Ночное плавание - Меган Голдин

– Мы ели пиццу и слушали волны. Скотт принес из машины пиво. Я выпила бутылку, – сказала Келли. – Он выпил две. Сказал, что ему не нужно вставать на рассвете на тренировку, поэтому он может развлекаться.

– Что произошло, когда вы съели пиццу и допили пиво?

– Скотт сказал, что я очень красивая и что сильно нравлюсь ему. А потом он меня поцеловал.

– И вы поцеловали его в ответ?

– Да. Мы немного поцеловались. Ничего серьезного. Просто целовались.

– И что произошло потом?

– Он засунул руки под мой топ. Я оттолкнула их и сказала, что просто хочу целоваться.

– И что он сказал на это?

– Он сказал, что привел меня туда, купил пиццу и все такое не для того, чтобы получить несколько поцелуев. А потом он толкнул меня на землю и залез мне под одежду. Я попыталась вырваться из-под него, но он навалился на меня всем своим весом. Он был силен. Он целовал меня, трогал и вжимался в меня. Я не могла пошевелиться.

Келли замолчала, чтобы вытереть собравшиеся на глазах слезы.

– Вы что-нибудь говорили ему?

– Я была шокирована тем, как он из милого стал агрессивным. Я сказала, что не хочу делать ничего такого. Я изо всех сил старалась выбраться из-под него.

– И что случилось потом?

– Он попытался расстегнуть молнию на моих джинсах. – Келли всхлипнула. – Я оттолкнула его руку. Он сел на меня и схватил меня за руки. Сказал, чтобы я перестала сопротивляться. Его голос был злым. Как рычание. Я боялась его.

– Келли, что вы делали, пока он делал все это?

Келли пыталась заговорить, но каждый раз рыдания душили ее, и она не могла произнести ничего внятного.

– Не торопитесь, Келли, – мягко сказал Элкинс, когда она эмоционально сглотнула, не в силах сформулировать ни единого предложения.

– Я сказала, что хочу домой и попросила отпустить меня домой. И я заплакала. Примерно так, как я плачу сейчас. Я умоляла его отвезти меня домой, – задыхаясь, сказала Келли.

– И что ответил обвиняемый?

– Он сказал, что я пойду домой, когда он будет готов отпустить меня, а затем он снова поцеловал меня, на этот раз с языком, и расстегнул мои джинсы. Он был сильным. Я не могла уйти. Даже если бы я это сделала, куда бы я пошла? Было темно. Я понятия не имела, где нахожусь. У меня не было телефона.

Ее плечи снова содрогнулись. По лицу текли слезы.

– Келли, вы могли освободиться?

– Нет, он удерживал меня, пока снимал с меня джинсы. Потом он просунул свою ногу между моими.

– И что произошло тогда, Келли?

– Он меня изнасиловал.

Элкинс подождал, пока Келли перестанет плакать. В зале суда стояла тишина, если не считать звука ее надрывных рыданий. В конце концов судебный пристав протянул ей стакан воды. Келли отпила воды, промокнула глаза и кивнула. Элкинс задал ей еще несколько вопросов, разбив изнасилование на короткие, жестокие части.

– Вы говорили ему, чтобы он прекратил? Или дали ему понять, что не хотите этого?

– Я все время плакала. Он велел мне заткнуться. Он знал, что я плачу. Закончив, он сел и сунул мне в руки бутылку пива. Сказал, чтобы я выпила. Что мне станет лучше.

Келли сказала, что допила остатки пива, а Скотт осушил новую бутылку. После этого Скотт сказал, что хочет поплавать. «Ничто не сравнится с купанием голышом после секса», – сказал он, поднимая ее с песка. Она плавала с ним в холодной бурной воде, боясь, что он может утопить ее, чтобы скрыть то, что сделал с ней.

– Когда мы вернулись на пляж, он снова меня изнасиловал.

Рэйчел наблюдала, как София рисует красивое лицо Скотта Блэра и его сжатые губы, пока он слушал показания Келли. Его лицо оставалось бесстрастным. Челюсти были крепко сжаты.

– Я сказала ему, что у меня кровь. Я умоляла его отвезти меня домой.

– Что он сказал на это, Келли? – спросил Элкинс.

– Он сказал что-то вроде: «Не сейчас. Я еще не закончил».

– Возможно ли, что обвиняемый не осознавал, что вы не давали согласия на половой акт, произошедший той ночью?

– Я говорила ему, что не хочу этого делать. Я говорила ему снова и снова. Я пыталась вырваться. Я плакала. Я умоляла его отпустить меня. Он должен был знать, что я этого не хочу.

– Как долго это происходило? – спросил Элкинс.

– Я потеряла счет времени. Когда все закончилось, он заставил меня позировать для фото с ним. Селфи. Он обнял меня и сказал: «Улыбнись». Он показал мне фотографию. Я была голая по пояс. Он обнимал меня так, чтобы прикрыть мою грудь. Он отправил фото кому-то и выложил в «Инстаграм».

– Что вы сделали?

– Мне было очень стыдно, – сказала она. – Я умоляла его удалить фото. Он сказал что-то вроде: «Ты права. Это было глупо». Он удалил фото, но пара его друзей уже прислали ему в ответ смс с эмодзи, похожими на язык, высунутый изо рта. Один из них спросил, хороша ли я. Он показал мне этот текст. Он ответил: «На три с минусом». Он показал мне и это.

– Вы обиделись, что он оценил вас так? – спросил Элкинс.

– Он меня изнасиловал. Мне было плевать на дурацкую оценку. Я боялась, что он сделает это снова.

Келли описала, как уснула на песке. Она подозревала, что Скотт что-то подсыпал ей в пиво, потому что ее сильно клонило в сон. Она сказала, что ненадолго проснулась и обнаружила, что укрыта затхлой старой рубашкой, как одеялом. Она не знала, откуда взялась эта рубашка, потому что, по ее словам, у Скотта такой не было. Она была благодарна за рубашку. На пляже было холодно. Ее тепло помогло Келли снова уснуть.

– Мне казалось, будто кто-то наблюдал за мной, пока я спала. Наверное, мне приснилось, потому что Скотта рядом не было. Я проснулась от звука открывающейся и захлопывающейся двери его машины. Я подняла глаза и увидела подходившего Скотта со спортивной сумкой в руках. Он открыл ее и вывалил кусок мыла, шампунь и полотенце. Он приказал мне помыться в летнем душе на пляже. А затем велел мне одеться.

– Что он сделал, когда вы оделись?

– Он угрожал мне. Сказал, что в следующий раз приведет друзей. Еще он сказал, что сделает так, чтобы все знали, что я шлюха, если я скажу кому-нибудь хоть слово. Что единственный способ сохранить репутацию хорошей девочки –