Искатель, 2012 № 08 - Журнал «Искатель»

На поляне уже сновали рядовые энергисты из обслуги, не участвовавшие в самой Охоте. Обыденно, словно это привычное для них повседневное занятие, стаскивали они трупы на пригнанную летающую платформу.

— Двое еще живы, с ними разберутся. Славная для тебя удалась охота, жаль, но ты никого нам даже не оставил. Ты показал себя молодцом, Дизель, я немного сомневался, признаться. Но теперь властью, данной мне Магистром и Кругом, объявляю тебя отныне приобщенным к Избранным.

Превозмогая боль в плече, я попытался встать для произнесения соответствующей ритуальной фразы. Служители добрались тем временем до неподвижной женщины возле меня, но внезапно при первом же прикосновении безжалостных рук она громко и протяжно застонала, не приходя в сознание.

Ближайший к Кирбу охотник выхватил лучемет и вопросительно посмотрел на старшего здесь энергиста. Но теперь уже я загородил собой тело девушки, делая шаг вперед.

Брат Генератор удивленно поднял брови:

— У тебя есть какое-то дело до этой падали? Может, хочешь ее собственноручно прикончить?

— Брат Кирб, — непроизвольно я допустил фамильярное обращение по имени, принятое лишь в Круге Избранных, но теперь я имел на то законное право. — Если бы не она, я бы не разговаривал теперь с тобой. Прошу сохранить ей жизнь и позаботиться о ней. Она получила уже достаточно. Неужели ее вина столь велика? И разве я не имею привилегию забрать ее себе после случившегося?

— Мы не можем позволить выжить ни одному непосвященному свидетелю. К тому же она пыталась настраивать людей против нашей веры и даже совершила покушение на энергиста... Но ты прав. — Его лицо несколько разгладилось, насколько это было возможно, глаза хитро посмотрели на меня, этот коварный извращенный старикан вообразил, будто постиг мои скрытые низменные мотивы. — Лекари приведут ее в порядок, а потом передадут тебе. Только учти, ты сможешь владеть ею не больше трех суток, и надеюсь, это не отразится на твоем участии в наших дальнейших торжествах.

Просить его сейчас о большем не имело смысла, и без того три дня отсрочки выглядели значительной уступкой непреклонного обычно брата Генератора. Единственное, о чем я молил судьбу или благоприятствующее мне стечение обстоятельств, — быть последовательным до конца и сделать так, чтобы у происшедшего на полянке не оказалось ни других свидетелей, ни записей визуального наблюдения. Но, похоже, то ли аппаратуры для контроля у них действительно не хватало, то ли ради полноты ощущений охоты на людей энергисты не стремились запечатлеть в видеозаписях или иначе следы своих преступлений.

С момента знакомства с местом и мельчайшими подробностями нелегальной охоты я никак не мог уяснить себе, почему при столь скрупулезном следовании букве патриархальности, всему тому, что удалось наскрести из древних источников о соответствующих временах на прародине, они не пошли до конца? Почему оставили себе лучеметы и лазерные ножи, хотя по логике задуманного, садясь на коней, им следовало бы вернуться и к холодному оружию — мечам, копьям, лукам со стрелами?

Один из Избранных снисходительно пояснил ранее на мой вопрос, что они не могут поступиться еще и этим, ибо смерть должна прийти к осужденным от оружия, наглядно олицетворяющего энергию. Теперь же я понял, такое объяснение служило лишь удобным прикрытием для этих преступников. Будучи позерами и садистами по натуре, они слишком беспокоились за сохранность своих драгоценнейших жизней. Естественно, современный компактный лучемет, не дающий осечек, оказывался во сто крат надежнее и практичнее подобия старинного арбалета. Отсутствие защитных доспехов же, из-за чего и погиб на моих глазах брат Рефлектор, служило не проявлением показной доблести или молодецкой отваги, а лишь крайним презрением к безоружным жертвам, переоценкой своей силы и неуязвимости...

Кирб сдержал свое слово. После официального посвящения в Избранные и банкета в мою честь в приемном зале замка, более походившего на дикую оргию, что, разумеется, никогда не могло дойти до рядовых, истинно верующих в официальную белиберду энергистов, мою спасительницу предоставили мне. Лекари мастерски исполнили свое дело, жизнь ее и здоровье явно оказались вне опасности, если забыть об отпущенном Кирбом сроке. Когда я отозвался на неуверенный стук в дверь и она боязливо ступила на мягкое биопокрытие пола в моей вполне современно обставленной комнате, я не знал, что сказать. Широкая гидрокровать посредине позволяла чувствовать себя на ней как бы в невесомости, однако я пребывал в одурелом состоянии после возлияний и встрясок так называемой официальной части Посвящения. При виде гостьи я быстро взял себя в руки и вернул себе нормальное самочувствие повтором специальных восстановительных упражнений.

Она молчаливо и скованно ждала в стороне, сидя на краешке стула с вычурной резной спинкой, и в облике ее не просматривалось ни следа враждебности. Зеленоватое приталенное платье до пола выигрышно подчеркивало цвет ее кожи и, несмотря на невзрачный покрой, не портило первого впечатления от ее внешности. Раскосые, чайного цвета глаза загадочно мерцали на ее смуглом матовом лице, и только некоторая напряженность позы выдавала тревогу в ожидании дальнейшего.

Я представил себе маразматический смех злорадствующего Кирба, воображающего, по своей испорченности, все, что я замыслил, по его бредовым догадкам, садистски сотворить с пленницей, и невольно сжал кулаки. Нет, она мне не приглянулась сразу, хотя какое-то необъяснимое расположение к ней я испытывал с первого момента ее появления. Я пригласил ее за стол, уставленный различными сортами здешних вин и фруктов, и какое-то время мы сидели молча, как два истукана, оказавшиеся рядом по чьей-то посторонней воле или по недоразумению.

Нетронутое вино искрилось в резных хрустальных бокалах, фрукты знакомых и немыслимых форм не привлекли ее внимания. Беседа не ладилась, хотя она, как выяснилось при первых фразах, нарушивших тишину комнаты, прекрасно изъяснялась на основных диалектах звездного человечества. Она никак не хотела расслабиться, постоянно ожидая от меня внезапного подвоха или использования силы.

Я попытался разъяснить ей, что пока в моем присутствии ей будет спокойнее, что я оказался единственным гарантом ее безопасности и сейчас, и в последующие дни, и не жду при этом никакой благодарности с ее стороны. Напротив, старался уверить я ее, искренне сам так думая, — это она прикрыла меня от лучевого резака, прошедшегося по нашим телам. Она не верила участнику Охоты на людей, но и