Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

— Вряд ли, Харви, даже вам удастся устроить этот брак.

— А что вы собираетесь сделать с призовыми деньгами в 81 000 фунтов, мистер Меткаф? — спросил Джейми Кларк.

— Отдам бедным, — ответил Харви, наслаждаясь впечатлением, которое эта фраза произвела на гостей.

— Весьма щедро, Харви. Вы, как всегда, в своём репертуаре, — заметил Ник Ллойд, бросив понимающий взгляд на Майкла Хогана. Даже если другие не поняли, то они оба знали, каков был репертуар Меткафа.

Вернулся шофёр и доложил, что он обошёл весь ипподром, но нигде не встретил одинокого профессора: ни в шампанском баре, ни в кафе на веранде, ни в буфете внизу, — а в помещение для владельцев лошадей его просто не пустили.

— Естественно, болван! — напыщенно высказался Харви. — Придётся самому пойти поискать его. Пейте и развлекайтесь без меня, джентльмены.

Харви в сопровождении шофёра вышел за дверь. Как только они оказались снаружи, где их уже не могли услышать, он вполголоса произнёс:

— Немедленно убирайся отсюда и не мели ерунды, что не можешь найти профессора, а то будешь искать кое-что для себя, например другую работу!

Шофёр умчался галопом выполнять поручение, а Харви, улыбаясь, вернулся в ложу.

— Хочу пойти посмотреть на лошадей и жокеев, стартующих в два часа.

— Он вышел из ложи, — тихонько сказал в передатчик Джеймс.

— С кем это вы разговариваете, Джеймс? — спросил вальяжный голос, который молодой лорд Бригсли тут же узнал. — С собой?

Джеймс повернулся к лорду Сомерсету, рослому осанистому красавцу, кавалеру Военного креста и ордена «За выдающиеся заслуги», — эти награды он получил ещё в Первую мировую войну. Он всё ещё держался бодро, хотя глубокие морщины на лице наводили на мысль, что он уже перешёл в тот возраст, когда Создатель считает свои обязательства выполненными.

— Вот вляпался… Нет, сэр, я просто… гм… кашляю.

— Кто, по-вашему, выиграет заезд на Приз короля Георга Шестого и королевы Елизаветы? — спросил пэр королевства.

— Я поставил пять фунтов на Розали, сэр.

— Он не отвечает, — сказал Стивен.

— Ну позвони ему ещё раз, — посоветовал Жан-Пьер.

— Что это за шум, Джеймс? У вас что, слуховой аппарат или нечто в этом роде?

— Никак нет, сэр. Это… это… это транзистор.

— Нужно запретить подобные штуки. Мерзкое вторжение в частную жизнь.

— Вы абсолютно правы, сэр.

— Стивен, что происходит?

— Понятия не имею, наверное, что-то случилось.

— Смотри, Харви идёт прямо на нас. Стивен, давай быстро в загон, я следом за тобой. Глубокий вдох, и расслабься. Он нас не заметил.

Харви подошёл к служащему у входа в загон и сказал:

— Я Харви Меткаф, владелец Розали, вот мой значок.

Служитель пропустил Харви. «Лет тридцать назад, — подумал он, — такого типа ни за что не пропустили бы, будь он хоть владельцем всей конюшни». Тридцать лет назад скачки в Аскоте продолжались всего четыре дня в году и были весёлым светским праздником. Теперь они продолжались двадцать четыре дня в году и стали крупным бизнесом. Времена меняются. Жан-Пьер прошёл следом за Харви, молча показав свой пропуск.

Фотограф отвлёкся от выслеживания самых экстравагантных шляпок, которыми всегда славился Аскот, и на всякий случай сфотографировал Харви: вдруг Розали завоюет главный приз. Едва сработала вспышка, как он тут же поспешил к другому входу, где Линда Лавлейс, звезда «Глубокой глотки»[219], фильма, который шёл в переполненных залах Нью-Йорка, но был запрещён к показу в Англии, пыталась безуспешно пройти в загон. Несмотря на то, что её представили известному лондонскому банкиру Ричарду Шпиро. Звезда, в огромной шляпе и утреннем костюме, жакет которого был надет прямо на голое тело, привлекала всеобщее внимание, и, пока она стояла у загона, никто, естественно, не стал бы отвлекаться даже на Харви. Когда мисс Лавлейс убедилась, что все фотографы засняли, как она пытается пройти в загон, знаменитость, посчитав рекламный трюк завершённым, покинула поле боя, ругаясь во весь голос. Харви вернулся к лошадям, а Стивен переместился поближе к нему.

— Кого я вижу! — воскликнул по-французски Жан-Пьер, вальяжно подходя к Стивену и дружески пожимая ему руку, при этом он встал так, что оказался прямо между Стивеном и Харви. — Как поживаете, профессор Портер? — нарочито громким голосом поинтересовался он. — Не ожидал, что встречу вас на скачках.

— Я не особо интересуюсь. Вот возвращаюсь с семинара в Лондоне и подумал, что неплохо воспользоваться возможностью и посмотреть, как…

— Профессор Портер! — закричал Харви. — Для меня большая честь познакомиться с вами, сэр! Я Харви Меткаф из Бостона, штат Массачусетс. Мой большой друг, доктор Уайли Баркер, — он спас мне жизнь, — прислал телеграмму, что вы здесь сегодня один, и попросил сделать так, чтобы вы не скучали.

Жан-Пьер, стараясь не привлекать к себе внимания, отошёл в сторону, не в силах поверить, как все легко получилось. Телеграмма сработала, как по волшебству.

— Её величество королева; его королевское высочество герцог Эдинбургский; её королевское высочество королева Елизавета, королева-мать и её королевское высочество принцесса Анна входят в королевскую ложу.

Объединённые оркестры Гвардейской бригады грянули национальный гимн «Боже, храни королеву».

Двадцать пять тысяч зрителей поднялись со своих мест и, как верные подданные, запели вразнобой.

— Нам бы кого-нибудь такого в Америке, — сказал Харви Стивену, — на место Никсона. Тогда и у нас не было бы проблем вроде Уотергейта.

Стивен подумал, что его соотечественник несколько несправедлив к президенту. По сравнению с самим Харви Меткафом Ричард Никсон выглядел почти святым.

— Идёмте ко мне в ложу, профессор, я познакомлю вас с моими гостями. Проклятая ложа обошлась мне в 750 фунтов, так что нельзя допускать, чтобы она пустовала. Вы уже пообедали?

— Да, спасибо, — соврал Стивен, перенимая методы Харви. На самом деле, он целый час простоял у конюшни и, весь изнервничавшись, был не в силах съесть даже один сандвич. Поэтому сейчас он просто умирал с голоду.

— Тогда давайте выпьем шампанского! — заорал Харви.

«Этого ещё не хватало на пустой желудок», — подумал Стивен.

— Благодарю, мистер Меткаф. Я немного в растерянности. Это мой первый королевский Аскот.

— Это не королевский Аскот, профессор. Сегодня последний день аскотской недели, но королевская семья всегда посещает скачки, чтобы посмотреть заезд на Приз короля Георга Шестого и королевы Елизаветы, поэтому все так расфуфырены.

— Понятно, — робко сказал Стивен, довольный, что так удачно изобразил ошибку.

Харви ухватил свою находку и потянул его в свою ложу.

— Эй, все, минутку внимания, я хочу познакомить вас с моим выдающимся другом, Родни Портером. Если вы ещё не знаете, то он Нобелевский лауреат. Кстати,