Искатель, 2012 № 08 - Журнал «Искатель»

«Едем с ними!» — телепатически потребовал Рэ у Инди, и тот беспрекословно пояснил что-то другим энергистам, подталкивая мое тело к платформе.

Громадный чечевицеобразный челнок лежал, наклонившись набок, за околицей, на дне выбитой им неглубокой воронки. Его способность к новому полету вызывала сильные сомнения. От Инди мы знали, что столь жесткая посадка обошлась без жертв, а причиной ее послужил ракетный обстрел аппарата при входе в верхние слои атмосферы. После того как боевики пригрозили начать уничтожение заложников, командование Погранслужбы обещало не повторять нападений на шаттлы энергистов.

Меня и близко не подпустили к аппарату, доверив лишь разгрузить платформу и отправиться вместе с ней обратно. Брат Инди, повинуясь приказу Рэ, следовал повсюду за мной, что уже навлекло на него несколько грубоватых шуток приятелей.

Когда мы вернулись к зданию самоуправления, оказалось, что боевики за это время разрешили нескольким задержанным собрать в ближайших домах продукты и распределили их среди остальных заложников. То ли брат Штекер передал главарям мое пожелание, то ли они сами пришли к тому же прагматическому заключению. С приближением ночи все пленные были распределены по нескольким домам, у которых тотчас выставили часовых. Моление с использованием психогенераторов не состоялось — возможно, у энергистов что-то не сладилось с аппаратурой, а может, поднявшаяся с прилетом челнока суматоха нарушила их планы. Но несколько десятков заложников оставили и в танцевальном зале, где им была предоставлена малоудобная возможность разместиться вповалку на полу.

Через брата Индикатора Рэ, а с ним и я, были уже в курсе создавшегося положения. Где-то высоко на орбите находился межзвездный рейдер энергистов с дежурной вахтой, а основная масса боевиков была уже переброшена на планету. Повреждения ракетами Пограничников на время вывели челнок из строя. И хотя доставленные на флаере из главного лагеря техники почти устранили неполадки, решено было для предстоящего важного дела (брат Инди не имел доступа к готовящемуся) использовать второй челнок, ожидаемый к утру.

Эту ночь нам предстояло провести среди фанатиков-энергистов, и неизвестно, что еще могло прийти им в головы в томительные часы ожидания рассвета.

13. ЛИНА

От брата Инди нам стало известно, что двоих особо строптивых жителей поселка, не пожелавших подчиняться унизительным приказаниям бандитов, казнили на глазах остальных еще до нашего появления. Надо сказать, что дисциплина среди рядовых энергистов была поставлена четко: насколько можно судить, никто не слонялся без дела, не искал себе развлечений в захваченном поселке. Брату Индикатору, не задействованному в охранении, приказали заняться проверкой захваченного оружия Пограничников. Поскольку в отношении нас с редуплем дяди не последовало никаких отдельных распоряжений, с наступлением темноты мы неотступно находились при нем. Видимо, старшие чины посчитали нашего подконтрольного вполне подходящим для присмотра за нами, не заслужившими пока особого доверия. Оружия, естественно, мы не удостоились, зато брат Инди просто увешал им себя с ног до головы, не без нашей ненавязчивой подсказки. К тому же теперь он безвылазно возился с трофеями в комнатушке здания самоуправления, превращенной в склад доставляемой амуниции. Рэ дал ему указание, чтобы он ни при каких обстоятельствах не мог отлучиться без нас, и мы разместились на отдых в соседнем помещении. Снаружи в коридоре, у двери импровизированного арсенала, расположился еще один энергист-часовой.

«Твое тело должно передохнуть, чтобы не подвести нас завтра», — безапелляционно объявил Рэ, да у меня и не возникло на это возражений. Единственно, чего я опасался, — как бы что-либо не нарушило пси-контроль над Инди. Но мой постоялец заверил, что подобное не грозит нам еще минимум сутки, после чего по необходимости он может подстраховаться, повторно обработав нашего приятеля.

Я снова вспомнил выражение глаз Стефы, когда вызвался сегодня добровольно присоединиться к энергистам. В них читались и обида за мое мнимое предательство, и разочарование, и удивление моим поступком. Не довелось мне повидать ее после, чтобы хоть как-то оправдаться, словно она специально избегала меня. А может, ей удалось улизнуть во время поднявшейся суматохи?

«Тим, у вас со Стефой все как-то не так получается. Я все думаю об этом и не перестаю удивляться».

Кровь прилила мне к щекам при этой наглости: он что, издевается, что ли? Какое ему дело до Стефы? Не хотел я вообще говорить с кем-либо на эту тему даже в спокойной обстановке, а не то что в теперешнем кавардаке.

«Да нет, я вовсе не смеюсь над тобой, пойми меня правильно, — отреагировал он на мое раздражение. — Стефа — хорошая девушка и очень симпатичная. Вы оба подходите друг другу, но ведете себя так, будто в запасе у вас целая вечность. Вы не торопитесь и как бы экономно расходуете свои чувства по маленькому кусочку, сберегая главное на будущее, даже не сомневаясь в его неизбежности. Иногда я завидую тебе, мне всегда не хватало времени, и я жил одним днем, не было у меня уверенности, что завтра все будет так же и что вообще я останусь живым, никто никогда не мог дать мне такую гарантию. А ваш уклад жизни совсем другой, и, естественно, у вас иные отношения, иной темп их проявления.

Ты не задумывался, Тим, почему, столько лет проживая у самой Границы с миром головоногих и зная о Переходе, почти никто из местных не воспользовался этим шансом, предпочитая свой привычный, устоявшийся быт неведомой, невесть что сулящей романтике? А многие уроженцы Земли и Старых Миров, повторяющих ее путь развития, точнее регресса, побежали сломя голову через умопомрачительные расстояния, едва заслышали о возможности, пусть с риском для жизни, сбросить человеческое обличье и принять чуждый образ жизни в иной, водной среде?..»

И сам же ответил на свой головоломный вопрос:

«Видимо, ваш образ жизни, как и на многих новых планетах, гораздо цельнее и естественнее земного разброда».

«Это я и сам давно понял. А что, Рэ, неужели у тебя не было близкой женщины, подруги, единственной, которую ты предпочитал бы всем другим? Которую ты хотел бы сберечь и удержать, несмотря на все превратности внешнего мира? Если я сую нос не в свое дело, ты так и скажи — я не обижусь».

Рэ ответил не сразу: