Ночное плавание - Меган Голдин

Большинство адвокатов защиты предпочитают, чтобы их клиенты не давали показаний. Они рассуждают так: доказывать – работа прокурора. Защита вообще не обязана объясняться. Так зачем же ставить своего клиента на трибуну и рисковать, что во время жестокого перекрестного допроса всплывет что-то разрушительное? Такова логика.

Итак, мы имеем это несправедливое неравенство в делах об изнасиловании, где жертва переживает – давайте называть вещи своими именами – насилие. Дважды. Первый раз во время нападения. Второй раз в суде.

Между тем, ответчик – человек, обвиняемый в совершении зверских преступлений против К. – что ж, ему не обязательно даже пикнуть. Все, что ему нужно сделать, – это каждый день появляться в суде с серьезным лицом и потрясенным видом ложно обвиненного.

К. придется тяжело на трибуне. Вероятно, она потратит часы на дачу показаний в пользу обвинения. Она может потратить еще больше времени на допрос со стороны защиты. Ее показания будут рассматривать под микроскопом. В них будет ковыряться грозная команда юристов Скотта Блэра, выискивая ложь или несоответствия. Все, что угодно, чтобы подорвать доверие к К. Все, что угодно, чтобы оправдать своего клиента.

Это все настолько ужасно, что я задаюсь вопросом: зачем девочке-подростку обрекать себя на этот кошмар, если ее обвинения ложны? Если она все выдумывает?

Меня зовут Рэйчел Кролл, и это подкаст «Виновен или нет», который переносит вас на скамью присяжных.

38. Рэйчел

Темные силуэты рыболовных траулеров медленно двигались на фоне розоватого неба, пока Рэйчел делала растяжку подколенных сухожилий у скамьи с видом на море. Рассвет занимался над Неаполисом в самый важный день суда.

Рэйчел должна была крепко спать в своей кровати в номере отеля, учитывая, что легла в полночь после поздней работы в студии звукозаписи. Вместо этого она проснулась до рассвета и надела шорты для бега и топ из лайкры без рукавов для короткой утренней пробежки по набережной, чтобы проветрить голову перед целым днем в суде. День ожидался напряженный и эмоциональный: на свидетельское место должна была подняться Келли Мур.

Рэйчел закончила растяжку и перешла на бег трусцой, постепенно ускоряясь, пока не побежала по набережной длинными, плавными шагами. На бегу она отклонилась от своего предполагаемого маршрута и пересекла дорогу, направляясь к центру Неаполиса, в нескольких кварталах отсюда. Она миновала ряд закрытых магазинов, преследуемая грохотом мусоровоза, опорожняющего мусорные контейнеры позади нее.

Она пробежала мимо кафе рядом с библиотекой, где официант открывал желтые зонтики над уличными столиками, а бариста в черном фартуке поднимал ящик с пакетами молока, оставленный у двери кафе. Она перебежала дорогу в городской парк, где шипение разбрызгивателей заставило ее сойти с травы на велосипедную дорожку, которая вела к историческому району Неаполиса. Рэйчел миновала темное и тихое здание суда и продолжила бежать по лабиринту переулков, пока не достигла мрачного входа на кладбище.

Только посмотрев на часы, подходя к чугунным воротам кладбища, она призналась себе, что в глубине души намеревалась быть на кладбище этим утром. Цветочная композиция Ренаты будет доставлена на могилу Дженни Стиллс специальным курьером ровно в восемь утра. Время доставки было обозначено точно. Это навело Рэйчел на мысль, что кто-то придет на кладбище, чтобы положить букет на могилу. Рэйчел надеялась, что этим человеком будет неуловимая Ханна, которая не выходила на связь уже несколько дней.

Рэйчел следовало одеваться, просматривать заметки, есть сытный завтрак, чтобы поддержать себя предстоящим долгим днем. Последнее, что она должна была делать утром самого важного дня суда, – это бежать на кладбище, чтобы посмотреть, как доставляют цветы на могилу девушки, которая умерла десятилетия назад, в слабой надежде, что появится скорбящая сестра Дженни.

Ворота кладбища резко скрипнули, когда Рэйчел толкнула их и прошла мимо ряда увитых плющом надгробий. Воздух был прохладным и неподвижным, когда она двигалась по лабиринту осыпающихся надгробий по тропинке, обсаженной платанами, которая соединяла старую и новую части кладбища.

Когда Рэйчел увидела могилу Дженни, она сошла с тропы и спряталась среди деревьев, наблюдая и ожидая, пока ее быстрое сердцебиение вернется в норму.

Молодой человек прибыл ровно в восемь утра. Точно вовремя. Он держал под мышкой черный мотоциклетный шлем и нес изысканный букет цветов. Он направился к могиле Дженни, небрежно бросил букет и ушел, надев мотоциклетный шлем, когда выходил через служебную калитку.

Рэйчел услышала рев уезжающего мотоцикла. Она прождала десять минут. Потом пятнадцать. Было двадцать пять минут девятого утра, и никто не приехал. Она не могла больше ждать. Ей нужно было возвращаться в отель, чтобы подготовиться к суду, иначе она опоздает.

Внезапно со стороны старого кладбища послышались шаги. Кто-то шел к ней. Она скользнула дальше в деревья, хруст гравия стал громче. Она была так далеко в листве, что густые ветви закрывали обзор. Рэйчел не могла переместиться в более выгодную точку обзора, не зашуршав листьями под ногами и не задев ветки. Не желая привлекать к себе внимание, она ждала в застывшей тишине, затаив дыхание, когда шаги ненадолго затихли.

Она уловила намек на нерешительность, прежде чем размеренные шаги миновали ее укрытие. Она вообще не двигалась, пока шаги не стали удаляться и она не поняла, что посетитель направляется к новой части кладбища. К могиле Дженни. Рэйчел приблизилась к тропинке, чтобы видеть посетителя. Она удивилась, увидев, что это вовсе не Ханна. Это был темноволосый мужчина в темно-синем костюме.

Рэйчел не нужно было видеть лицо Митча Элкинса, чтобы понять, что это он. Его мощное телосложение и высокий рост были неопровержимыми уликами. Он подошел к могиле и наклонился, чтобы поднять букет, брошенный курьером. Он осторожно положил букет на могилу и постоял мгновение, склонив голову в трауре, прежде чем отступить и резко развернуться.

Рэйчел быстро двинулась глубже в тень между деревьями, когда он стал возвращаться в ее сторону. Он пошел быстрее. На пугающую секунду она подумала, что он ее увидел и идет ругаться. На кладбище было так тихо, что она боялась, что он услышит, как колотится ее сердце, когда пойдет мимо.

Когда он приблизился, она увидела, что его глаза покраснели. Рэйчел предположила, что он допоздна готовился к суду. Она испытала облегчение, когда он быстро исчез тем же путем, которым пришел. Металлический лязг старых кладбищенских ворот подтвердил, что он ушел. Она побежала вперед и сквозь забор наблюдала, как Митч Элкинс уезжал.

* * *

Когда Рэйчел подошла к зданию суда, очередь для прохода через металлодетекторы спускалась до середины лестницы. Она была