"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

— Он раньше пропадал так надолго?

Мило покачал головой.

— И все равно… — Он смущенно замолчал, потому что сам не верил в то, что собирался сказать.

— Ты думаешь, что его исчезновение может быть связано с пропажей пленки, — подсказал я ему, — и попыткой застрелить Джона Креа. А теперь еще и с убийством Джули Кирнс. Ты считаешь, что это все из одной оперы — и кто-то сильно рассердился из-за контракта, который вы собрались подписать.

— Боюсь, что так.

— Жена не сообщила в полицию, что Лес пропал?

На лице Мило появилось такое отвращение, что я сразу понял — миссис Сент-Пьер не самый его любимый предмет разговора.

— Давай-ка я расскажу тебе про Сент-Пьера, его жену и полицию. Примерно полгода назад, когда Лес сбежал в предыдущий раз, Эллисон обратилась в отдел поиска пропавших людей. И знаешь, что ей ответили?

Я ел чизбургер и ждал.

— Они ответили, что Лес уже числится пропавшим. Целых семь лет. Похоже, у его бывшей подружки возникла та же проблема. Он исчез, она сообщила в полицию и забыла поставить их в известность, когда он снова объявился. А они не стали тратить на него силы и закрывать дело. Невероятно, правда?

— Такое иногда случается. У них куча дел, которые на девяносто процентов разрешаются сами собой, прежде чем копы успевают что-то предпринять.

— Ну, хорошо. На сей раз Эллисон не спешит заявлять о его исчезновении. Лес время от времени шутил по поводу того, что собирается сбежать в Мексику. Эллисон думает, что он так и сделал, и не слишком горюет.

— Мы говорим сейчас не просто о пропавшем человеке, Мило. Ребята из убойного отдела захотят побеседовать с Лесом. И тебе придется им про него рассказать.

Мило принялся потирать затылок.

— Все гораздо сложнее, Наварр. Одно дело, когда наши клиенты считают Леса эксцентричным; естественно, его эскапады время от времени всплывают на поверхность. Например, жена рассказывает, что он уехал из дома после грандиозного скандала, и все такое. Такое ему прощают, потому что он Лес Сент-Пьер. Но как только пройдет слух, что он на самом деле пропал и что я его не могу найти, что только Мило Чавес обороняет форт… — Он поднял руки над столом. — Мне необходимо его найти. Быстро и тихо. И у меня нет времени искать помощи на стороне.

— Умеешь же ты сказать человеку приятное.

Засунув руку в карман, Мило достал такого размера пачку денег, какая могла поместиться только у него, причем так, чтобы карман не оттопыривался, — пятидесятидолларовые купюры, свернутые в рулончик толщиной с банку кока-колы.

— Раз твоему боссу не нравится наше дело, можем обойтись и без посредников.

— Нет, — сказал я. — У меня нет собственной лицензии. И сейчас сложилась ситуация, когда, возможно, я ее никогда не получу.

— Мне все равно.

— Я же сказал, что собираюсь завязать с этой деятельностью.

Мило положил деньги на стол бочком и подтолкнул в мою сторону.

— Ты все равно будешь заниматься расследованием убийства Кирнс, Наварр. И ни за что не успокоишься, пока не выяснишь, почему что-то произошло, когда ты за ней следил. Я тебя хорошо знаю. Так почему бы не позволить мне заплатить?

Может быть, я чувствовал себя его должником. Или думал о том, как давно с ним знаком, как мы встречались время от времени после школы, причем всякий раз сталкивались в самый неподходящий момент, точно несовпадающий с эхом звук.

Или, возможно, я себя обманывал? Может быть, меня заставили согласиться на эту работу деньги и то, что я смогу сам, для разнообразия, заплатить за квартиру и не брать в долг у матери на еду?

— Что именно ты хочешь, чтобы я сделал? — услышал я собственный голос.

Глава 07

Агентство Леса Сент-Пьера занимало серое здание на Вест-Эшби, напротив музея Келлера, выстроенное в викторианском стиле.

Даже без вывески можно было сказать, что старый жилой дом превратили в офисы — сочетание красок, одинаковые жалюзи на окнах, ухоженная, но совершенно безликая территория, техасский флаг над пустым передним крыльцом — все это буквально кричало, что люди здесь не живут.

У подножия холма перед зданием стояли две машины, одна из них — коричневый пикап «Вольво». Когда я встретил Мило на тротуаре, он внимательно смотрел на другую — блестящий черный грузовичок пикап, который выглядел так, будто кто-то потратил огромные деньги, чтобы превратить микроавтобус в автомобиль. У него были громадные, нет, просто чудовищно огромные колеса, затемненные стекла на окнах, снабженных системой безопасности в углах, оранжевые полосы и серебряные фигурки красоток в стиле Барби на брызговиках. Короче говоря, это чудовище выглядело так, будто в нем спокойно могло переночевать четыре человека.

— Сегодня явно не мой день, — сказал Мило.

Прежде чем я успел спросить, что тот имеет в виду, он повернулся и начал тяжело взбираться по ступенькам.

Внутри викторианское убранство уступило кремового цвета стенам и полам из твердых пород дерева. Из центрального вестибюля наверх уходила лестница. Двойная дверь справа вела в приемную, где стояла парочка плетеных стульев, стол из красного дерева, на полу лежал турецкий ковер и даже имелся камин. Очень крупный белый мужчина сидел на краю стола и разговаривал с секретаршей Глэдис.

Когда я говорю «очень крупный», стоя рядом с Мило, мое определение не является безупречно точным. Этот человек был совсем не похож на Чавеса, но по всем остальным параметрам подходил под определение «крупный» — высокий, с широкой грудью, мощной шеей и могучими руками. В общем, сложением незнакомец походил на оператора портового крана. Несмотря на жару, он надел поверх белой рубашки джинсовую куртку, явно новые джинсы и черные высокие ботинки.

Когда тот увидел Мило, его улыбка стала на несколько делений жестче.

— Привет, Марио.

Мило спокойно подошел к столу и, не глядя на своего посетителя, взял стопку писем.

— Да пошел ты, Шекли. Ты прекрасно знаешь, как меня зовут.

— Эй, послушай… — У Шекли оказался жесткий звенящий акцент немца-техасца, человека, выросшего среди холмов в Фредериксбурге, где многие семьи до сих пор разговаривают на ковбойском немецком языке. — Веди себя хорошо, сынок. Я всего лишь зашел, чтобы спросить, как дела. Мне нужно убедиться, что ты не обижаешь мою девочку. Ты напомнил Лесу про контракт?

Мило продолжал просматривать письма.

— Лес еще в Нэшвилле. Я скажу ему, что ты заезжал. Контракт лежит рядом с туалетом, ровно там, где он его и оставил.

Шекли громко рассмеялся, продолжая вертеть в руках ковбойскую