Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

— Это Катарина фон Тун?

— Да, — прохрипел Экесон, — по всей видимости, ей тут тридцать, максимум тридцать пять.

Сабина подсчитала.

— Тогда фотографиям около двадцати лет.

По крайней мере, они выглядели заметно пожелтевшими. С другой стороны, было мало подсказок, указывающих на год съемки, — по крайней мере, что касалось одежды или аксессуаров. Катарина фон Тун была полностью обнажена, лежала в постели с бокалом шампанского и улыбалась в камеру. На одних фото одна, на других рядом с девочкой лет двенадцати, тоже обнаженной. На остальных фотографиях она тоже была запечатлена с разными несовершеннолетними девочками.

— Очевидно, она была лесбиянкой с педофильскими наклонностями, — заключила Сабина и взглянула на Экесона. — Вы об этом знали?

— Я? — Он ошарашенно смотрел на снимки. — О таком я даже не догадывался…

— Но это многое объясняет, верно? — спросила Сабина. — Она вам нравилась, не так ли? Однако она отказала вам.

Экесон сглотнул.

— Отношения с начальницей неуместны, но да… — он глубоко вздохнул, — я чувствовал влечение к ней и даже попытался сблизиться однажды после приема с шампанским в посольстве в честь министра внутренних дел Норвегии… но тщетно. Я думал, что слишком молод для нее. — Он покачал головой. — Если бы я знал…

— …то избежали бы такой неловкости, — завершил предложение Снейдер. — Возможно, это объясняет, почему фон Тун не была замужем.

— В принципе гомосексуальность не проблема в Норвегии, — вставил свои пять копеек Гульбрандсен. — В 1972 году гомосексуальные отношения были легализованы, а с 1993 года действует закон о гражданском партнерстве. — Он посмотрел на Снейдера. — У вас ведь с этим нет проблем?

— Что, у меня? — фыркнул Снейдер.

— Абсолютно никаких. — Сабина коротко рассмеялась, но тут же снова успокоилась. — На случай, если фотографии сделаны в Норвегии, какой был возраст сексуального согласия в Норвегии двадцать лет назад?

— Шестнадцать, — сказал Гульбрандсен.

— Эти девочки определенно моложе, — отметила Сабина. — Интересно, зачем посол хранила эти фотографии?

Снейдер надел очки и раздвинул фотографии шариковой ручкой.

— Она их не хранила, — пробормотал он.

— Тогда что? — спросил Гульбрандсен.

— Взгляните сюда! — Снейдер указал на одну фотографию. — Катарина фон Тун улыбается не в камеру, а мимо камеры.

Сабина посмотрела внимательнее. В самом деле!

— Она не знала, что ее фотографируют.

— Верно, и именно поэтому я предполагаю, что эти тайно сделанные снимки ей передали, — заключил Снейдер. — Возможно, ее шантажировали.

— Но зачем убивать того, кого можно шантажировать? — Теперь к разговору присоединилась Кора.

— Может быть, из мести? — предположил Снейдер.

— Спустя столько времени? — возразила Кора.

Сабина кивнула. Тут она права.

Гульбрандсен вытащил из кармана пластиковый пакет и хотел с помощью шариковой ручки засунуть в него мобильный телефон и фотографии.

— Что вы делаете? — воскликнул Снейдер.

— На что это похоже? Изымаю улики.

В поисках поддержки Снейдер обратился к Экесону:

— А если на телефоне есть секретные дипломатические данные?

— А если на нем есть следы, ведущие к убийце? — возразил Гульбрандсен.

Экесон, молча размышлявший все это время, теперь поднял голову.

— Спор ни к чему не приведет, — пробормотал он. — Я предлагаю, чтобы айтишник разблокировал мобильный телефон, а мы с инспектором Гульбрандсеном вместе просмотрим его содержимое. Тогда мы сможем решить, что с ним делать.

Снейдер кивнул:

— Согласен. Но телефон останется здесь, в посольстве!

— Хорошо! — прорычал Гульбрандсен. — Я пришлю вам айтишника.

Сабина взглянула на Кору. На первый взгляд она, казалось, согласилась с таким компромиссом, но выражение ее глаз говорило о другом. «Если на мобильном телефоне есть данные секретной службы, то они мои!»

Когда все было обговорено и Гульбрандсен уже собирался попрощаться, у него зазвонил мобильный телефон. Он тут же ответил и коротко переговорил по-норвежски. Кора слушала, навострив уши.

— Видимо, заключение судебно-медицинской экспертизы готово, — прошептала она Снейдеру и Сабине.

В следующий момент Гульбрандсен положил трубку.

— Мне пора идти.

— Раз уж мы здесь закончили, — сказал ему Снейдер, — я предлагаю сопроводить вас в морг.

— Nei, takk[140], — вырвалось у Гульбрандсена. — Но я с удовольствием вышлю вам копию протокола о вскрытии.

— Мы хотели бы сами взглянуть на труп. — Сабина пришла на помощь Снейдеру. — Тем более что еще ничего не известно об орудии убийства.

Гульбрандсен бросил на Сабину долгий взгляд, а она кивнула на карман его пальто, в который он положил запрос об оказании правовой помощи.

— Пожалуйста!

— Ладно, пойдемте со мной. — Гульбрандсен недовольно хмыкнул. — Кстати, судмедэксперт говорит, что Катарина фон Тун была убита ударом длинного, острого, изогнутого клинка в легкое.

Глава 23

Перед посольством Кора Петерсен с ними попрощалась. В сопровождении двух полицейских в форме на патрульной машине, которых запросил Гульбрандсен, она хотела осмотреть служебную квартиру Катарины фон Тун, пока Сабина и Снейдер отправятся с инспектором в морг.

Поездка до университетской больницы «Уллевол» заняла всего десять минут. Тем временем Гульбрандсен объяснил им, что вскрытие провели два известных норвежских судмедэксперта после того, как Федеральная прокуратура Германии обратилась за правовой помощью сразу после преступления. С точки зрения Сабины, это было лучшее решение, потому что оформлять запрос и перевозить тела в Германию было бы непродуктивно. Немецкие врачи не могли сделать ничего такого, чего не могли бы норвежцы, а так, по крайней мере, у них уже были результаты.

Гульбрандсен припарковал свою машину в подземном гараже здания из красного кирпича, а затем провел их через подземный туннель на первый цокольный этаж. Морг выглядел так же, как в Висбадене: холодный, облицованный белым кафелем и стерильный. Эхо их шагов разносилось по пустым коридорам. Наконец они встретили молодую сотрудницу, которую Гульбрандсен спросил о женщине, убитой холодным оружием. По крайней мере, Сабине так показалось. Зная контекст и внимательно слушая, можно было даже немного понять норвежский язык.

Сотрудница направила их в комнату U3, где на алюминиевом столе под люминесцентной лампой лежала обнаженная женщина. Гульбрандсен немедленно развернулся и выгнал Сабину и Снейдера из комнаты.

— Другой труп! — крикнул он вслед врачу, если Сабина правильно перевела.

Снейдер вопросительно посмотрел на нее, но ничего не сказал. Наконец они вошли в комнату U1, где их уже ждал седой врач, который выдвинул из стены поддон. На нем также лежал труп обнаженной женщины — на этот раз Катарины фон Тун.

Она выглядела умиротворенной, черные волосы ниспадали по бокам на уши. Высокие скулы, пухлые губы — должно быть, она была привлекательной женщиной. Неудивительно, что Экесон испытывал к ней влечение.

Ее тело уже было обработано формальдегидом, а на груди виднелся типичный для вскрытия Y-образный зашитый разрез. Сабина сразу заметила темные следы на шее и сбоку колотую рану с уродливыми краями.

— Ее душили?

— Да,