Десерт из тайн для Скорпиона - Соль Решетникоф

– Ждите здесь.

Она настойчиво постучала в дверь. Не дождавшись ответа, вошла. Пьетро услышал приглушенное бормотание, огляделся. Чья-то заботливая рука обставила мебелью эту маленькую проходную комнату: деревянный стол, несколько стульев, потертая софа, книжный шкаф, полки со свечами и фигурками из рождественского вертепа, а по стенам – изображения святых и сцены из Старого и Нового Заветов. Повсюду, куда бы он ни глянул, с картин, пластиковых, гипсовых статуэток на него смотрел измученный Иисус, а чуть дальше – святая Катерина, то с белой лилией в руках, то за работой, то в окружении ангелов. Между картинами висел плакат с фразой из жития этой святой:

«У Катерины отняли все, и с тех пор она находит убежище в себе самой: устроила в душе внутреннюю келью и научилась никогда не выходить оттуда».

Эта фраза сейчас для Пьетро звучала скорее насмешкой, чем примером для подражания, ведь от него зависела жизнь дочери. У него не было выбора.

На пороге показалась сама монахиня Франческа.

– Буонасера. Чем могу вам помочь?

– Я ищу работу. Мне посоветовали обратиться к вам.

– Кто? – Пытливые глаза монахини всматривались в его лицо.

– Вы знакомы с Бесси? Прошу прощения, сестра, могу у вас воды попросить? Нужно запить лекарство. – Он полез в карман пальто и показал блистер с таблетками. – Я уже стар и немощен. Время принять антибиотик.

Франческа задумалась. Что-то в этом человеке ее настораживало. Она помедлила, прежде чем ответить:

– Хорошо, пойдемте на кухню.

Глава 48. Еще кое-что о Ла Скала

Скорпион известен своей ревностью, но больше это касается тех случаев, когда они подозревают, что их доверие нарушено.

Когда Даниэла и Лола вышли из магазина, нос к носу столкнулись с репортером Вито Амико. Он держал в руках большой фотоаппарат наготове.

– Девочки! Я вас не сразу узнал. Выглядите отлично. Думал, одна из вас – та самая модель для рекламы автомобильного салона. Как ты, Даниэла?

– Спасибо, уже все прошло. – Даниэла улыбнулась показывая рукой на свой бок.

– Уж не на студенческую вечеринку от Ла Скала вы собрались? Все в городе только об этом и говорят. – Он кивнул на пакеты, в которых виднелись купленные наряды.

– Мы просто хотим там повеселиться, – скрыла интригу Даниэла.

Лола протянула ему руку.

– Я – Лола. Подождите, я вас узнала. Вы фоторепортер Амико?

– Совершенно верно, моя прекрасная. – Вито взял ее руку и поцеловал. – Я все знаю о местных знаменитостях. И о хорошеньких девушках, что не упускают возможности. Помню вас, помню. Вы брали интервью у директора текстильного музея. Подождите, Лола, а не вас ли я видел в ресторане с Ла Скала на прошлой неделе? – Даниэла бросила быстрый взгляд на подругу, которая покраснела. – Упс! Надеюсь, я не сказал чего-то лишнего? Просто не заметить вас было невозможно! Вы казались такими влюбленными!

– Это было рабочее интервью. – Лола нервно заправила прядь волос за ухо. – Он предложил встретиться с ним в ресторане. Такой любезный, наговорил кучу комплиментов. Приглашал еще раз поужинать вместе. Даже цветы потом прислал.

– Ах, вот почему ты так быстро согласилась на мое предложение? – В глазах Даниэлы сверкнули искры гнева. – «Туфли выгулять!» Почему ты мне сразу об этом не сказала? Разве мы не подруги?

– Подруги? – Лола развела руками, словно не произошло ничего такого. – Ты тоже много чего от меня скрываешь. Но я же не докапываюсь до всего. Просто мне он казался таким добрым и заботливым. Но все кончено. В конце вечера сказал, что вряд ли захочет оставить свою жену.

– Или боится, – загадочно добавил Вито, наблюдая за перепалкой подруг. Все молодые и юные такие забавные.

– Ну прости, а? – Лола положила на плечо подруги руку.

– Ладно, считай, что мне сейчас не до этого. – Даниэла достала из рюкзака пакет с мятными конфетами и предложила Вито: – Хотите? Похоже, вы много знаете об этой семейке с секретами.

Но Вито достал пачку сигарет и жестом указал на ближайшую лавочку.

– Когда жена Риккардо, Розальба, была еще моложе, чем вы, то встретила Лагана́. Он был приближенным к дону Пеппино Грасси, и его же киллером. Несмотря на жестокость, Розальба любила его со всей силой первой любви и очень ревновала к жене Бенито Бесси.

– Подождите! Вы думаете, что ревность к молодой жене Бесси, то есть матери Рафаэле, это хороший мотив, чтобы… – Даниэла вспоминала материалы, найденные в досье на столе комиссара.

– Чтобы Розальба захотела убрать жену Бесси, – закончила фразу Лола.

– Да. Только за убийство Агаты в тюрьме сидит Лаганá. Бесси всегда был уверен в его виновности, но я думаю, что он просто держит в изоляции опасного врага. Ведь подростка, которого убили вместе с его женой, люди Бесси и украли. Антонио Гримальди сфабриковал недостающее подтверждение вины Лагана́, но, похоже, переусердствовал, арестовал сначала его сестру Эстер, которая потом погибла в тюрьме. – Вито затушил сигарету и поднялся с лавочки. – Мне пора работать, девочки. Жаль, что не смогу сегодня вечером побывать на вечеринке. Я бы сделал вам замечательные фото на память и потусил бы с вами будь здоров! Но вместо меня газета решила отправить подающего надежды молодого репортера. Это как минимум справедливо.

– Он хорошенький? – поинтересовалась Лола.

– Ты неисправима! – фыркнула Даниэла, качая головой.

– Мне пора. Прощайте, красотки! – Вито приложил два пальца к губам и послал им воздушный поцелуй. – Много не пейте. Обещайте повеселиться за меня!

Проводив его взглядом, Даниэла принялась рассуждать вслух:

– Итак, Лаганá сидит в тюрьме за убийство матери Рафаэле. Возможно, Бесси просто хотел свести с ним счеты и в этом ему помог мой отец. Или Бесси знает наверняка, что Лагана́ убил его жену с помощью третьего человека, и им вполне могла быть и жена политика. И если Бесси знает Лаганá, то он, возможно, знаком и с женой политика? Интересно, у синьоры Ла Скала есть дети?

Но Вито уже ушел, и никто не мог ответить на ее вопрос.

Часы на городской башне пробили пять.

Лола облегченно вздохнула:

– К парикмахеру мы все равно опоздали. Значит, Россано Ферретти лопнет от зависти, когда увидит укладку твоих волос в моем исполнении. И всего-то за пятнадцать минут!

– Мы с тобой такая жгучая смесь астрологии с пирожными и тайнами, что держись! – воскликнула Даниэла и громко засмеялась.

Она не могла больше сердиться на Лолу, ибо была уверена, что в их дружбе оставалось место для волшебства и непредсказуемости. Лола, с ее странными привычками и неожиданными решениями, звучала как заклинание на древнем языке, которое нельзя разгадать. Даниэла верила в