"Зарубежный детектив 2026-7". Компиляция. Книги 1-9 - Сандроне Дациери

В качестве ответа ограничиваюсь легкой усмешкой. Я решила больше не ломать голову над сообщением Элая. Видимо, у меня началась профессиональная деформация – поэтому его вопрос и кажется подозрительным. К тому же я не знаю контекста. «Ты с ней покончил?» – такой вопрос может относиться к чему угодно. Вовсе не обязательно, что это эвфемизм, за которым скрывается преступный замысел. Вероятно, он спрашивал про какую-нибудь надоедливую клиентку, или про Кейтлин, или про представителя налоговой службы. Да про кого угодно! К тому же, что бы ни просил сделать Элай, еще не факт, что Джей согласится. И уж совсем не обязательно, что речь идет именно обо мне. Почему бы вдруг Джею понадобилось покончить со мной?

Как бы то ни было, сейчас у меня нет времени думать об этом. Тоби уже спрашивала, готов ли материал, и мне пришлось, к собственному стыду, признать, что я до сих пор не поговорила с главным свидетелем. Пока достижения не очень – меня освистали в «Твиттере» и послала куда подальше жена фермера.

Бросаю взгляд на часы – до встречи с Лэйни и Мэлоди время еще есть. Что ж, раз дозвониться ни до кого не могу, изучим еще раз стенограмму судебного заседания.

* * *

Прокурор: Ваше полное имя.

Ноа: Томас Ноа Томпсон.

Прокурор: Спасибо, Томас.

Ноа: Ноа.

Прокурор: Что, простите?

Ноа: Обычно все зовут меня Ноа.

Прокурор: Прошу прощения, Ноа. Пожалуйста, расскажите присяжным, кем вам приходится мисс Уайт. То есть Николь.

Ноа: Мы были друзьями.

Прокурор: Спасибо. Вы учились вместе или?..

Ноа: Да, мы познакомились на занятиях по математике.

Прокурор: Прекрасно. Не могли бы вы описать жертву?

Ноа: Конечно. Она была среднего роста, волосы светлые…

Прокурор: Прошу прощения, нас интересует не ее внешность. Мы все и так видим, что это красивая девушка. Я бы хотел узнать, каким она была человеком.

Ноа: Конечно. Она была… она была очень добрая.

Прокурор: Отлично. А можно немного поподробнее?

Ноа: Она ко всем так хорошо относилась… Понимаете, Николь была из тех, кто пользуется популярностью, а все равно не зазнавалась. Всегда заступалась за тех, кого обижали. Не подумайте, она ни с кем не дралась, просто умела пристыдить. Такое не каждому дано.

Прокурор: Совершенно согласен. Насколько… насколько близко вы были знакомы?

Ноа: Сначала не очень. Потом мы стали вместе заниматься, она помогала мне с учебой, и мы немного сблизились.

Прокурор: В каком смысле? Вы…

Ноа: Нет-нет, ничего такого. Мы были просто друзьями. Она делилась со мной… всяким. Мне казалось, что я для нее особенный – человек, которому она доверяет.

Прокурор: Хорошо. Она когда-нибудь говорила об обвиняемом?

Ноа: Вы про Эрика Майерса?

Прокурор: Да, конечно, про Эрика Майерса.

Ноа: Говорила.

Прокурор: И что же она рассказывала?

Адвокат: Ваша честь, я возражаю! Это непроверяемая информация.

Судья: Возражение отклонено.

Ноа: Она… она его боялась.

Прокурор: Это ее слова?

Ноа: Да.

Прокурор: Можете рассказать нам, что именно она говорила?

Ноа: Говорила, он пару раз звал ее на свидание. Кажется, однажды они сходили в кино. Потом она узнала, сколько ему лет, и отказалась с ним встречаться. Ей же было всего шестнадцать, а он… намного старше.

Прокурор: Ему двадцать пять.

Ноа: Да. Николь говорила, что он преследует ее, не дает прохода. Не раз караулил после уроков и постоянно писал. Она показывала мне сообщения: штук пятьдесят, не меньше. В конце концов, ей пришлось отправить его в черный список. Думаю, она его боялась.

Прокурор: Почему вы так думаете? Она говорила что-то такое, из чего вы могли сделать этот вывод?

Адвокат: Ваша честь, это наводящий вопрос!

Судья: Возражение отклонено.

Ноа: Да… она говорила, что он… пугает ее. Что он из тех, кто устраивает стрельбу в школах.

Прокурор: Так и сказала?

Ноа: Да, именно так. Правда, потом она сказала, что пошутила… только, по-моему, это было всерьез. Николь говорила своей подруге, Талии, что если ее вдруг убьют, это будет Эрик Майерс.

Адвокат: Ваша честь, возражение! Информация непроверяемая.

Судья: Принимается. Прошу присяжных не учитывать последнее заявление.

Прокурор: Благодарю вас, Ваша честь. Спасибо, Ноа. На этом все.

Глава 24

Сейчас

Наконец выбираюсь на дорогу. Шла я примерно час, так что сейчас должно быть около двух ночи. Никогда не участвовала в марафонах, однако теперь прекрасно понимаю бегунов, которые из последних сил пересекают финишную ленту. Я и сама готова расплакаться от облегчения.

В тусклом свете фонаря расстегиваю боковой карман и вытаскиваю шоколадку – можно с чистой совестью съесть кусочек. Но кусочком дело не ограничивается. Во мне просыпается голодный монстр, и я, давясь и практически не жуя, заглатываю половину плитки. Помню, с каким нескрываемым омерзением смотрел на меня Крис, когда на вечеринке в честь Хэллоуина я взяла шоколадный батончик. «Тебе бы стоило воздержаться», – сказал он тогда, с притворной игривостью ущипнув меня за жировую складку на боку. Я так и застыла, даже не проглотив, и шоколад липкой сладкой массой растекся по языку. Несколько наших приятелей все видели и поспешили отвернуться.

Однажды мне пришлось рассказать эту историю Джею – он заметил, с каким недовольством я щупаю складки жира на животе.

– Ну, попадись он мне! – в ярости прошипел Джей. – Убью!

Завернув остатки шоколада, убираю его подальше в рюкзак, чтобы не сорваться. Достаю компас – теперь хотя бы стрелку можно разглядеть.

Мне предстоит сделать нелегкий выбор. На дорогу я вышла, теперь надо решить, в каком направлении двигаться дальше: направо или налево? На север или на юг? Раз мы где-то в районе Катскильских гор, значит юг – это по направлению к дому. Однако по дороге сюда мы на протяжении многих миль не видели признаков жизни. Вероятно, пойти туда будет ошибкой. Может, если отправлюсь на север, мне попадутся какие-нибудь дома или магазины? Смотрю в одну сторону, потом в другую, словно это поможет принять решение. Куда ни поверни, везде одна и та же безрадостная картина: мрачно темнеет лес, высятся сугробы, и тянется в бесконечность полоска асфальта.

В памяти всплывает замечание Мэлоди, сделанное мимоходом по пути сюда: «Ферма! Выглядит аутентичненько!» Неужели та самая, что принадлежит Томпсонам? Даже если нет, в любом случае можно попросить помощи. Жаль, что я не рассмотрела получше – вдруг она давно заброшена? Ладно, как бы то ни было, попытаться стоит.

Значит, надо идти туда, откуда мы приехали. То есть куда? Хоть убей, не могу вспомнить направление! Мы сделали довольно большой крюк: сначала ехали