Кровь служанки - Алеся Кузнецова

Только вот Эва – не умирает. Ее всего лишь пытается забрать домой любящий муж. У нее все хорошо, в отличие от хозяйки замка, у постели которой так страдал ваш предок. Управляющий замком, наш знаменитый определенными поступками Алексей Степанович… он ведь ваш прапрапрадед, верно?

– Что?! – рядом с Федором одновременно вскочили Эва, Галина и Аркадия.

– Не может быть! – Аркадия не могла скрыть восхищения. – Вы, правда, потомок того самого управляющего? Из-за которого в замке потом появился лев? Бесценно для моей книги!

– Однако, – Галина переводила взгляд с растерявшегося Федора на вальяжно скрестившего руки на груди Савицкого.

– Как вы узнали? – Только и смогла вымолвить Эва.

Федор дернулся, будто Савицкий ударил его в грудь, а не просто раскрыл старую позорную тайну про связь его семьи с замком. Его плечи поднялись и тут же опали. Он выпрямился слишком резко, как человек, который пытается вернуть себе достоинство, хотя и понимает, что самый большой его страх уже озвучен перед всеми. История, которая могла бы оказаться неважной для кого-то другого, у Федора вызывала чувство жгучего стыда. И в свете того, что он рассказал Эве в саду, у нее не было сомнений, что такая, вскрытая при всех, правда его подкосит.

Федор впервые за вечер словно потерял возможность ровно дышать. Он набирал в грудь воздух и руки его сжимали скатерть до белых костяшек. Эва увидела в его глазах ту боль, которую он прятал все дни, потому что его стыд был про прошлое, которое он не мог переписать.

– Как вы узнали? – повторила вопрос Эвы Галина. Только она в отличие от Эвы смотрела на Савицкого с восхищением.

Капитан тоже встал и теперь они с Федором стояли друг напротив друга, как два дуэлянта. У Эвы в голове снова пронеслась мысль о том, как же эти двое похожи на самом деле. Только Федор был утонченным, умным, отчасти философом, а Олег Витальевич был намного приземленнее: такой же высокий, чуть шире в плечах, чуть квадратнее челюсть, короче волосы. Но они одинаково поджимали губы, одинаково улыбались уголками губ и оба были нетерпимы к друг другу.

– Как я узнал? – Савицкий явно наслаждался мгновением. – Все просто. Я – следователь. И моя задача – раскрывать тайны, которые вы пытаетесь скрыть. Каждый из вас. Он медленно обвел глазами собравшихся и задвинул стул:

– Полагаю, наш ужин закончен на сегодня.

Глава 34. Новые правила

Через секунду после слов Савицкого в столовой стало тихо и Эве показалось, что замок задержал дыхание вместе со всеми. Федор вышел первый, за ним, попрощавшись со всеми, встала Аркадия. Но перед тем как выйти, она внимательно посмотрела на Эву. Пыталась ли она о чем-то предупредить? И могла ли она так быстро понять все о Диане и Арно? Диана вела себя сейчас безупречно, настолько идеально, что даже Эва засомневалась.

– Пойду собирать вещи. Мирон, дай знать, когда нужно быть готовой к выезду. Я, в отличие от Эвы, не горю желанием сидеть здесь и дальше. Готова выехать в любое время.

– Все же есть ощущение, что вопрос поспешного отъезда временно отложен, – произнес капитан, как врач, объявляющий неприятный диагноз. – Не будем вдаваться в причины. Но так лучше для следствия.

Арно медленно повернул голову, обдавая Савицкого ледяным взглядом. Ему явно не нравилось, что кто-то устанавливает правила в его присутствии. Француз передвинул соседний стул, встал и ровным голосом, который в обычных обстоятельствах заставлял подчиняться без дискуссий, сказал:

– Покажите мне комнату. Эва, пойдём.

Эва автоматически поднялась. Старый рефлекс идти за мужем работал безотказно. Она и так сегодня повела себя необычно. Лучше не усугублять. Но стоило сделать шаг, как Савицкий облокотился на спинку ее стула и перекрыл путь.

– Не спешите. – Он говорил спокойно, но в таком спокойствии было больше угрозы, чем в любых спорах.

Арно приподнял подбородок.

– Вы препятствуете?

– Я – устанавливаю порядок, – мягко ответил следователь. Вы же не имеете ничего против правопорядка и закона?

Арно не стал отвечать, а капитан продолжил еще мягче:

– Очевидно, что вы с женой хотели бы поселиться вместе, не могу вас за это осуждать, но в этом крыле совсем нет места. А все… гости… – он выделил слово с еле заметной улыбкой, – гости должны оставаться здесь до момента раскрытия преступления.

– Что за бред? – Арно даже не повысил голос, но взгляды оставшихся сосредоточились на нем. – Полная бредятина! Вы даже не имеете подтверждений, что этот месье был убит. Какие у вас доказательства? Человек попал в ураган, перенервничал, заигрался в свои исторические версии и однажды утром умер. А то, что в кармане рисунок льва оказался, указывает только на то, что он был историком и нисколько на то, что его убили.

– Вы можете занять комнату во флигеле. Все, кто был в замке в момент смерти Виктора Карловича должны теперь постоянно находиться в этом крыле. – Яромир Петрович старался говорить мягко, и его тон выглядел извиняющимся. – К тому же, вы ведь завтра все равно уедете. Лучше не нарушать распоряжения капитана до утра.

– Благодарю, – сухо кивнул Савицкий. – Вы можете проводить жену в комнату, никто же не против, а потом Яромир Петрович проводит вас до флигеля.

Эва почувствовала, что Арно сдерживается из последних сил. Он никогда не повышал голос при посторонних, но именно это тихое напряжение всегда было хуже самого громкого крика. Она знала, что он не спустит капитану такого унижения и уже утром позвонит в Посольство. У нее была всего одна ночь принять решение: уехать с мужем или остаться.

– Я пока почитаю здесь, так что никто не будет вам мешать поговорить с дороги, – Галина тоже стала вести себя более сдержано. Арно как-то умел действовать на людей, что они вдруг становились покладистыми.

Эва пожелала всем доброй ночи и вышла из столовой. Арно шел за ней.

Коридор показался холоднее, чем несколько часов назад. А может Эва просто дрожала, пытаясь собрать собственные мысли. Арно шёл за ней медленно, но каждый его шаг отзывался ощущением надвигающейся бури.

Дойдя до двери, она потянулась к ручке, но муж мягко перехватил её за локоть – жест был в чем-то даже нежным, но при этом очень точным и выверенным. Таким, от которого она почувствовала себя фигурой на чужой шахматной доске.

– Эва, – произнёс тихо Арно, но в его голосе с металлическими нотками звучала усталость. – Зачем ты позволила этому… человеку… говорить так? Перед всеми?

Она закрыла глаза на секунду.

Началось.

– Олег Витальевич следователь… – спокойно сказала