Десерт из тайн для Скорпиона - Соль Решетникоф

Глава 51. Телефонный звонок

Тему убийств Скорпион воспринимает с особой интенсивностью. Проницательность и склонность к анализу позволяют ему видеть мотивы и причины, стоящие за этим. Несмотря на интерес к темным сторонам человеческой натуры, Скорпион всегда стремится к справедливости и правде, осуждая насилие и жестокость.

Серафино сделал фото торта, который только что украсил сахарной мастикой. Эта незначительная часть, должна увеличить шансы на победу. Отошел на шаг, полюбовался. Торт в виде книги с надписью на шоколадной табличке «В добрый путь» – то, что надо для студенческой вечеринки.

Он ждал этого момента уже не первый год. Всякий раз, когда возвращался на могилу матери, смотрел на ее фото, вспоминал слова дяди: «Посмотри, здесь она такая молодая и невинная. Этого не должно было с ней случиться. Если бы не Гримальди. Это он устроил облаву. Только в его сети вместо меня попалась Эстер». Больше всего Серафино хотел доказать дяде, что способен не только печь торты, но и держать оружие. Если он сможет довести свою месть до конца, то с выходом Козимо из тюрьмы, они устранят Бесси и встанут во главе клана.

«Даниэла попадет в тюрьму, этой участи ей не избежать. Пусть сгниет там, как моя мать, в канун своего двадцатипятилетия. Это самый лучший подарок ко дню рождения, что я сделаю для тебя, мама».

Одна из роз выглядела немного плоско, и Серафино снова взял ее в руки, аккуратно вырезал еще несколько лепестков, придавая розе объем, затем смазал пищевым клеем, прикрепил к торту.

«Да она мне нравится! И любовь к тому, что мы делаем, нас роднит. Но месть превыше всего».

Серафино взял торт в руки и зло улыбнулся, делая вид, что вручает торт. «Когда Бесси приедет на место, все закончится! Доставлю эту красоту лично в руки жене Ла Скала, вторую пушку спрячу в карман. Потом запишу видео, как Даниэла провожает к машине Бесси политика. Вызову полицию. Мама, я все рассчитал. Ты и дядя будете мной гордиться».

В вечернем флере, что окутал кухню кондитерской, вдруг раздалась телефонная трель. Увидев номер, Серафино схватил мобильный, оглядываясь по сторонам. Зашипел:

– Черт! Зачем звонишь? В такое время! Босс где-то поблизости.

– Ладно, ладно, ты же не с бабой в постели. С боссом твоим тоже скоро разберемся. Готов?

– Остались последние штрихи. Сейчас займусь доставкой.

– Отлично. Адрес помнишь? Только не опаздывай.

– До библиотеки тут близко. Успею.

– Девчонка будет тебя ждать. С нетерпением! – Козимо Лагана́ немного истерично захихикал. – И пушку свою тоже не забудь.

– Не учи. Знаю.

– Еще раз: одну пушку – бабе, камерой снимаешь Гримальди, потом звонишь в полицию. Если что, стреляешь в нее. Понял?

– Вот ведь гнида!

– Бум! Умник нашелся! Не промажешь? А то в клан свой не возьму! Мотоцикл мой, больше не трогаешь? Я ведь его пуще бабы ревную.

– Да пошел ты! – Серафино сбросил звонок, надел плащ.

Еще раз полюбовался тортом. Достал подставку для него, снизу прикрепил пистолет. Упаковал в коробку. Уже в машине Серафино забил в навигатор адрес библиотеки, где студенты ждали появления Ла Скала.

– Будешь у меня на мушке, любопытный дельфин. Даниэла Гримальди. Дочь адвоката Гримальди. Убийцы моей матери.

Глава 52. Прощание с Агатой

Мужчина-Скорпион становится символом глубокой преданности, когда находит ту, с которой они синхронизируются душами. Такой союз выдерживает самые сложные жизненные испытания.

Старый мафиози, сильно хромая на правую ногу, шел по каменистому берегу Ерколе. Эта река видела не одно поколение таких, как он. Вода хранила их истории, ни одна из которых не была похожа на его жизнь. «Сколько раз я спотыкался? Меньше, чем падал. Сколько раз меня унижали? Всем отплатил сполна. И вот я здесь, чтобы принять окончательное решение».

Бросая косой взгляд на ленту реки, он остановился, чтобы перевести дыхание. Собравшись с духом Бесси вошел в ворота маленького кладбища. Огромные пушистые облака придавали этому месту мистичности – в окружении кипарисов и раскидистых кустарников, с надгробными памятниками из белого мрамора в стиле барокко.

Опираясь на простой деревянный крест с фотографией красивой шатенки, Бесси опустился на здоровое колено, затем морщась, подогнул второе, больное, коснулся ладонями влажной земли, усыпанной свежими лилиями и хризантемами.

– Агата, – прошептал он. – Здравствуй, любимая! Хотел еще раз тебя поблагодарить за тот свет, что ты мне дарила. Каждый день, проведенный с тобой, был для меня самым ценным подарком. И не важно, что ты сделала меня самым мягкотелым боссом. Я научился договариваться. Поначалу думал, что полюбил тебя за роскошное тело, желание жить в полную силу и радоваться. Теперь точно знаю, что люблю тебя за твою светлую и чистую душу, которая не покрылась ни единым пятнышком грязи, в которой я измазался полностью. За то, что ты умела превращать мои грехи и пороки в милосердие. Я был зол, что привел тебя тогда в осиное гнездо, полное опасностей. Помнишь, я рассказывал тебе, что спас дочку твоего младшего брата? А я ведь ехал тогда предупредить Антонио. Но Лагана́ опередил меня. Я видел его мотоцикл вдалеке. Но опоздал. И не только тогда.

Шу-у-уш! Ветер снова прилетел с реки, сорвал оставшиеся на тутовнике сухие листья. Заходящее солнце окрашивало облака в розово-золотые оттенки. Бенито грустно улыбнулся, будто увидел лицо своей Агаты.

– Любовь моя, – дрожащим голосом продолжал Бенито. – Где ты сейчас? В спокойном привычном мире или в том, что полон опасности и страстей? Ты поверила в меня в тот день, когда все могло пойти по-иному. Слышишь этот звук вдалеке? Это сирены. Они едут за мной. Скоро все закончится.

Он медленно встал, потер больное колено. Сегодня оно особенно ныло, словно намекало, что его гордыня вот-вот будет сломлена.

– На сердце у меня спокойно. Скоро свершится месть. И тогда я сложу оружие. Сдамся. Точно знаю, что на этот раз вряд ли выйду оттуда живым. Мой конечный пункт – встреча с Лагана́, я сведу с ним счеты. Эпоха старой мафии, людей слова и галантных манер, подходит к концу. Миру нужны другие персонажи. В тот самый день, когда тебя не стало, я пообещал, что все участники этого преступления поплатятся жизнью. Любовь моя, где бы я ни оказался, прошу, позаботься о Рафаэле. Я хотел стать ему отцом. Но судьба распорядилась иначе. Может, это и правильно. Ну какой из меня пример? Знай: я буду продолжать носить память о тебе в своем