Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

– Не ты же будешь искать, а ваш распиаренный искусственный интеллект. Девушки любят фоткаться, селфи делать, потом все в инет сваливают. На этом пока все. Звякнешь, когда что-нибудь отыщете, очень нужно быстро.

С кислой миной Вадик махнул ему рукой, мол, иди отсюда. Ким решил навестить Гробовского, нашел его в кабинете, в обычном своем состоянии самодовольства, сидящим за столом. Все сидит, сидит… он хоть по этому зданию ходит? – задался вопросом Ким и поинтересовался, как идет следствие.

– Отлично, – воскликнул Гроб, посмеиваясь без причины. – Приходим к выводу, что главный подозреваемый Сергей Шевелев, а также его зам Карелин.

В данном случае Ким не смог сохранить спартанское спокойствие, его глаза чуть не выпали из глазниц, едва прорезался голос:

– Как это? Шевелев хотел убить своего отца?

– Все сходится на нем, как я и предполагал, – постукивая пальцами по столу, с оскалом самодовольства сказал Гроб. – Ордер получу и поеду задерживать.

– А основания? Улики есть?

– Косвенных полно…

– Косвенные и у вас можно найти, если постараться. Реальные, неоспоримые улики есть, хоть одна?

– Вот когда задержим его, через денек сам даст нам в руки улики. Хватит об этом. Тебя-то когда к работе допустят?

– Скоро. Иду как раз узнать.

Из кабинета Гробовского Ким решительно и скорым шагом направился к начальнику, к счастью, тот был на месте и один, а потому Ким, зайдя к нему, плотно прикрыв дверь, начал без прелюдий:

– Не допускайте задержания Шевелева, все доводы Гробовского фикция, ни на чем не основаны.

– Есть основания так думать? – лениво спросил Харин, сухощавый, с лицом в глубоких морщинах, с густыми и абсолютно белыми, как халат врача, волосами.

– Я не думаю, я знаю. Они тоже ведут расследование, потому что взрыв машины Шевелева-старшего только один эпизод. Оказывается, Сергея Шевелева обложили со всех сторон. Да, именно сына обложили.

И в скоростном режиме пересказал все, что стало известно вчера, к тому же было, что показать. Ким достал флешку, а ноутбук сейчас – неотъемлемая часть работы. Попутно он объяснял некоторые непонятности для непосвященных в события, закончил в полной уверенности, что убедил Харина:

– Видите, сколько вскрылось эпизодов, о которых мы не подозревали. Я попросил Вадика поискать парня и женщин, правда, поиски будут осложнены, мало данных, а одна девица не имеет даже лица. Сейчас Шевелев и Карелин ищут Антона, свидетеля гибели секретарши, я собираюсь поехать к ним и принять участие в допросе.

– Он дал показания, можешь посмотреть.

– Показания я читал. Но вы же знаете, у нас он мог одно сказать, а неофициально другое запоет. Да и ничего существенного нет в его показаниях. Автомобиль марки как у Шевелева? Это еще не доказательство, по городу эта марка катается во множественном числе. Главное даже не это, я лично видел автомобиль Сергея Шевелева вчера, он целый, как из автосалона. А сбили Илону позавчера поздним вечером. Если он летел на полном ходу, то должна остаться приличная вмятина. Ее нет и не было. Потому что за такой мизерный срок дорогущую машину привести в надлежащий вид нереально. На кроссовер, к тому же «мерседес», не поставишь абы какое железо, оно не лежит на полках в запасе, так как очень дорогое, нужно время, чтобы его заказать и привезти. Кстати! Сейчас проще простого убедиться, что Шевелев ездил на своем мерсе с утра с целой мордой автомобиля – камеры нам в помощь.

– Парень не упоминал, что кроссовер Шевелева.

– Ну, если б он еще и указал владельца, то ему самому можно было бы припаять обвинение за сговор с убийцей Илоны. Вот только не понимаю, почему Гробовский так вцепился в Шевелева Сергея, его упорство уводит от цели, а домыслы не являются уликами.

– Все тайное становится явным, банально, но факт.

Про себя Ким недоумевал, почему начальник отнесся легковесно к нарушению главного правила – доказательства вины и улики для ареста. Честно говоря, он разозлился на Харина, который поднял на него темные глаза и спросил все тем же тоном:

– У тебя все? Работай дальше и не трепись.

– А как быть с Вадимом и его бригадой? Скажут Гробовскому…

– Не скажут, – заверил Харин.

– А Сергей Шевелев? Его задержат? Он мне нужен, как и Карелин, они хорошо знают свою среду, знают мелочи, которым мы не придаем значения, а потому способны подсказать правильное направление. Против Сергея Шевелева работает преступная группа, понимаете? Ведь кто-то из их среды, из их знакомых спланировал изощренные атаки на Сергея. Так как? Задержат? Только честно скажите.

– Нет. Обещаю. Больше нечего мне тебе сказать.

Ким покивал, мол, верю и вышел из кабинета. В машине он позвонил Карелину, спросил, куда приехать.

– Сейчас решим. Я только что поговорил с матерью Антона, она ничего слышать не хочет, ничего не знает, вся на нервах. Или якобы не знает. Боится за него. Я доказывал, что работал с Илоной в одной компании, показал свой бейджик, слава богу, не потерял его. Нет, не уломал. Давай так, я у дома стою, подожду тебя. Покажешь ей удостоверение, может, тебе она поверит больше. Давай, жду.

Через сорок минут Ким подъехал к спальному району, там немного поплутал, наконец, увидел Карелина, стоявшего у своей машины. Георг после обычных приветствий поделился стратегией:

– Ты молодой, симпатичный, должен вызывать доверие, особенно у женщин. Главное, на нее не давить… нет, давить мягко, нежно. Объяснить ей надо доступно, что мы поможем спрятать парня, если понадобится. Понял?

Ким кивнул, вдвоем вошли в подъезд, к этому времени Георг и код выяснил, не пришлось звонить матери и объясняться по домофону. Позвонили на этаже, вскоре она спросила:

– Кто?

– Это опять я, – сказал Георг. – Но подъехал еще и оперативник из следственного комитета. Покажи удостоверение, Ким.

Тот поднес к глазку раскрытые корочки, сопроводив уговорами:

– Откройте, пожалуйста. Или выйдите сами, поговорим на площадке.

К ним вышла женщина с уставшим лицом, видимо, нелегкая у нее жизнь, кутаясь в пуховый платок, с опаской смотрела то на одного, то на другого.

– Понимаете, – начал Ким, – я читал показания, дело действительно серьезное, связано с другими преступлениями. Нет-нет, не пугайтесь, ваш сын не проходит в качестве соучастника. У нас подозрение, что Илону убили не случайно, это преднамеренное убийство. И мне хотелось бы кое-что уточнить у Антона. Раз он прячется, а он прячется, ведь так?

– Да, так, – сказала она. – Боится. Ничего не понимает, но боится.

– И все же он понимает серьезность своего положения. Но поймите и вы, сама по себе ситуация не рассосется,