"Современный зарубежный детектив-25". Компиляция. Книги 1-18 - Арнальдур Индридасон

— Да ладно тебе, сынок. Хочешь поговорить о нашем соглашении — свяжи меня с боссом. Иначе я буду ждать Миранду на студии «Сплит рейл» первого ноября. И вот что еще я тебе скажу: если ты пошлешь в «Сенчури» пробную пленку, я отправлю вслед за ней копию моего контракта. Посмотрим, захотят ли они вкладывать деньги в девицу, которая обеспечит их целой кучей юридических осложнений.

Мило открыл следующее письмо.

— Тебе известно, где находится дверь.

Шекли медленно слез со стола, сказал секретарше: «Подумай хорошенько» — и направился к выходу.

Передо мной он остановился и протянул руку.

— Тилден Шекли, но все зовут меня Шек.

Вблизи я разглядел, что все лишние пигментные пятна на лице мистера Шекли скрыл загар, темный и безупречно ровный. Его голубые глаза настолько выгорели на солнце, что казались белыми, в губах я не сумел отыскать даже намека на оттенок красного. Наверное, когда-то у него были густые волосы шоколадного цвета, но сейчас они стали какими-то пыльно-коричневыми и превратились в спутанные пучки, похожие на крылья мотыльков, которые не возьмет ни одна расческа.

Я назвал ему свое имя.

— Мне известно, кто ты такой, — заявил он. — Я был знаком с твоим отцом.

— И не вы один. С ним многие были знакомы.

Шек ухмыльнулся, но не слишком дружелюбно, как будто он пошутил, а я не уловил смысла шутки.

— Наверное. Но большинство из них не вложили столько, сколько я.

Он надел шляпу и попрощался с нами.

Когда Шек ушел, Мило повернулся к Глэдис.

— Что он имел в виду, когда сказал: «Подумай хорошенько»?

Глэдис ответила, что Шек предложил ей работать у него секретаршей с пятидесятипроцентным повышением зарплаты. Она сказала, что ответила отказом, но голос у нее прозвучал немного грустно.

Мило смотрел на то место на столе, где сидел Шек, с таким видом, будто раздумывал, не треснуть ли по столу кулаком.

— Ты со всеми связалась?

Глэдис покачала головой и начала рассказывать длинную историю о том, что позвонил владелец клуба из Сан-Маркоса и стал жаловаться, что Эли Уоттс и его «Встающие с Восходом» разгромили комнату в отеле, которую тот снял для них, и хочет, чтобы агентство возместило ему убытки. Глэдис потратила все утро, чтобы успокоить его.

Я уже не сомневался, что стол свое получит, но Мило медленно разжал мясистые кулаки, что-то тихонько пробормотал и повел меня по коридору к себе в кабинет.

Бывшую гостиную явно переделали по специальному заказу, чтобы она удовлетворяла нуждам Мило, — два массивных кожаных кресла, дубовый стол весом, наверное, полтонны, на котором стояли монитор с диагональю двадцать один дюйм и конфетница размером с баскетбольный мяч, и книжные полки, уходившие под самый потолок, причем начинались они там, где нормальные полки заканчиваются. Единственным маленьким предметом в кабинете была акустическая гитара из розового дерева фирмы «Ямаха» — та самая, что он брал с собой, когда мы, студенты колледжа, слегка набравшись, отправлялись в путешествие в винную страну Сонома.[364] Я даже разглядел вмятину около эфа, появившуюся там после того, как я швырнул в Мило пивную банку и промахнулся.

Я сел по другую сторону стола от Мило.

Справа от меня на стене висели вставленные в рамки фотографии нынешних и прошлых подопечных Сент-Пьера, и я узнал парочку звезд, работавших в стиле «кантри». Но все они были из прошлых лет, и не особенно, по моим представлениям, знаменитые.

Центральное место занимал снимок группы Миранды Дэниелс — шесть человек в паршивом баре, все смотрят в камеру, стараясь делать вид, что им это совсем не интересно, будто такое происходит с ними каждый вечер. Джули Кирнс и Миранда сидят рядышком посередине, скрестив ноги в ковбойских сапогах и расправив юбки таким образом, чтобы показать всем желающим икры.

Миранда выглядела лет на двадцать пять, с темными волосами до плеч, слегка вьющимися, от чего возникало ощущение некоторого беспорядка. Ее худое, крошечное тело напоминало мальчишечье. А лицо оказалось совсем непримечательным. На снимке она улыбалась, скосив один глаз на Джули Кирнс, которую камера поймала в тот момент, когда та весело над чем-то хохотала. Благодаря ретуши возникало впечатление, что она ровесница Миранды.

Справа от них сидели два типа за шестьдесят, один с аккуратно подстриженной бородой и солидным брюшком, другой — высокий, жилистый, с жирными черными волосами, которые уже начали редеть. Парни слева были моложе, обоим около сорока, один довольно крепкий, с длинными светлыми волосами, в футболке, пропагандирующей «оп-арт»,[365] второй — с темными вьющимися волосами, в черной пастушьей куртке и шляпе и с хмурым выражением на лице, видимо, он косил под Джеймса Дина,[366] но у него не очень получалось. Пастух был немного похож на Миранду, только на двадцать лет старше.

На стене вокруг фотографий я разглядел бледный квадратный ореол и понял, что раньше там висел другой снимок, немного больше размером.

Мило проследил за моим взглядом.

— Они не представляют никакого интереса, — сообщил он мне. — Старый пердун с белой бородой — отец Миранды, Уиллис. Парень в костюме Уайетта Эрпа[367] — старший братишка Брент. Джули ты знаешь… знал. Тощего типа с жирными волосами зовут Бен Френч. Крепыша Кэма Комптона изгнали из своих рядов серферы.

— Брат Миранды и ее отец играют в их группе?

Мило развел руки в стороны.

— Добро пожаловать в Мир Фермеров! Самое забавное, что Миранда считалась в семье самой бесталанной, но примерно два года назад все изменилось, когда симпатяга Тилден Шекли, с которым ты только что познакомился, заинтересовался ее способностями.

— Шекли представляет собой часть твоей проблемы.

Мило потянулся к конфетнице.

— Мятную или ириску?

— Ириску, естественно.

Он швырнул мне горсть крошечных «Лайфсэйверс»[368] и взял себе две.

— Шеку принадлежит большая забегаловка «Индиан пейнтбраш» на дороге к Медина-Лейк. Знаешь ее?

Я кивнул. Любой, кто когда-либо ездил в сторону Медина-Лейк, знал это место. Посреди нескольких сотен акров голой земли и камней пристроился танцхолл, похожий на самый большой в мире переносной сортир — белая проржавевшая металлическая коробка, достаточно большая, чтобы внутри мог разместиться целый универмаг.

— «Пейнтбраш энтерпрайзерс», — задумчиво произнес я. — Компания, которая еженедельно присылала деньги на счет Джули Кирнс.

Мило удивленно уставился на меня.

— Я хочу знать, как тебе удалось добраться до сведений о ее банковском счете.

— Не хочешь.

Мило ухмыльнулся.

— Шек известен тем, что старается продвигать своих любимчиков. Особенно хорошеньких молодых женщин. Он позволяет им вешать в своем заведении афиши на выходных, иногда принимает в ансамбль, играющий в «Пейнтбраш». Рано или поздно затаскивает в постель. Шек выступает в роли их