Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

— Везите его в большую операционную, — скомандовал Робин.

Джеймс повёз каталку в соседнюю комнату и разместил её под операционной лампой. Стивен катил за собой аппарат Бойлса.

Операционная была без окон, стерильно-холодная, со стенами, с пола до потолка покрытыми блестящим белым кафелем. В данный момент находившееся там оборудование предназначалось для одной-единственной операции. Жан-Пьер накрыл Харви стерильной зелёной простыней, оставив открытыми только голову и левую руку. Столик со стерильными инструментами, салфетками и полотенцами, разложенными хирургической сестрой в нужном порядке, также покрывала стерильная простыня. Робин поместил бутылку с раствором для внутривенного вливания на стойку возле стола и приклеил конец трубки к левой руке Харви, закончив, таким образом, подготовительный этап. Стивен сел во главе стола и приладил маску на рот и нос Харви. Из трех массивных операционных ламп включили только одну, и теперь она ярко освещала выступающий холм его живота.

Восемь глаз пристально посмотрели на свою жертву, и Робин сказал:

— Я буду отдавать точно такие команды, как и во время наших тренировок, поэтому соберитесь. Сначала я раствором йода продезинфицирую кожу на животе.

Все инструменты лежали приготовленные на столике, стоящем в ногах пациента. Джеймс снял со столика простыню и положил её на ноги Харви, затем осторожно убрал с инструментов стерильную салфетку и налил раствор йода в ванночку. Робин взял пинцетом ватный тампон, обмакнул в йод и быстрыми движениями протёр большой участок толстого живота Харви, выбросил использованный тампон в ведро и повторил процедуру. Затем он положил стерильное полотенце под подбородок Харви, закрывая им грудь, другим накрыл нижнюю часть туловища и бедра, третье положил вдоль левой стороны торса, а четвёртым прикрыл правую, оставив открытым небольшой участок живота. Чтобы полотенца не сползли, все углы Робин закрепил зажимами. Теперь пациент был окончательно подготовлен к операции.

— Скальпель.

Жан-Пьер уверенно, как бегун передаёт эстафетную палочку своему партнёру, положил в протянутую ладонь Робина штуку, похожую на нож. Полный тревоги взгляд Джеймса встретился через стол со взглядом Жан-Пьера, а Стивен сосредоточенно следил за дыханием Харви. После секундного колебания Робин сделал десятисантиметровый поперечный разрез, углубившись на три сантиметра в жир. Ему не часто приходилось видеть такой толстый живот: можно было бы углубиться и на восемь сантиметров, и все равно он не достал бы до мышцы. Хлынула кровь, которую Робин остановил с помощью коагулятора. Затем он сразу стал зашивать рану пациента кетгутом, наложив десять швов. Через неделю они полностью рассосутся, пояснил он.

Затем он стянул кожу простой шёлковой нитью, очистил поверхность около раны от пятен крови и в завершение заклеил своё произведение стерильным лейкопластырем.

Джеймс снял салфетки и полотенца и бросил их в ведро, а Робин и Жан-Пьер тем временем одели Харви в больничный халат и тщательно упаковали его вещи в серый пластиковый мешок.

— Он приходит в себя, — предупредил Стивен. Робин взял шприц и ввёл Харви десять миллиграммов диазепана.

— Пусть ещё полчасика поспит, — прокомментировал он свои действия, — хотя в любом случае он часа три будет не в себе и не сможет вспомнить многое из того, что с ним произошло. Джеймс, срочно отправляйся за машиной и подгони её к главному входу.

Джеймс покинул операционную и, переодевшись в свою одежду — эту процедуру он теперь выполнял за девяносто секунд, — ушёл на стоянку.

— Теперь вы двое переоденьтесь и очень осторожно перенесите Харви в «скорую». Ты, Жан-Пьер, останешься с пациентом, а ты, Стивен, приступай к следующему пункту нашего плана.

Жан-Пьер и Стивен снова надели длинные белые халаты и довезли на каталке спящего Харви до машины. Оставив его в салоне с Жан-Пьером, Стивен бросился к телефону-автомату у больничного входа. Сверившись с зажатым в руке клочком бумаги, он набрал номер:

— Алло, редакция «Нис-матэн»? Меня зовут Терри Робардс, «Нью-Йорк таймс». Я здесь на отдыхе, и у меня есть для вас потрясающая новость…

Робин вернулся в операционную и отвёз каталку на стерилизацию, которой утром займётся персонал больницы. Взяв мешок с одеждой Харви, он вышел в раздевалку, сменил халат, шапочку и маску на свою одежду и отправился на поиски операционной сестры.

— Операция прошла успешно, сестра, — обворожительно улыбаясь, сказал он. — Инструменты я оставил у стерилизаторской. Поблагодарите ещё раз от моего имени доктора Бартиза.

— Да, месье, с удовольствием. Рада, что мы смогли помочь вам. Ваша сиделка уже приехала.

Через несколько минут Робин в сопровождении сиделки подошёл к «скорой». Посадив её в салон машины, он распорядился:

— Очень медленно и осторожно поезжайте в гавань.

Джеймс понимающе кивнул и двинулся в путь со скоростью катафалка.

— Если не ошибаюсь, сестра Фобер?

— Да, Docteur Баркер. — Её руки были скромно спрятаны под накидку, а французский акцент звучал обворожительно.

Робин подумал, что Харви останется доволен своей сиделкой.

— Я только что провёл операцию по удалению камня из желчного пузыря, и сейчас мой пациент нуждается в полном покое. — С этими словами Робин вынул из кармана камень размером с апельсин, больничный ярлык на котором гласил «Харви Меткаф».

На самом же деле Робин прихватил этот камень из больницы св. Фомы, а его настоящим хозяином был двухметровый кондуктор автобуса из Вест-Индии. Жан-Пьер и Стивен с недоверием смотрели на него. Медсестра проверила пульс и дыхание своего подопечного.

— Если бы я был вашим пациентом, сестра Фобер, — мечтательно произнёс Жан-Пьер, — я бы изо всех сил старался не поправляться.

По дороге в гавань Робин проинструктировал сиделку о диете и режиме и сказал, что посетит пациента завтра в 11 утра. Компаньоны оставили крепко спящего Харви в его просторной каюте на попечении сиделки и прислуги.

Джеймс отвёз Команду к больнице, где оставил «скорую» на стоянке, а ключи отдал в приёмный покой. В отель все четверо вернулись разными путями. Последним, уже после половины четвёртого утра, в номер 217 вошёл Робин и сразу же плюхнулся в кресло.

— Стивен, налей мне стаканчик виски.

— Конечно, Робин.

Робин глотнул «Джонни Уокера» и передал бутылку Жан-Пьеру.

— С ним всё будет в порядке? — спросил Джеймс.

— Тебя-то это почему так заботит? Да, через неделю можно снять швы, и все, что у него останется, так это устрашающий шрам, которым он будет хвастаться перед друзьями, — ответил Робин. — Теперь дайте мне поспать. В одиннадцать утра я должен навестить нашу жертву, а эта встреча может оказаться намного более тяжёлой, чем сама операция. Сегодня все отлично сыграли свои роли. Боже мой, я рад всем этим нашим тренировкам в больнице святого Фомы. Если