Искатель, 2012 № 08 - Журнал «Искатель»

идет о высшем наслаждении, о возможности немедленно приобщить заблудшие души к единому энергетическому полю вселенной, благо подходящее оружие под рукой. Пусть они хитрят, изворачиваются, скрываются, борются за свою жизнь, нападают при малейшей возможности, пусть, тем интереснее охота, тем полноценнее удовольствие. В конце концов, это просто отдых, незабываемый, ни с чем не сравнимый отдых после проделанной работы, которого заслуживают Избранные Круга.

«Да ты просто свихнувшийся садист, братец», — подумал я, продолжая воспринимать давно отзвучавшие излияния главаря охранки энергистов через глаза и уши Рэ, через его память, распахнутую на этом месте, как древняя книга на соответствующей странице.

— Не знаю, не знаю, — с сомнением ответствовал Я-Рэ, убеждаясь в исправности выбранного лучемета. — Я привык иметь дело с непосредственной опасностью, а тут...

— Но отступники, выделенные на эту роль, и есть опасность, они заслужили самую страшную кару. — Его глаза полыхнули ненавистью, но это была ненависть не в мой адрес. — А если ты слишком щепетилен, чтобы просто исполнить миссию руки возмездия, — что ж, тем лучше, заставь их сопротивляться, сделаться опасными лично для тебя, раз уж ты такой этический гурман. Хотя, — он деланно хохотнул и погрозил мне пальцем, — это уже отдает изощренностью, если не извращением. Впрочем, мне нравится твой подход, Дизель. Но он хорош, если только ты не слишком увлечешься и сам не дашь продырявить собственную шкуру.

Охота проходила в лощине, поросшей густым, дремучим, как говорили в старину, лесом. Подлинным лесом по образцу земных, таким же зеленым с коричневыми стволами вековых деревьев. Правда, небо этой планеты отличалось от земной голубизны фиолетовым отливом, да здешнее солнце бледно-зеленым блеском своих лучей напоминало, что данное действо происходит не на планете-прародине.

Над сплошным морем клубящихся изумрудными переливами крон возвышался холм, склоны которого поросли молодым тонкоствольным подлеском, а на вершине мрачно темнели стены и каменные башни. Лишь истинные знатоки смогли бы признать в сооружении старинный рыцарский замок времен доогнестрельных войн Земли, периода, известного специалистам как Раннее Средневековье. Это и была местная резиденция Круга Избранных, возведенная по сохранившимся в архивах изображениям подлинных построек такого типа. Вся эта убедительная древность обстановки скрывала всевозможные блага и удобства современной цивилизации, расположенные к услугам отдыхающих охотников во внутренних покоях. А снаружи узкие бойницы, зубчатые стены, сложенные из замшелых и почерневших как бы от времени, необработанных камней, даже часовые на них стояли облаченными в черные ритуальные камзолы. Серебристая или серебристо-голубая форма энергистов казалась бы здесь яркой и неуместной рядом с мрачностью стилизованного под старину места ритуальных жертвоприношений.

Тех, кому была уготована столь незавидная участь, выбрасывали в заполненный водой ров из окна угловой башни, после чего им давалась получасовая фора. Некоторые предпочитали избежать предстоящую пытку тут же в глубокой яме с застоявшейся, давно не менявшейся и покрывшейся ряской водой. Но это представлялось сложным, здесь не водились ни когда-то существовавшие на Земле аллигаторы, ни могущие в считанные мгновенья обглодать до костей цельную тушу быка прожорливые пираньи. Зато хватало других злобных существ, не способных быстро и безболезненно прикончить такую большую жертву, как человек, но причинявших множество мелких и достаточно мучительных ранений, чтобы замешкавшийся в яме долго еще страдал, призывая желанную, но не спешащую к нему кончину. Поэтому обычно все угодившие в этот тошнотворный ров торопились поскорее из него выбраться, пока на них не набросились мелкие, но жуткие обитатели этой искусственной клоаки.

Близость густого леса позволяла обманываться будто бы надежной защитой, зарождала в беглецах призрачную иллюзию возможного спасения.

Через полчаса опускался удерживаемый на цепях мост, и кавалькада всадников в черных монашеских капюшонах вылетала из ворот замка. Впереди лошадей бежали специально выведенные четвероногие нюхачи, отдаленные генетические подобия охотничьих псов, но более кровожадные и обладающие дополнительными сенсорными биосистемами. Они не только различали малейшие колебания химического состава пота двуногой жертвы, но и были настроены на восприятие теплового излучения, слабых биоэлектрических потенциалов ее тела и даже улавливали эмоциональный настрой, по страху и отчаянию определяя местонахождение преследуемого.

Гарвей никак не смог отвертеться от участия в этом чудовищном развлечении. Недолгий гипносеанс верховой езды устранил его возражение об отсутствии подобного навыка, а подборка и подгонка под его собственные характеристики лучемета с биосенсорным приводом, подключаемым к руке охотника, покончила с сетованиями о невозможности заполучить привычное оружие. Любая изобретаемая им уловка тут же устранялась, делая и без того обязательное участие в Ритуале неизбежным. К тому же иначе его не ввели бы в Круг Избранных.

Какое-то время после того, как они углубились в чащу, следуя за неукротимым призывным лаем и посвистом взявших след нюхачей, кони брата Генератора и Гарвея скакали бок о бок. Рэ видел, как азарт преследования, словно симптом неведомой болезни, охватил всех участников. Это проявлялось в хриплых отрывистых выкриках торопивших своих скакунов всадников, полных охотничьего восторга и нетерпения. Даже Кирб не избежал всеобщего поветрия: капюшон, до того скрывавший морщинистое, жуткое лицо, отлетел назад, но он и не думал поправлять его, крылья носа хищно раздвинулись, а горящие глаза смотрели вперед с мрачной решимостью одержимого.

«Да они все, как один, сумасшедшие», — подумал я, зная, что это всего лишь прошлое Рэ, и эта моя мысль никак не прочтется страшным фанатиком...

Казалось, жертвам удалось далеко оторваться от погони за предоставленные им полчаса форы. Но вот лай нюхачей где-то справа слился в единый неистовый вопль. Перекрывая его, до нас тут же донесся дикий, полный боли крик человека.

Брат Генератор вскинул лучемет и повернул коня направо.

«Объезжай левее! — приказал он мне телепатически. — Сейчас мы их всех накроем».

Я последовал указанию, удрученный от мысли, что ничем не могу помочь несчастным, которые воспринимались мною сейчас не как бывшие проштрафившиеся энергисты, а значит, такие же закоренелые преступники, как и преследовавшие их. Нет, в этот момент впереди меня в чаще леса скрывались именно жертвы, обреченные на казнь не за сотворенное ими в прошлом, а за теперешнюю измену делу Ордена. Я уже ощущал себя пособником убийц и думал только, смогу ли сам не стать исполнителем приговора. Вряд ли то было случайностью. Ведь все же я присутствовал здесь в качестве посвящаемого в Круг, то есть охота на приговоренных служила испытанием прежде всего для меня лично. К тому же Кирб