Кровь служанки - Алеся Кузнецова

Дождь уже перешел в мелкую морось. Воздух был густой и пах сырой землей. Эва шла немного впереди, не оборачиваясь. Будто боялась, что, если встретит его взгляд, ей не хватит смелости разобраться в том, что происходит. Они не договаривались, куда пойдут, и просто вышли на прогулку, хотя погода не предполагала приятного времяпровождения в саду. Как-то незаметно и не сговариваясь, они свернули в сторону дикой груши. Эва знала, что старое дерево на ее стороне и чувствовала себя в этом месте сада, как дома. Почему-то здесь она начинала верить, что все будет к счастью.

Эва прислонилась спиной к коре дерева и наконец подняла на Федора глаза. Он присел на груду камней под грушей и, смахивая капли воды с непослушных темных волос, стал водить пальцем по камню.

– Смотри, – он смахнул с шероховатой поверхности камня сорванные ветром листья, – здесь маленький лев, совсем затерся от времени, но все еще различим. Ты это видела?

– Нет… я особо не осматривалась здесь в прошлый раз. Но не удивлена. Львы здесь повсюду. Просто фетиш какой-то. Что за блажь – завести живого льва в доме. Не думаю, что сюда было просто найти работников.

Она подошла ближе и наклонилась к камню, стараясь рассмотреть контур. Лев был такой же, как везде в замке, как на ее кулоне, как на выпавшем со стола мужа рисунке в их лионской квартире и как на копиях у Виктора Карловича.

– Одна сплошная загадка. Ты веришь, что его действительно убили? Историка… Виктора Карловича.

– Эва, я думаю, что он оказался здесь не случайно.

– Но ты ведь сам говорил, что … Подожди… Он, как и все мы, оказался здесь случайно. Из-за урагана. И не было никаких признаков насильственной смерти. Вдруг он просто умер? Так ведь тоже бывает.

– Я склоняюсь к тому, что его убили. И что убийца все еще здесь. И что Савицкий, каким бы неприятным он мне ни казался, знает больше, чем нам рассказывает. Он все верно понял. И поэтому замок по сути в оцеплении, а среди леса курсируют милицейские машины.

Эва почувствовала, как холод скользнул по позвоночнику:

– А если ночью я видела убийцу? Преследовала его.

– Ох уж эти женщины, – вздохнул Федор. – Вот как можно было в таком состоянии ночью, в незнакомом замке, после убийства, рвануть за непонятным мужиком? Эва, ну нельзя быть такой беспечной. Или отчаянной.

– Я не осознавала, что делаю в тот момент. Мне было просто очень плохо. А потом я увидела незнакомца, и больше ни о чем не могла думать.

– Звучит как сцена из мыльного романа, – ухмыльнулся Федор.

– Только без рекламных пауз и дублерши для опасных сцен. И музыка была не то, чтобы сильно романтическая.

– Она была скорее терапевтическая. Ты находилась в таком состоянии, что мне показалось правильнее не показывать, что я тебя вижу.

– Ты не мог со своего места меня увидеть.

– Значит почувствовал.

– Там мог быть кто угодно. Ты не мог знать, что это я.

– На эту музыку всегда приходишь только ты.

– Правда? У меня вообще странная связь с этим замком. Не только с музыкой.

– Я заметил. Эва. Покажи свой кулон.

Она достала цепочку из-под свитера и раскрыла замочек. Теперь они оба смотрели на льва с разноцветными глазами в ее руке.

– Он почти идентичен со всеми львами, которые встречались в этой истории.

– А что, если ты тоже здесь оказалась не случайно?

– Федор, не включай в себе Савицкого. Это его прерогатива предполагать, что все мы вызвали ураган, чтобы беспрепятственно и случайно проникнуть в замок.

– Он прав. По крайней мере в отношении меня.

– Что?!

– Я несколько раз отказывался от приглашения Яромира Петровича. А потом сам написал ему, что хочу приехать работать. Я приехал не случайно.

Эва смотрела на него, не отводя взгляд и боясь услышать сейчас какое-то страшное признание. Ветер шевелил мокрые ветви, по лицу обоих стекали капли и нельзя было понять – это дождь или что-то другое.

– Помнишь историю про управляющего замком, который влюбился в жену хозяина? – Федор не отводил от нее взгляда и она не понимала почему он начал так издалека.

– Очень красивая и печальная история.

– Только если она тебя не касается, и ты не живешь с этим клеймом с самого детства.

– Каким клеймом? Федор… я не понимаю

– Не важно, – кивнул он. – В каждой семье есть свои скелеты в шкафу. У того управляющего ведь где-то осталась жена и дети. А он здесь страдал по умирающей Марии Амброжевской.

– Не может быть… Это же легенда… – глаза Эвы округлились и дыхание стало неровным от волнения.

Она вдруг выдохнула: – Хочешь сказать, что ты потомок любовника хозяйки замка?

Она тут же прикусила губу:

– Прости… Я не то хотела сказать.

Федор грустно усмехнулся, и она отметила как поднялись уголки его губ, но в глазах мелькнула тень.

– Предков не выбирают. И не всегда они украшают фамилию. Бывает и наоборот.

– Да, но… это же потрясающе. Такое совпадение. Или не совпадение. – Эва запуталась в словах, как ребенок, который слишком быстро заговорил. – Но я представляю, каково было его жене…

– Спасибо, теперь я чувствую себя еще лучше, – сухо заметил Федор, но губы дрогнули.

– Я правда не хотела тебя задеть. Просто у меня странное чувство: будто ты и рассказываешь не про прадеда, а про себя.

– Нет, – на сей раз Федор громко рассмеялся. – Ну уж нет, дудки. Тут я абсолютно чист. В нашей семье ты не представляешь как теперь следят за честью и репутацией. Думаю и родителям удалось сохранить идеальный брак в чем-то из страха стать такими, как он.

– Идеальных не бывает.

– Ты говоришь так, потому что не знаешь моих родителей.

– Наверное, – кивнула Эва. – Хотя, судя по тому, как ты сказал, они прямо пытаются доказать, что их любовь правильнее чужой.

Федор поднял брови:

– Это что, психологический тест?

– Прости, – она смутилась. – Сама себя последнее время не узнаю. Прости, правда… Это бестактно. Иногда у меня язык быстрее мозга работает.

– Тебе просто сложно принять, что бывают настоящие семьи после того, как поступил твой муж.

– Наверное, Арно просто влюбился и не смог противостоять чувствам, а она.., понятное дело, только подогревала этот интерес.

– Забавно, – сказал Федор, глядя в землю. – Ты говоришь о предательстве, как о погоде.

– А что мне остается? – Эва подняла глаза. – Кричать, рвать волосы? Я уже прошла этот этап. Вот, спроси у груши, она слышала, – Эва подняла глаза и позволила капле дождя скатиться с листьев на шею.

– Неужели простила?

– Нет, просто