Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Экесон и Снейдер прошли впереди, а Кора пристроилась к Сабине и прошипела:

— Даже если он блестящий профайлер, не может обращаться с дипломатическим персоналом как с грязью.

«Ты еще увидишь, что он может!»

— А как бы мы иначе выяснили спонтанную реакцию Экесона на прямое обвинение?

Кора молчала. Накануне она сама попалась на трюк Снейдера — и теперь, похоже, начала понимать его методы.

Глава 18

В посольстве они предъявили Экесону свои паспорта, затем прошли через сканер, рюкзак Сабины и сумочку Коры также просветили. У Коры не было оружия, Сабине и Снейдеру разрешили оставить пистолеты «Глок–17» в наплечных кобурах. Которые, однако, зарегистрировали на стойке ресепшен.

После того как они расписались в журнале учета посетителей, помощница Экесона вручила им бейджи с их именами, которые они прикрепили к груди. Снейдер внимательно посмотрел на секретаря.

— Каждый посетитель проходит через этот сканер?

Экесон кивнул.

— Он служит просто для устрашения? — спросила Сабина.

— Нет, это настоящий металлодетектор.

Снейдер внимательно посмотрел на Сабину.

— Вы думаете то же, что и я?

— Вероятно, да. — Она повернулась к Экесону: — Доктор Катарина фон Тун была зарезана. Как убийца пронес оружие в здание?

Он пожал плечами:

— Я не знаю.

— Полагаю, норвежская полиция уже проверила всех, кто отметился в журнале регистрации посетителей в понедельник? — спросила Сабина.

— Да, проверила. Но ни одного из них не подозревают в причастности к убийству.

— К убийствам, — поправил его Снейдер. — Вы ведь не забыли про начальника службы безопасности?

— Нет. — Экесон покачал головой.

— Хорошо, — пробормотал Снейдер. — На данный момент есть много оснований полагать, что убийца мог быть инсайдером из посольства.

Экесон побледнел.

— Это ведь снова не серьезно?

— К сожалению, нет.

В посольстве было относительно спокойно, все звуки казались приглушенными, будто активность сотрудников сократилась до минимума. Снейдер огляделся, затем посмотрел на потолок.

— Спринклерная система не причинила никакого ущерба?

— Все уже починили, — объяснил Экесон.

— Норвежские пожарные сразу проникли в здание?

— Не сумев связаться с послом, я разрешил им войти. Речь шла не только о возможном пожаре в посольстве, но и о профилактических мерах, чтобы не допустить перекидывания огня на соседние здания.

«Профилактических. Какие слова он подбирает».

— И вы также разрешили доступ специалистам норвежской полиции по обезвреживанию бомб? — спросила Сабина.

Экесон кивнул:

— Я был обязан это сделать.

— Хорошо. — Снейдер требовательно махнул рукой, и они отправились на экскурсию по всему зданию.

В подвале находилось IT-оборудование с серверами, шкафчики для персонала и помещение, где хранилось оружие сотрудников службы безопасности. На первом этаже, помимо стоек и кабинетов для сотрудников по работе с клиентами, располагались также санузел, кухня и защищенная от прослушивания переговорная. Затем они поднялись по узкой лестнице на второй этаж.

— Какой была ваша начальница? — спросила Сабина.

Глаза Экесона приобрели влажный блеск.

— С ней было очень легко ладить. Пьющая коктейли и играющая в гольф женщина-дипломат на высоких каблуках — это не про нее, хотя такое мы здесь тоже видели. Она была известна своей скромностью и простотой, всегда держалась естественно и производила впечатление человека искреннего, никакой жесткости или напыщенности.

— Как вы думаете, она была создана для этой работы?

— Да, можно и так сказать, — засмеялся Экесон. — Она, как говорится, обладала межкультурной чувствительностью и очень активно представляла интересы Германии в вопросах мира, прав человека и экологической политики.

«Как будто из методички!»

— Она была популярна?

— Она любила дипломатическую жизнь. Это ощущали все, кто взаимодействовал с ней. Особенно норвежские студенты. Они обожали ее лекции в университетах, да и ее саму.

«Кажется, он сам был немного влюблен в нее».

— У нее были политические завистники, конкуренты или враги? Например, какая-нибудь террористическая группа?

— Что? Нет.

Они достигли верхнего этажа и зашагали по длинной красной ковровой дорожке. Сабина воспользовалась случаем и посмотрела на Снейдера. Он коротко кивнул в знак согласия. Судя по всему, его короткая встреча с Катариной фон Тун в Рейн-Майн-Халле лишь подтверждала слова ее секретаря.

Они остановились перед толстой, обитой кожей дверью с рамой из красного дерева.

— Это ее кабинет, — объяснил Экесон. — Все произошло здесь.

Он нерешительно открыл дверь, и они вошли.

«У тебя не будет второго шанса на первое впечатление», — подумала Сабина. Поэтому она абстрагировалась от порошка для отпечатков пальцев, следов мела на полу и полицейской ленты, разделявшей комнату. И попыталась почувствовать атмосферу кабинета… какой она была до того, как кровь забрызгала ковер, стол и стены. Совершенно обычный рабочий день. Катарина фон Тун сидела за столом…

…штора отдернута, в комнате светло, окно приоткрыто, в воздухе висит запах лаванды. Черный кожаный диван для посетителей, стеклянный столик с графином воды, белый торшер, современные картины на стенах, немецкий и норвежский флаги у двери.

На столе — свежая пресса, запросы компаний и документы по лицензиям и таможенным вопросам. Телефон постоянно звонит, горячая линия перегружена, поступают вопросы о безопасности путешествий, просьбы об интервью норвежским газетам и выступлениях на норвежском телевидении. Рядом с телефоном лежит стратегический документ по учебной ликвидации последствий аварии на АЭС в соседней Швеции. У них все-таки как минимум десять атомных электростанций. Кроме того, норвежский китобойный промысел остается проблемой.

— Пожалуйста, простите, что отвлекаю, — осторожно шепчет Сабина, чтобы не слишком мешать работе женщины.

Та сидит за столом — стрижка паж ей очень идет, — сдвигает очки на кончик носа и с улыбкой поднимает голову.

— Все в порядке, вы меня не отвлекаете.

— Сабина Немез, Федеральное ведомство уголовной полиции Германии, — представляется она. — Вы знаете, почему вас убили в посольстве?

Она улыбается, в то время как ее белая блузка медленно краснеет, а кровь капает на пол.

— Я не понимаю вашего вопроса. — Она раздраженно смотрит на свою рану.

— Почему вас убили здесь, в вашем кабинете? Зачем такие сложности? Здесь гораздо труднее из-за всех мер безопасности.

— А где еще?

— Почему не в машине, в квартире или на улице? Например, в каком-нибудь парке, в автобусе, метро, трамвае или на пароме?

— Разве это важно? Чем парк отличается от этого кабинета?

— Вы мне скажите.

— Ну… — размышляет посол, бледнея и теряя все больше крови, — государственная территория — одно из отличий, — задыхается она.

— Вы имеете в виду, что здесь мы находимся на административной территории Германии?

— Я…

— Немез!

— Что? — Она обернулась. Перед ней стоял Снейдер.

— Вы думаете, это было политическое заявление?

— Убийство? — Она заправила прядь волос за ухо. —