Десерт из тайн для Скорпиона - Соль Решетникоф

свидетельницей того, как Козимо, ну, сын моего Джино, прогнал девушку со словами: «Это не мой ребенок! Уходи прочь!» Но она умоляла не оставлять ее одну. Ведь бедняжку и так бросила мать.

Старушка затихла, ушла в себя.

– Только не знаю, могу ли вам раскрыть все подробности, ведь это касается моей подруги Франчески.

– Обещаю, что секрет не покинет стен этой комнаты.

Лаура кивнула:

– Я посадила девушку в машину, отвезла в приют, чтобы монахини помогли ей разрешиться от бремени. По дороге девушка призналась, что одна из монахинь – ее мать. Тогда мы и познакомились с Франческой. Знаю, что после родов девушка сбежала, оставив там свою малютку.

– А как имя той девушки?

Лаура замолчала. Рафаэле заметил, как внутри она боролась с собой. Он протянул ей конфеты и улыбнулся. Тогда она кивнула, словно согласившись с собой раскрыть эту тайну.

– Розальба. Розальба Бреши, – взяла из коробки шоколад и с довольным видом отправила его в рот.

* * *

Поблагодарив Лауру, Рафаэле вышел в пустынный коридор. Все сошлось. А ведь он не придал значение сообщению, которое Линда прислала за несколько часов до отравления. Рафаэле подумал, что администратор всего лишь мстит Даниэле. С тех пор он долго изучал и шрамы от ожога, и родимые пятна. Все сошлось! И на душе стало так радостно, Рафаэле даже задвигал руками, будто танцуя. Стремительно спустился по лестнице в холл, попросил секретаршу отправить ему банковские координаты – для благотворительной помощи хоспису. Запрыгнув в автомобиль, решил: «Хватит прятаться от правды! Сегодня он мне расскажет, что знает о родителях настоящей Даниэлы, кто убил мою мать и все то, что связано с семейством Бреши-Лагана». Он решил, наконец, последовать совету Франчески и отправился в «Золотую чашку».

Именно в этом ресторане его партнер, китаец Фань Ли[12], после того, как Рафаэле забрал результаты теста, не подтвердившего, что Карризи его отец, утверждал, что вряд ли убийство парня, как и его матери, были делом рук Бесси. Но Рафаэле оправдывал это тем, что у китайца с Бесси были какие-то общие дела. Похоже, это место было тайным сборищем мафиози, где они любили бывать и покрывали друг друга в случае облавы.

Мимо пронесся с блюдами улыбчивый, начищенный до блеска официант, оставляя в воздухе аппетитный шлейф жареного на гриле мяса и белых грибов. Рафаэле почувствовал, что голоден. К тому же это место славилось восхитительной кухней, шеф-повар, да и сам владелец были родом из Неаполя. Их репутация, как и репутация многих, сидящих в этом зале, похоже, не отпугивала посетителей. Неаполитанцы всегда были талантливы – и в плохом, и в хорошем. К тому же уникальная атмосфера – сочетание изыска с элементами домашнего уюта: шифоновые занавеси, бордовая обивка мебели из жаккарда, подушки цвета охры, старинная мебель из дерева теплых тонов, скатерти из грубого льна с засушенными полевыми цветами, – перевешивала все остальное.

«Неплохо», – подумал Рафаэле о приятном сочетании южного колорита убранства, приглушенного освещения, мягкого джаза, любезных, услужливых официантов и дразнящего аромата жаркого, чтобы отдаться своим переживаниям.

В ожидании Бесси Рафаэле рассматривал входящую внутрь публику, которая делала этот ресторан излюбленным местом встреч – сливки текстильного мира, ценители моды, мафиози, политики. Рафаэле, слишком занятый своими делами, редко его посещал. От большого скопления народа воздух становился спертым, и Рафаэле уже поднял руку, чтобы позвать официанта, попросить воды со льдом, расстегнул безупречный костюм из тонкой шерсти, которую фабрика Карризи поставляла для «Zegna», бренда мужской одежды.

И тут его взгляд привлек вошедший в двери пожилой мужчина. Он что-то спрашивал у официанта. Предчувствуя встречу, сердце Рафаэле застучало, холодок рассыпался по спине. По описанию, вошедший очень походил на того, кого Рафаэле ждал. Бесси. Рафаэле знал о своем настоящем отце только то, что нашел в сети или что о нем говорили другие: коварный мафиози, заказывал и осуществлял похищение людей, торговал наркотой, оружием, на этом строил свою империю зла. И все. Но то, что Рафаэле сейчас чувствовал, было намного сложнее.

Знать, что перед ним сейчас окажется мафиози, чьи руки лишали жизни, а глаза бесчувственно наблюдали за умирающими, возможно, даже в стенах этого маленького уютного ресторанчика, среди ароматов и элегантных господ, будет уж слишком для него. «Пусть просто расскажет то, что знает. Я все равно не способен испытывать к нему ни сожаления, ни сострадания. Только презрение. Просто выслушаю и уйду. Я буду говорить с ним беспристрастно, глубоким голосом – как меня учили на курсе по коммуникации. Так, как я часто это делаю на встрече с клиентами. Тем более, что он для меня даже не клиент».

Рафаэле переплел пальцы в замок. Слова застряли в горле, а в голове пульсировала фраза: «Почему ты меня бросил?»

Глава 56. Пуля для Серафино

Скорпионы решительны, агрессивны, остроумны, редко бывают пассивными, нейтральными. Их внутренний мир глубок и таинственен. Часто скрытны, порой ревнивы, они склонны к упрекам и обвинениям, могут быть мстительными, но обладать удивительной способностью к восстановлению.

Вечеринка в исторической библиотеке была в самом разгаре. Гости, все еще ожидавшие речи политика, осматривались по сторонам, оживленно отпускали шуточки, что, мол, хозяин нашел себе более приятное занятие с двумя красотками, которые вывели его из зала. И рассуждали куда могла исчезнуть жена политика. А Лола все еще спорила с охраной, демонстрируя свое журналистское удостоверение.

Тем временем синьора Ла Скала, чьи черты скрывала игра света и тени под вуалью, стояла на лестнице, отдавая приказ:

– Стреляй в нее!

«Стреляй?!» – Даниэла сделала шаг к Серафино, все еще не осознавала, что игра с политиком на этой вечеринке может стоить ей жизни. Она залепетала:

– Простите, я не знала, что он ваш муж. Правда не знала. Но я что-нибудь придумаю, позвоню одному человеку. Мы все решим.

– Стреляй, сказала! – раздался металлический голос.

Серафино направил на Даниэлу пистолет, но вместо того, чтобы стрелять, смотрел на женщину как завороженный.

– Ты такой же придурок, как и твой дядя! – надменно резюмировала Розальба.

Взгляд Серафино все еще блуждал между Даниэлой и Розальбой, когда раздался хлопок. Громкий и резкий. Даниэла, предчувствуя опасность, спряталась за Серафино, который схватился за грудь, недоуменно наблюдая, как по ней расползается кровавое пятно. Пистолет выскользнул из его руки. Как подкошенный, Серафино рухнул. Широко распахнул глаза.

Из библиотеки послышались крики. Кто-то из студентов выбежал наружу. Пышногрудая студентка на высоких каблуках пробежала совсем рядом с телом Серафино, ища спасения, но поскользнувшись, разбила вдребезги телефон, выпавший из рук Серафино при падении. Тот