Натрия Хлорид - Юсси Адлер-Ольсен

Об этом она позаботится, даже если это её погубит.

ГЛАВА 34

ГЛАВА 34

Среда, 16 декабря 2020 г.

КАРЛ

Собственно говоря, Карл был вполне доволен. Повторное закрытие Дании обеспечило бы спокойную рабочую обстановку на всех фронтах. Группы в убойном отделе должны были изолироваться друг от друга, Мона была дома с малышом, вся рождественская суета прекратилась в одночасье, а лучше всего было то, что пока сохраняется такое положение, визит ПЕТ[27] домой к Асаду откладывался на неопределенный срок. В нынешние времена никто не горел желанием вторгаться в чужую частную жизнь без крайней необходимости.

Карл открыл окно и закурил. Если во что он и верил по-настоящему, так это в то, что никотин даст достойный отпор всем этим чертовым вариантам коронавируса.

Прямо сейчас и Роза, и Гордон просматривали те дела на доске, где было известно время совершения убийства, а Асад изучал альбомы с вырезками Тютте Лаугесен. В целом это было хорошее чувство.

Сам Карл сосредоточился на делах с двумя откопанными телами, и здесь вопросы возникали один за другим. Кто, например, использует одноразовые шприцы на двести миллилитров с довольно длинными иглами? Судя по его поискам в интернете, это могли быть как люди, работающие в сельском хозяйстве, так и те, кто трудится в лабораториях, больницах или в различных врачебных практиках, так что поиск поставщика среди такого количества вариантов становился непосильной задачей. Производитель тоже не мог им помочь, так как на шприцах больше не было никаких отличительных знаков, таких как серийные номера или штрихкоды.

Карл не сомневался, что последние жертвы связаны с остальными убийствами на доске, потому что общим знаменателем была соль. Тем не менее, эти убийства отличались от прочих: в данных случаях не были известны точные даты смерти, так как двое мужчин, по всей видимости, были похищены и, возможно, убиты и закопаны лишь значительно позже.

В случае с Биргером Брандструпом видеозапись с камер наблюдения показала, что его забрала с работы белая Шкода Суперб, и с тех пор его не видели. В течение пары лет можно было поддаться искушению и поверить, что речь идет об инсценировке исчезновения — подобное случалось много раз. Он мог отложить приличную сумму денег и жить как король в Таиланде или какой-нибудь другой экзотической стране.

Только теперь стало известно, как всё было на самом деле.

В случае с Франко Свендсеном теорией было самоубийство. 4 ноября 2016 года после совершенно обычного, насыщенного рабочего дня он спустился к пляжу, как делал это часто, чтобы принять освежающую ванну в ледяной воде. Но когда он не явился к ужину, семья заволновалась и обнаружила всю его одежду, аккуратно сложенную у самой кромки воды. То есть он, вопреки обыкновению, пошел в воду голышом, что удивило родных, так как он был довольно застенчивым человеком; из-за всех этих обстоятельств возникло серьезное опасение, что он утонул. Его регулярные медицинские осмотры свидетельствовали о превосходном здоровье — его всегда признавали здоровым и сильным как бык. Не зная более точных обстоятельств, следствие в итоге остановилось на гипотезах о том, что он либо покончил с собой, либо его свело судорогой в холодной воде, и на этом расследование прекратилось. Поскольку какой-либо возможный мотив для самоубийства так и не был выявлен, в конце концов все смирились с тем, что это, к сожалению, был трагический несчастный случай. Море просто поглотило его при сильном береговом ветре, и в это верили все до того дня, когда его выкопали из ямы в Скевинге.

Два трупа в разных ямах, но почему они заслужили смерть, и почему эти убийства такие анонимные по сравнению с остальными на доске?

Была ли это новая стратегия? Хотел ли убийца теперь играть более безопасными картами? Тем не менее, он всё равно оставил соль рядом с жертвами как своего рода визитную карточку, что свидетельствовало об определенном тщеславии. Подобные символические действия часто являются единственным следом в делах серийных убийц, об этом было известно из зарубежной практики, и таких действий было много в том, что они расследовали сейчас. Убийства совершались каждые два года в последовательные даты, и к этому добавлялась соль. Множество следов, которые могли бы плохо кончиться для убийцы, и всё же они находились в полном тупике.

Под мышками у Гордона проступили темные пятна пота, когда он ворвался в кабинет Карла. Его белая, как ледниковый щит, кожа пошла красными пятнами от возбуждения, а прямо за ним, такие же взбудораженные, вошли Роза и Асад.

Гордон не успел сесть, как выпалил свой доклад:

— Владелец мастерской Вильдер был убит в день рождения Николае Чаушеску; Олег Дудек, как нам уже говорила Марва Асада, умер в день рождения Саддама Хусейна; Бенте Лаугесен утонула в день рождения Слободана Милошевича, а Палле Расмуссен — в день рождения Пол Пота, и теперь мы можем добавить, что торговец оружием Карл-Хенрик Сков Йесперсен был убит в день рождения Иди Амина.

На этот раз Карлу пришлось сдаться окончательно.

— Нет, это вряд ли может быть чистым совпадением, — сказал он.

— Ха! Пять величайших преступников мира на одной и той же доске — это уж точно не случайность, Карл, эта дискуссия мертва и похоронена, — Асад широко улыбнулся. — Теперь нам нужно искать дела не только за четные годы, такие как 1990, 1992, 1994 и 1996, которые находятся между уже известными нам случаями, теперь мы должны также искать, когда родились худшие изверги человечества.

— А если это ни к чему не приведет, — а ты, Карл, возможно, всё еще в это веришь, — то мы, по крайней мере, развлечемся изучением мировой истории, — сказала Роза. Если бы в этой жизни существовала школа, предназначенная исключительно для оттачивания колкостей и сарказма, Роза наверняка прошла бы все классы как минимум по одному разу.

ГЛАВА 35

ГЛАВА 35

Среда, 16 декабря 2020 г.

ПАУЛИНА

Она почувствовала движение вокруг себя. Шаги нескольких человек и звук открывающейся и закрывающейся двери. Настойчивые голоса и руки, которые легли ей на плечи и мягко встряхнули. После пары глубоких вздохов она медленно открыла глаза и увидела две женские фигуры, а за ними — Сисле Парк, которая смотрела на неё взглядом, который Паулине было трудно истолковать.

— Мне очень плохо, — сказала