Неслышные шаги зла - Галина Владимировна Романова

— А чего же тогда бросили ее, раз вам так удобно было? Появилось новое жилье? Новая жертва?

— Умная девочка, — ухмыльнулся Ганин. — Да, нарисовалась тут одна генеральская бездетная вдова. Наследства — страшно сколько много. Перечислять устанешь. Влюбилась в меня, как кошка. Но… Но она не Нина. Она все время была дома. И требовала, чтобы я находился при ней.

— Почему в прошедшем времени? Померла?

— Нет, пока борется. Но обширный инфаркт, думаю, свое дело сделает.

— Же-есть… Сколько же у вас в разработке женщин одновременно?

— На настоящий момент моя супруга — это генеральская вдова. Мы же с ней оформили отношения, да. И молодая блогерша, унаследовавшая папины миллионы. Вот кем я сейчас плотно занимаюсь. Сама понимаешь, времени катастрофически не хватает. Тем более на тебя, Александра. Поэтому настоятельно рекомендую быть умной. И оформить дарственную на эту квартиру на мое имя. И…

— И потом вы меня убьете, как Ниночку Николаевну? Нет уж!

Он еще несколько раз ее ударил. Потом ему позвонили, и он тут же уехал, оставив Сашу на полу. Она бы, конечно, попыталась выбраться. Или позвать на помощь каким-нибудь способом. Или предприняла бы попытку избавиться от пут. Но сволочной человек Ганин сделал ей укол снотворного. Саша отключилась. И очнулась уже вот сейчас — в багажнике машины. И неизвестно, сколько времени она проспала. Может, час, а может, сутки.

Куда ее везли, оставалось только догадываться. Но что с ней не станут церемониться, это было ясно. Ее доведут до истощения и обезвоживания. Или станут бить каждый час, умножая ее муки. Одним словом, участь ее была незавидна. Ее ждет смерть! Быстрая, если она сразу все подпишет. И медленная, мучительная, если она откажется это делать.

И ей стало так жаль себя, что она принялась плакать и биться ногами, плечами о стенки багажника. В салоне ее слышно не было. Машина седан, это она сразу определила. И в салоне громко играла музыка.

Зачем она изнуряла себя бесполезной возней, лишаясь последних сил, Саша и сама не знала. Ей просто не хотелось лежать тихо и безропотно, ожидая казни.

В какой-то момент машина остановилась.

Они доехали? Добрались до места? Она затихла и прислушалась. Хлопнула дверь. И кто-то заговорил совсем рядом с багажником. Но это точно не были ее похитители, решавшие, закопать ее тут вот сразу или везти дальше. Это был кто-то посторонний. Тот, кто мог ей помочь. Позвать на помощь. Остановить этих бандитов.

И она начала орать. Насколько это было возможно с заклеенным ртом. Скорее выла, а не орала. И ногами начала молотить по стенкам багажника, уже не опасаясь, что ее услышат. Ей надо было, чтобы ее услышали, надо!

Саша стучала и стучала, и выла, и снова стучала что есть силы. Вспотела и на мгновение остановилась, чтобы отдышаться. И услышала какую-то возню, треск, шум, топот. А потом точно был выстрел. Что еще громыхнуло так оглушительно рядом с машиной? Точно стреляли!

И тут же крышка багажника распахнулась, и в лицо ей ударил свет фонарика. На улице было очень темно.

— Ого! Ничего себе груз, — произнес чей-то молодой голос. И крикнул кому-то: — Лейтенант, вызывай подкрепление. Тут налицо похищение…

Сашу вытаскивали очень осторожно. Срезали с ее рук и ног путы, бережно отлепляли скотч со рта. Она плакала и благодарила срывающимся голосом. И снова плакала, и просила позвонить Володе.

— Капитан Воробьев. Володя Воробьев. Ну как же вы его не знаете! Можно телефон?

Номер его мобильного она, странно, знала наизусть. До сих пор помнила. Может, потому, что там была очень простая комбинация цифр?

— Алло, — ответил Володя на незнакомый номер сразу же.

— Вова, это я, — просипела она. — Я за городом. Приезжай, пожалуйста. Я на сто восемнадцатом километре. Сразу за заправкой. Я здесь с дэпээсниками. Приезжай.

— Сейчас буду.

— Ни одного лишнего вопроса. Молодец, — похвалил капитана лейтенант, с чьего телефона она звонила. — Это по-мужски…

Но, приехав, Воробьев принялся охать и бегать вокруг нее. Ощупывать руки, ноги, умывать, поить водой, обнимать и даже всхлипывать.

— Прекрати, пожалуйста, — попросила Саша, обмякнув в его надежных руках до пластилинового состояния. — Со мной все в порядке. Сейчас я тебе все расскажу.

Рассказала. Воробьева аж зашатало. Пришлось даже о капот опереться.

— А если бы гайцы вас не остановили?! Тебя бы… Господи, Сашка, ну почему ты такая дуреха?! — И кажется, он снова всхлипнул.

— Их не поймали?

— Он был один — это человек Ганина. Его легко ранили в предплечье при попытке к бегству. Сейчас его допрашивают. Откровений на несколько статей Уголовного кодекса. Нотариус Нестеров уже задержан. Ганина ищут. Где-то прячется. Подельники его не сдают.

— Он со мной откровенничал, да, — кивнула Саша и зажмурилась: голова кружилась. — И рассказывал про какую-то богатую вдову. Он будто на ней женился. Она в коме с обширным инфарктом. Вот-вот помрет. И еще попутно завел роман с молодой блогершей, недавно унаследовавшей папины миллионы. Вот такие наводки, ни имен, ни фамилий.

— Это уже кое-что. — Володя поцеловал ее в висок. — А сейчас поехали домой. Поздно уже. Тебя врачи осмотрели?

Врачи ее осмотрели и сделали вывод, что, кроме ушибов, ничего страшного нет. Ребра целы. Переломов нет. Вкололи ей обезболивающее, заставили выпить успокоительное и порекомендовали покой.

— Покой мне с тобой будет только сниться, — проворчал Володя, укладывая ее через час в кровать. — Но я готов терпеть твои выходки, Сашка. Кстати, неуместно, но замуж тебя зову.

— Уже звал, — напомнила она, слабо улыбаясь.

— Помню. Ты отказала. Не передумала?

— Передумала. Пойду за тебя, капитан. Ты же не отстанешь. — Саша поймала его ладонь и прижала к своей щеке. — Не отстанешь?

— Нет, конечно. Спи…

— Только ты не уходи. Мне с тобой спокойнее…

Уже засыпая, вдогонку подумала, что и безопаснее, и надежнее. И вообще, счастливой она себя чувствует рядом с ним. И нечего было капризничать и мучить его. Или…

Или все случилось так, как и должно было. И следовало побалансировать на кромке жизни, чтобы оценить истинную ее ценность. И все и всех, что и кто ее наполняли.

— Я теперь богатая наследница, — напомнила она Володе за завтраком, который он для них приготовил. — Нина Николаевна завещала мне свою квартиру.

— И что думаешь с ней делать? — Володя обвел взглядом стены ее просторной кухни. — У тебя и своя приличная. И я жильем обеспечен.

Саше понадобилось меньше минуты, чтобы ответить:

— Я ее продам, а деньги отдам волонтерскому отряду, который Ниночка Николаевна столько лет возглавляла. Это было делом ее жизни. И по-другому я не могу. Думаю, новый микроавтобус им