Эдди Флинн - Стив Кавана

было крупное. Самое громкое дело в стране. С оплатой, о которой большинство адвокатов могут только мечтать. Такое дело выпадает лишь раз в жизни. Такое, какое все мы стремимся заполучить, которое способно сделать нашу карьеру. Что касается моей фирмы, то, считай, мы только что выиграли в лотерею. Только дурак отказался бы от такого предложения.

И как раз поэтому я и ответил «нет».

Глава 2

Эдди

– Послушайте, мистер Пельтье, при всем моем уважении к вам и вашей клиентке, что-то тут все-таки не сходится, – сказал я.

– Вполне могу вас понять. Наверное, я недостаточно ясно изложил ситуацию, общаясь с вашими коллегами, – отозвался он. – Я надеялся заключить досудебную сделку с окружным прокурором. Хотел, чтобы в обмен на сотрудничество моей клиентки в деле Песочного человека с нее сняли все обвинения. Поначалу мне показалось, что они просто ведут жесткую игру, подводят нас к самому порогу суда, прежде чем согласиться на сделку. Увы, но они не блефуют. Рассмотрение дела начнется через два дня. И хотя я и вправду талантливый юрист и переговорщик, у меня нет вашего опыта судебных разбирательств. Кэрри невиновна, и я намерен добиться справедливого рассмотрения ее дела. Чтобы это произошло, ей требуется самое лучшее представительство в суде.

Говорил он четко, уверенно. Хороший зрительный контакт, естественные движения рук. Никаких подсознательных «значков». Никаких признаков того, что он лжет. За исключением того факта, что Пельтье рассказал мне далеко не всю историю. Что-то заставило его изменить тактику защиты Кэрри Миллер. Произошли какие-то события, которые не позволяли ему и дальше вести это дело. Я был в этом совершенно уверен. Ни один адвокат просто так не бросил бы такой лакомый кусок.

– Каким было последнее предварительное ходатайство? – спросил я, нацелившись на него взглядом.

От этого вопроса кожа вокруг его глаз натянулась чуть туже.

– Ходатайство обвинения о проверке и изъятии ряда материалов из офиса мистера Пельтье, – ответила вместо него Кейт. – То есть всех документов, предшествующих аресту миссис Миллер, я права?

Пельтье медленно кивнул.

Я одним глотком допил кофе. Дениз, стоявшая позади всех остальных, скрестила руки на груди. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы определить тот момент, когда мой мозг наконец-то начинает оживать.

– Не самое у нас удачное начало, мистер Пельтье… Вы не солгали, но и не сказали нам всей правды. Так что хватит. Прекращаем с этим прямо сейчас. Я собираюсь задать вам несколько вопросов. Если вы солжете, встреча окончена и вы можете вынести это свое дело вместе с этим шикарным костюмом прямиком на улицу. Я ясно выражаюсь?

– Я намеревался рассказать все от и до, как только вы согласитесь взяться за это дело – когда на этот разговор будет распространяться привилегия адвокатской тайны в отношении клиента, – ответил он с улыбкой.

Пельтье и вправду что-то скрывал, и это было достойное оправдание. Привилегия адвокатской тайны в отношении клиента – основа нашей профессии. Все, что ваш клиент сообщает вам напрямую или посредством какой-либо другой стороны, является конфиденциальной информацией. Вы никому не вправе раскрывать ее, и никому не разрешается спрашивать вас об этом или просматривать ваши записи или какие-либо документы клиента. Для того чтобы окружной прокурор получил доступ к материалам Пельтье, должна была иметься какая-то действительно чертовски веская причина.

– Что привело прокуратуру к вашим старым документам? – спросил я.

– Платежи, отраженные в банковских выписках, – от Кэрри Миллер моей фирме за юридические консультации, – ответил он.

Это явно соответствовало истине. Никаких сомнений.

– Что было в этих документах?

– Сообщив эту информацию, я нарушу адвокатскую тайну в отношении… – начал Пельтье.

– Она уже нарушена, если у окружного прокурора есть эти бумаги. Что они искали?

– Они искали любую имеющуюся у меня информацию, которая указывала бы на причастность Кэрри Миллер к убийству шести жертв Песочного человека.

Еще один честный ответ. И как раз такой, какого я и ожидал.

– И что они нашли? – спросил я.

Ответил он сразу же. Без всяких колебаний.

– Они нашли записи, которые я сделал в ходе нескольких встреч с миссис Миллер. И ее дневники, которые она хотела подержать у меня. Прежде чем вы успели спросить: речь на этих наших встречах шла о возможном бракоразводном процессе на почве жестокого и бесчеловечного обращения. Миссис Миллер поделилась со мной своими подозрениями о том, что ее муж – серийный убийца.

– Она знала? – спросила Кейт.

– Она не знала. Она подозревала, – мягко поправил ее Пельтье.

– И ничего в связи с этим не предприняла, верно? Она не обратилась в полицию? – спросил Гарри.

– Нет, она этого не сделала. В брачном договоре имелось несколько пунктов, которые могли быть затронуты обращением в полицию, если бы обвинение оказалось ложным, то есть… Если б подобное обвинение было выдвинуто и не было доказано, миссис Миллер лишилась бы своего права на долю в совместно нажитом имуществе и денежных средствах. Другими словами, одним телефонным звонком она выбросила бы на ветер восемь миллионов долларов.

– Восемь миллионов – это была бы ее доля после развода? – уточнила Кейт.

Пельтье кивнул.

– Это меняет дело, – сказал Гарри. – Окружной прокурор может привести присяжным восемь миллионов причин, по которым Кэрри стоило держать рот на замке и помочь своему мужу скрыться от полиции.

Гарри был прав. Кэрри Миллер не могла строить свою защиту на том, что она ничего не знала о преступлениях своего мужа, – могла лишь утверждать, что не была уверена. Ей было бы трудно убедить в этом любой состав жюри.

История знает целое множество серийных убийц, которые совершали свои преступления, будучи счастливо женаты. Насколько мне помнится, ни одна из их жен не знала и даже не подозревала о чем-то подобном. И ни одной из них не было предъявлено обвинение в соучастии. Все «говорящие головы» на всех новостных каналах обсуждали это дело. Опра[178] посвятила ему специальный выпуск, пусть даже Кэрри и отказалась появиться на шоу. У всех на устах был один вопрос: «Как это можно быть замужем за серийным убийцей и не знать об этом?» В некотором смысле мы следим за подобными обсуждениями в первую очередь затем, чтобы нас успокоили: да, все-таки были какие-то явные признаки или указания на то, что эти мужчины были убийцами, а их жены просто всё это прошляпили. Людям нужна уверенность в том, что уж они-то обязательно заметили бы эти признаки, что их не так-то легко провести. В реальности же жены убийц обычно ни черта не подозревают.

Факт это довольно обескураживающий, причем сразу по целому ряду причин.

Во-первых, это подтверждает