Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

готовился вступить в должность вице-президента, поборол недуг сам, часами напролет декламируя стихи ирландских поэтов перед зеркалом. Конор решил последовать его примеру и принялся зачитывать выдержки из медицинских журналов, которые ему приносила мама, работавшая секретарем у гастроэнтеролога. Мальчик верил, что если научится выговаривать сложные термины, то с повседневной лексикой справится и подавно.

Сейчас это казалось ему почти комичным. Он вспоминал себя в возрасте тринадцати лет, старательно произносящего перед сном заковыристые фразы вроде «верхняя эндоскопия» и «лечение анальных трещин» из старого выпуска журнала «Болезни толстой и прямой кишки». Но у него получилось. К старшим классам Конор почти полностью избавился от заикания. Главное, что требовалось сделать, – перестать волноваться и не думать о проблеме, иначе недуг возвращался и грозил пустить корни.

Женщина не сводила с него глаз, словно фиксируя внутренний изъян, врожденную неполноценность. Конора бросило в жар, а на лбу выступили капельки пота.

– Я свободна в пять часов по вторникам. – Казалось, она сама назначает время, не спрашивая, удобно ли ему.

– Да, – ответил Конор, стараясь говорить как можно более односложно.

– Ну что ж, до встречи, Конор О’Тул, – попрощалась незнакомка и ушла.

Только потом, чистя зубы перед сном, Конор осознал, что так и не спросил, как ее зовут.

– Аферист, преследующий гнусные цели, – проговорил он, глядя на себя в зеркало.

В первую неделю его дополнительный заработок составит всего шестьсот долларов. Неужели аферистам так мало платят?

Глава вторая

Первое рабочее утро на теннисном корте Каттерса встретило Конора безоблачным небом. Джон Прайс хорошо играл и был в прекрасной форме для своих лет. У него даже были неплохие шансы заработать пару очков, случись им столкнуться на настоящем матче. Помахав ракетками около часа, они покинули корт и сели отдохнуть неподалеку, устроившись в тени у невысокого здания, внутри которого стоял видавший виды стол для пинг-понга. («Мы называем этот домик яхт-клубом, – пояснил Джон, – хотя здесь нет ни одной яхты».) Позади тянулся пирс с деревянной платформой над водой, куда, по словам Джона, все ходили купаться.

Конор обрисовал ученику аспекты его игры, над которыми предлагал поработать в течение лета. Затем они молча попили воды.

– Давно вы сюда переехали? – спросил Конор, чтобы завязать разговор.

Джон поведал ему краткую историю полуострова. Три брата, один из которых был его дедом, купили здесь землю в двадцатых годах прошлого века и построили на ней дома для своих семей. По мере того как их дети женились и рожали своих детей, частной собственности становилось все больше, и сейчас Каттерс населяло уже четвертое поколение семьи, которой принадлежали более двадцати домов.

– Со временем здесь осели и чужаки, но бьюсь об заклад, что их предки тоже прибыли на «Мейфлауэре», – улыбнулся Джон. – Хоть и не все. Уэсли Паттерсона я знал по Гарвардскому клубу. Именно я сказал ему, что Стиллуэллы выставили здесь дом на продажу. Славный малый. Правда, в теннис не играет, предпочитает гольф, но семья у него чудесная. Надо тебя с ними познакомить. – Джон говорил о знакомых с нескрываемой гордостью и вовсю их расхваливал, поэтому Конор сразу догадался, что речь о чернокожей семье. – Несколько женщин из моего поколения вышли за евреев. В наши дни такие вещи молодежь не волнуют. Не то что раньше. Но это и хорошо, – поспешил добавить он. – А как насчет тебя? У человека по имени Конор О’Тул не может не быть ирландских корней.

– Папа родился в Ирландии и переехал в Штаты, чтобы работать на стройке.

Джон кивнул и сообщил:

– А я юрист. Не помню, говорил тебе или нет.

Не говорил, но Конор проявил похвальную предусмотрительность и выяснил это сам. Поначалу он боялся оставлять маму одну на все лето, однако сразу решил поехать, как только выяснилось, что Джон – партнер одной из самых уважаемых фирм в городе. Когда они обсуждали работу в мае, Конор намеренно умолчал о том, что вот-вот окончит юридический факультет: боялся отпугнуть потенциального работодателя. Вдруг тот подумает, что парень откажется от подработки, если устроится на хорошую должность? Однако сейчас, после первой тренировки, Конор посчитал, что пора сказать правду.

– Я сам только что окончил юридический факультет, – признался он.

– Шутишь? А где ты учился?

– М-м… – Конор запнулся, но взял себя в руки и отчеканил: – В Нью-Йоркской школе права.

– Нью-Йоркский университет – это прекрасно. Среди жителей Каттерса немало его выпускников.

Конор замялся, не решаясь поправить Джона. Но и врать ему совсем не хотелось.

– Нет-нет. Я учился в Нью-Йоркской школе права.

– Да, точно. Что ж, тоже неплохой университет. – Джон явно постарался скрыть разочарование. На самом деле Конор поступил и в другие, более престижные учебные заведения, но ни одно из них не предложило ему такую же стипендию, поэтому выбор был очевиден. Но даже признание одним из лучших выпускников года не помогло ему найти достойную работу. Мораторий на прием новых кадров, введенный многими компаниями после начала пандемии, только усугубил ситуацию.

– Сейчас учусь на адвоката и ищу работу, – продолжал Конор. – Но, конечно, не планирую приступать раньше осени.

– И какая область тебя интересует?

– Я открыт к любым предложением, но лучше всего разбираюсь в корпоративном праве.

– Я тоже занимаюсь делами по корпоративным спорам. – Джон прокашлялся, явно намереваясь сменить тему: вряд ли его фирма согласилась бы рассмотреть кандидата с таким сомнительным портфолио. – Так это папа научил тебя играть в теннис? Никогда бы не подумал, что этот спорт популярен в Ирландии.

Конор покачал головой и сделал большой глоток воды.

– Чистая случайность, – пояснил он и кратко изложил Джону историю своего знакомства с теннисом. Однажды в апреле, учась в восьмом классе, он возвращался домой из школы и, проходя через парк, наткнулся на ракетку с поломанным корпусом, торчащую из мусорного бака возле теннисного корта. Чуть позже, в очередной унылый и тихий полдень, он сидел в пустой маминой квартире и смотрел в окно, как вдруг увидел старый теннисный мячик, и решил с ним поиграть, отправляя его ракеткой в стену для гандбола[101]. Многократное повторение одних и тех же движений действовало успокаивающе, и мальчик был очень доволен собой всякий раз, когда у него получался хороший, крепкий удар.

Он стал приходить к стене каждый день, чтобы поупражняться, попутно наблюдая за игрой опытных теннисистов, пока один из пожилых завсегдатаев корта не пригласил Конора сразиться с ним. В итоге Ричард Уоттен тренировал мальчика до самого конца весны и все последующее лето. Ни одна из государственных школ Йонкерса не могла похвастаться наличием собственной теннисной команды, но Ричард позаботился, чтобы Конора в