Десерт из тайн для Скорпиона - Соль Решетникоф

Но Лола снова проворчала:

– Кстати, все еще жду рассказа про твое общение со старухой-привидением. Мне страшно интересно, как это вообще происходит? И почему именно с тобой? Она что, не могла тебе раньше рассказать, что Рафаэле – твой кузен?

– Может, ты мне раскроешь сначала, что у тебя с этим Ла Скала?

Глава 49. Записка

1993 год, лето. Тоскана. Блог Черной королевы, сайт “Мафии. нет”:

Со временем мой муж научился обыгрывать людей из клана дона Пеппино. Я ошибалась, думая, что гангстер сможет стать справедливым. Самое страшное – это то, что в столкновении мафиозных интересов гибнут невинные люди. Еще ужаснее, когда это подростки, дети. Я считала это ужасным, ведь у меня тоже рос малыш, и я бы не хотела, чтобы он оказался вовлеченным в это. Оттуда нет выхода.

Мы поссорились с мужем, когда он сказал, что вот-вот заработает крупную сумму на похищении сына текстильного магната. Я шла в растерянности по улице, и случайно встретила друга молодости. Он согласился, что дети не должны гибнуть от рук мафии, пообещал помочь, по старой дружбе. В тот момент я была ослеплена местью к человеку, которого любила, следуя материнскому инстинкту, для которого не может быть своих или чужих детей. Себе пообещала что поделюсь этой историей в сети.

Через несколько дней я получила записку от своего ученика Риккардо, что Козимо Лагана’ ждет меня вместе с похищенным подростком в заброшенном доме. Он обещал его освободить, как только я приеду. Я хорошо знала это место: мой муж устраивал там тайные совещания с информаторами, членами банды или держал людей для быстрого выкупа. Я была уверена: в случае чего, воспользуюсь подземным ходом и убегу с малышом. Бенито же сказала, что возьму Рафаэле и поеду навестить родню.

Но всю дорогу меня не покидало сомнение: “А, может, это ловушка?”

В самое обычное воскресенье июля из распахнутых окон желтых двухэтажек доносились запахи рагу и возгласы болельщиков. Этот маленький, провинциальный город, с первого взгляда, вряд ли походил на место, где второе десятилетие средь бела дня похищают людей. На его периферии уже колосилась зрелая пшеница, но не было никаких признаков приближающейся жатвы.

Бенито крался по полю. Густые, темные с легкой проседью волосы трепал суховей. Перед глиняным домиком на пригорке он замедлился, ощупывая цепким взглядом окрестности.

Когда с заднего двора раздался странный шум, он зарядил пистолет и, слегка волоча ногу, пошел дальше, вглубь оливкового сада. Прямо перед ним две дикие кошки промелькнули и исчезли в кустах. Следуя за ними, он спустился к ручью. В нескольких метрах от воды заметил тело.

По запыленным белым кроссовкам с красными шнурками догадался, что это похищенный сын текстильного магната Карризи.

Большие черные мухи ревностно жужжали над трупом. Верхнюю часть тела покрывала прозрачная вода. Бесси бережно перевернул, положил парня на пожухлую траву:

– Не успел. Кто-то опередил меня.

Тут до него донесся безутешный плач ребенка. Бенито снова достал свой Beretta 92 и направился в сторону дома.

Толкнул скрипучую дверь. Из душного помещения на него обрушился запах смрада. Ставни были закрыты, несмотря на полуденное солнце. Левой рукой он ощупал стену. Клацнул по панели.

Прищурив глазки от скудного света лампы, ребенок снова зашелся в плаче. На фоне убогой обстановки из стола и скамьи, Бенито увидел кровать, на ней – сына с красным от слез лицом. Чуть поодаль – неподвижную молодую жену.

Внутри него все оборвалось. На висках выступили капельки пота. Он подошел ближе. Упал на колени. Осторожно касаясь холодной руки, рассмотрел в набухшей вене красный след от иглы. Все еще не веря, что Агата мертва, Бенито ласкал взглядом ее длинные шикарные волосы, разбросанные по подушке, тонкие, аристократические черты на контрасте с простой рубашкой из грубого льна. В огромных глазах, когда-то полных жизни, застыли ужас и удивление. Он накрыл ладонью ее лицо. Выстрелы, погони, запах пороха, визг тормозов – всё это было частью их короткой совместной жизни. И теперь она мертва: «Почему ты поехала сюда? С кем? Я думал, гостишь у родственников. Ты просила не беспокоиться. Я тебе поверил».

Утирая слезу, он перевел взгляд на безутешного сына, убрал пистолет. Взял его на руки, принялся успокаивать. Ходил по комнате, выискивая хоть какие-то следы убийцы.

– Ты голодный, мой мальчик. Ну же, Рафаэле, не плачь. – Похлопал малыша по спинке. Заметил на столе черствый хлеб. Отломил кусочек, смочил слюной, поднес ко рту сына. Рафаэле, все еще всхлипывая, причмокивая от голода, жадно принялся сосать старый хлеб. Так Бенито когда-то кормил младшего брата, а тот, когда вырос, предал его и сбежал.

Он поцеловал сына, сел с ним за стол, погладил по темным, непослушным волосам. Малыш прижался к отцу, доверчиво обхватив шею ручонками. Бенито закрыл глаза, вдыхая запах его волос:

– Теперь ты – вся моя жизнь, знаешь? И нам предстоит спастись.

Подумав, он отправил смс-ку.

«Я на месте.»

Посадил сына рядом с матерью. На полу у кровати, со стороны тела жены, заметил книгу – «Божественную комедию». Между страниц торчал листок с тремя фразами. Изучив их, осторожно, чтобы не повредить текст, оторвал клочок. Достал из кармана ручку, принялся мелко писать. Руки слегка дрожали, но он четко выводил каждую букву:

«По моим следам идет полиция. Воспитай его, как сына», – и положил записку в карман штанишек Рафаэле. Сквозь звуки ветра послышался приглушенный шум мотора. Бенито задержал прощальный взгляд на малыше, стараясь запомнить каждую черту его лица. Скрипнули тормоза. Хлопнула дверца машины. Но Бенито уже торопливо пробирался сквозь тайный ход, обдумывая, как найти убийцу.

После гибели Агаты Гримальди-Бесси все были уверены, что именно она и была Черной королевой, ведь статьи на сайте “Мафии. нет” больше не выходили. Но год спустя снова появилась короткая заметка.

Блог Черной королевы, сайт “Мафии. нет”, 1993 год, лето. Тоскана:

“Несправедливость не давала мне покоя, а после того, как коснулась меня лично, и вовсе начала сводить с ума. Я взяла публичное обязательство перед семьями 1081 жертвы мафии рассказать эти истории, чтобы помочь отыскать справедливость”.

Я хочу объединить тех, кто пострадал, потерял близких в этой войне. Мафия сегодня повсюду. Она пустила корни в органы власти, государственные структуры, бизнес, семейные отношения. Но я страстно желаю стать памятью о всех невинных людях, ставших жертвами мафиозного насилия, олицетворением историй выбора и обязательств перед