Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Хорн продолжил: — Потому что я вижу возможности в хаосе и адаптируюсь к ним быстрее всех. Да, наш «хвост» всё еще жив, и это проблема. Учитывая интерес прессы к этой истории, нам придется рассмотреть возможность активации одного из ваших «активов». Время пришло. И это отлично впишется в информационный шторм вокруг засады и налета на дом. Это красиво закроет тему, и мы будем чисты.

— Хорн, ты вообще не должен знать об этих активах, и единственный человек, который может дать добро — моя жена. Но я понимаю твою мысль. Это бы изящно замкнуло круг. Ты уверен, что это единственный путь?

— Джей-Ди, это «один из» путей, и в данных обстоятельствах — лучший.

— Ладно. Я позвоню ей прямо сейчас.

Голос конгрессмена Хартли звучал более подавленно из-за необходимости говорить с женой, чем из-за их текущих проблем.

— В итоге оно того стоит, Джей-Ди. Передавайте Лоррейн мои наилучшие пожелания.

Хорн нажал «отбой».

Бросив телефон на сиденье гольф-кара, он вернулся к своей корзине с мячами и тщательно выверил стойку перед ударом.

ГЛАВА 16

Коронадо, Калифорния

Кейти была права. Ему нужно обследоваться. Головные боли могли быть пустяком, а могли — новообразованием в мозгу. По крайней мере, он будет знать наверняка. Рис больше не мог доверять военно-морской медицине, но у него оставался другой вариант.

Вернувшись домой, он выудил визитку доктора О’Халлорана из своего рейдового рюкзака, сел на диван и набрал номер офиса в Ла-Хойе.

— Ассоциация патологий головы и позвоночника, чем могу вам помочь? — ответил приветливый женский голос.

— Здравствуйте, меня зовут Джеймс Рис. Доктор О’Халлоран осматривал меня в Афганистане и велел позвонить в его офис по возвращении в Штаты. Я знаю, что он всё еще за границей, но хотел бы записаться на прием, когда он вернется.

— Э-э... подождите... пожалуйста, подождите, — запнулся голос; было слышно, что женщина едва сдерживает слезы.

Странно, — подумал Рис. Внутри него зашевелилось нехорошее предчувствие.

Спустя добрых две минуты трубку взял мужчина с сильным испанским акцентом.

— Мистер Рис, это доктор Герман. Я коллега доктора О’Халлорана... был его коллегой, точнее сказать. С прискорбием сообщаю вам, что в Афганистане произошел инцидент. Это трагедия для всех нас. Доктор О’Халлоран погиб. Об этом только что сообщили в новостях. Нападение со стороны того, кого мы считали союзником-афганцем. Какое ужасное дело...

Проклятье, эта машина работает по-настоящему.

— Мне очень жаль, сэр. После возвращения я был немного не в себе, ничего не знал. Я не был близко знаком с доктором О’Халлораном, но он казался замечательным человеком, — искренне сказал Рис, в голове которого уже начали складываться детали пазла.

Может ли это быть совпадением? Врач, обнаруживший опухоли, внезапно мертв. Семья Риса мертва. Бузер мертв. Засада. Инциденты типа «свой против своего» не редкость в наши дни, думал Рис. На войне гибнут хорошие люди. И всё же концы с концами не сходились, вернее — сходились в нечто ужасающее.

— Так и было, мистер Рис. Невероятный человек, ум мирового уровня и — осмелюсь сказать — человек лучше большинства из нас. Он поделился со мной информацией о вашем случае по электронной почте, и я надеялся, что вы выйдете на связь. Я очень заинтересован в том, чтобы докопаться до сути. Доктор О’Халлоран просил меня помочь вам, если вы позвоните. Я занимаюсь здесь нейрохирургией и лично проведу вашу биопсию. Я сделаю это с радостью — более того, я настаиваю. Считайте это последней просьбой моего покойного друга. Оставайтесь на линии, девушки запишут вас на прием. Это стандартная процедура, обещаю. И никакой платы не будет, на этом я тоже настаиваю. Ждите.

Рис записался на конец недели и получил инструкции по подготовке. Врачи говорили об этом так буднично, хотя Рис не представлял, как процедура взятия образца ткани из его черепа может считаться «будничной».

Через пять минут, пока Рис обдумывал предстоящую операцию, телефон зазвонил снова. Это был главный мастер-чиф (CMC) отряда, подчиненный коммандера Кокса — «котик» по имени Дэйв. Его густой нью-йоркский акцент и вечная зубочистка во рту делали некоторые слова почти неразличимыми. У Дэйва была долгая семейная история в пожарной охране Нью-Йорка; он потерял брата и дядю при обрушении башен 11 сентября. С тех пор Дэйв носил на плече нашивку их 55-й пожарной части каждый раз, когда нажимал на спуск в бою.

Дэйв сразу перешел к делу:

— Рис, не знаю, в чем там замес. Кокс за границей, так что звонок принял я. Тебе нужно прибыть в WARCOM сегодня к 14:00. Адмирал Пилснер ждет тебя в своем кабинете.

Удары продолжают сыпаться один за другим.

— Принял, Дэйв. Кажется, хороших новостей на сегодня с меня хватит. Прощай, заслуженный отдых до конца недели.

— Не мы заказываем музыку, Рис. И еще... Рис? Э-э... мне очень жаль твою семью. У меня нет слов, кроме «мне жаль». Держись, ты прорвешься. Дай знать, если я могу чем-то помочь.

— Спасибо, Дэйв. Я ценю это.

Рис откинулся на спинку дивана, гадая, найдется ли у него чистая форма для визита в штаб Командования.

ГЛАВА 17

Командование специальных операций ВМС (WARCOM)

Коронадо, Калифорния

Рис вел машину как на автопилоте. Он сидел за рулем, но казалось, что Land Cruiser едет сам, а он — лишь пассажир, чьи движения продиктованы чем-то извне, словно во сне. Оцепенение сменилось гневом, который, как он знал, затуманивал рассудок. Пока он ехал, мысли о семье не покидали его, и душевная боль толкала его к самому краю той пресловутой пропасти отчаяния, из которой нет возврата.

Он съехал с шоссе Силвер-Стрэнд, как делал это бесчисленное количество раз за последние восемнадцать лет, и подкатил к воротам. Молодой часовой на КПП сразу узнал машину. В водителе этого внедорожника всегда было что-то особенное. В мире, полном раздутого эго, «взгляда на тысячу ярдов» и кастового элитизма, этот офицер держался иначе — скорее как крутой профессор колледжа. Он всегда находил повод для улыбки или короткого ободряющего слова. Это бросалось в глаза, особенно потому, что через эти же ворота в штаб WARCOM проезжал адмирал.

Для часового штаб WARCOM обладал аурой «Звезды Смерти», где адмирал был Дартом Вейдером или кем-то похуже. Ежедневная вереница машин со штабными офицерами казалась ему дорогой на заклание...

— Доброе утро, сэр.

— Доброе утро, Кен.

Никто из офицеров не называл Кена по имени, кроме