Эффект искаженных желаний - Юлия Ефимова

Конечно же, он все тут же вспомнил и сообразил, что в больнице. В дверь постучали, и вошла целая делегация.

– Я стал вас слишком часто видеть, – сказал Денис, улыбаясь. – Вы мне все надоели.

– Ну вот, а нам говорят, слаб, – посмеялась Галка. – Он еще и хамит.

– Ну что Ден, – спросил Федор, – тот свет видел? Как там?

– Не-а, – сказал Денис, – не добрался, обратно вызвали.

Катя молча присела на кровать и взяла его за руку.

– Его поймали? – спросил Денис, уже зная ответ. Как только он пришел в себя, к нему пришел следователь и провел опрос, рассказав основные детали.

– Все отлично, – заверил его Федор. – Дядя Женя задержал, хоть и в возрасте, а мы с Толяном как-то его пропустили. Сосед, конечно, довольный был, когда его следователь благодарил, сказал, что профессионализм, он в крови, его не пропьешь, хотя он честно пытался.

– Как ты догадался, что это он? – спросила Катя.

– Ты знаешь, я люблю в голове все укладывать по полочкам, а когда деталь нелогична, то находится в подвешенном состоянии, – стал объяснять Денис. – В моей после всего случившегося таких деталей было чересчур много. Твой рассказ про письмо отцу. Ну не укладывалось у меня в голове, что человек мог не откликнуться на просьбу дочери из тюрьмы, даже не просьбу, так, весточку. Потом то, что он отправил тебе бумажное письмо обратно – это немного по-женски. Мужчина, который не хочет иметь дел с нерадивой дочерью, в лучшем случае выкинул бы письмо и забыл, а тут целое послание, с пренебрежительными угрозами. Потом я не верю в совпадения, и что Кондрат пришел к Гале именно тогда, когда там собрались мы, это было очень странно. Напросился с нами в поход, а также в тот день, когда мы ночевали у золотников, я видел, как он ходил в лес, причем оглядывался при этом, словно бы не хотел, чтоб кто-то заметил его маневр. Так же я слышал, как он хотел с тобой поговорить наедине, там, у костра. Он понимал, что мы рано или поздно поймем, что это он убил Ирку, и хотел рассказать, что следит за тобой по поручению приятеля, возможно, он был должен ему.

– Совершенно верно, – вставил Толя, – и очень внушительную сумму.

– Ну и твоя желтая ветровка была на Кондрате тем роковым вечером. Ты не снимала ее, была в ней в аэропорту, у золотников, у дома Ирки в первый день ты держала ее в руках. Ты знаешь, что окна их квартиры выходят именно в тот двор, где мы сидели и раздумывали, что делать. Сюда же, в список нестыковок, у меня входил мост, который не разрушала съемочная группа, а он был испорчен человеком, значит, это кому-то было нужно. Видимо, твой брат увидел, что натворил Кондрат, и понял, что не успел закончить начатое, вот и решил задержать нас всех там.

– Кстати, в торте было огромная доза лекарства для сердечников, – сказал Федор. – Если больной человек съест столько, его сердце не выдержит. Просто сказали бы, что у матери сердце от горя не выдержало.

– Он подчищал хвосты. Я уверен, что Кондрата, даже если бы он тогда его случайно не убил, ждала бы такая же участь, – согласился Денис. – Только что за ненависть к тебе?

– Отец, оказывается, ушел от второй жены через десять лет, я и не знала. Она загуляла вновь, нашла партию лучше, богаче. Мать Кондрата потом нам рассказала, что она была повернута на деньгах, а у отца они откуда, он всего лишь научный сотрудник филиала научно-исследовательского геологического института, – ответила Катя. – Он долго пытался найти контакт с сыном, но тот его не признавал и требовал денег, которых у него тогда не было. Зато богатого отчима полюбил всей душой. Потом все резко изменилось – отчим их бросил, а папа сделал революционное открытие, какую-то новую систему добычи золота дешевым, экологическим способом и запатентовал его. Вот тогда жена и сын пожалели, что выгнали папеньку, потому как деньги у него появились, но было поздно. Сыну он еще немного помогал, а бывшей жене не давал ничего. Год назад…

– Он умер? – спросил Денис, понимая к чему Катя клонит.

– Будет эксгумация, у него было слабое сердце, но теперь в связи с новыми открывшимися обстоятельствами следствие предполагает, что возможно, эти двое ему помогли. А завещание было на меня, он все свое имущество оставлял своей дочери, Екатерине Соколовой, то есть, мне.

– Понятно, еще и завещание, – ухмыльнулся Денис. – Все против них. Так много усилий и когда они уже выдохнули и наслаждались богатством, в Хабаровске появилась ты, да еще и разговариваешь грубо.

– Он следил за нами, и когда увидел, что мы поехали к Гале, вспомнил про своего должника – соседа Кондрата, который когда-то с Галиной дружил, – вставила Алла. – Он рассказывает на допросах, что, когда узнал, куда мы направились, обомлел, потому что именно с этой артелью он вел сейчас переговоры о продажи им отцовской системы.

– Все наводило его на мысль, что ты не просто так появилась, – подвел итог Денис. – Ну а когда он в интернете увидел ролик о нас, то понял, что убил не того. По стрелам рано или поздно придут к Надежде Николаевне, и она скажет, кому сын давал свои спортивные снаряды. У него начинала гореть земля под ногами. Вот они с маменькой и состряпали торт, а она позвонила тебе от имени подруги матери.

– Так глупо, – фыркнула Катя, – она мне сказала, я подруга твоей мамы, и сама сказала, здравствуйте, тетя Лена. Ей даже выдумывать ничего не надо было.

– Хорошо, что хорошо заканчивается, – подвела черту Галя. – Ну что, идемте? Нас пустили к болезному на пять минут, а мы задерживаемся.

– Я билет твой поменяла, – когда все ушли, Катя задержалась у кровати Дениса. – Врач сказал, дней через пятнадцать тебя выпишут, жизненно важные органы не задеты.

– Я остаюсь, – перебил ее Денис. – Когда я бежал к той часовне и молился, я понял, где настоящий свет, я понял, в чем счастье. Сегодня придя в себя, обдумывая произошедшее, вернулся мыслями к нашим загаданным пятнадцать лет назад желаниям. Мне вдруг подумалось, что сойка не испортила наши желания, нет, она честно их исполнила, она просто исказила их смысл.

– И куда ты ее тогда дел? – спросила Катя.

– Я выкинул ее в Гилюй, – сказал Денис. – Потому что все, что мы тогда загадали, вышло боком, хоть и сбылось. Наверное, потому что сама сойка