Смертельный вызов - Андрей Леонидович Звонков

— Ни хрена, не компромат! — возразил Иван, которого распирало от желания все рассказать подробно. И он рассказал. Беляков его не перебивал. Он согласился с Иваном, что пистолет спрятан очень давно, и принялся рассматривать ТТ.

— Почему он в масле?

Иван рассказал, как пытался его почистить, но не знал, как разобрать, поэтому сначала отмачивал в керосине, а потом просто залил во все пазы ружейное масло. Беляков хохотал до слез, представив себе эту картину.

Он довольно ловко разобрал пистолет, протер его от излишков масла, собрал, пощелкал спуском.

— Пружины не ослабли, впрочем, сейчас проверим.

Беляков взял один патрон, пассатижами выкрутил пулю и высыпал в ведро порох, выкинул пулю, а гильзу вставил в магазин и, снарядив пистолет, передернул затвор. Пустая гильза вошла в ствол. Беляков нажал на спуск, по ушам Ивана ударил мощный «Бах». Рассмотрев гильзу, Беляков сказал:

— Патроны нормальные. Все работает. Боевая пружина в хорошем состоянии, боек острый.

— Что делать будем? — спросил Иван и признался, — у меня очко играло очень сильно.

— Отдам Москвичову с рапортом о находке и все. Не дергайся. А ключи ты лучше выброси. Если найдут их у тебя — будет провал.

— На следующих сутках выкину, — Иван согласился с этим требованием.

— А где они? — насторожился Беляков.

— В халате, на подстанции.

— Ты точно — Тупицын! А если к тебе в шкаф уже влезли? И нашли там ключи?

— Да ладно… — засомневался Иван, — Вот так в наглую полезли?

У Белякова не было слов.

— Салага… вот дали же задание ребенку. Я завтра же доложу Москвичову, что ты на грани провала. Чтобы он забрал тебя. Мне только с сопляками вроде тебя нянькаться не хватало! Ты свою работу сделал, ну и все — сворачивайся!

Ивану стало обидно. За что его как щенка мордой в говно?.. Ну да, он еще неопытный, но он же старается!

Глава двенадцатая,

в которой Иван забирает халат в стирку, Люся Шкребко сделала первую операцию, а Линдер вспоминает детство…

Когда-то, на встрече полковник Москвичов сказал Ивану:

— Если будут звонить на квартиру, никогда не берите трубку с первого звонка. Выжидайте. Если будет два звонка и перезвон — берите. Значит, либо я звоню, либо от меня.

Зачем нужна такая конспирация, Иван не спросил, просто принял информацию. Запомнил и был готов выполнять, если бы кто-нибудь звонил вообще. Он уже привык, что телефон обычно молчит. Потому что появлялся Иван в квартире или утром между девятью — десятью утра или поздно вечером, около двенадцати, чтобы выехать на работу с этого адреса.

Разговор про телефон Иван вспомнил, как пример дисциплины в конспирации. Он не имел права оставлять предметы типа дубликатов ключей или свою спецтехнику без присмотра. Недопустимая оплошность! Как и схватить трубку телефона после первого же звонка. Чем это опасно? Тем, что позвонить может чужой или враг, чтобы убедиться, что Иван дома. Элементарное правило безопасности.

После разговора с Беляковым Иван рванул на подстанцию. Он понимал, что если к нему в шкафчик уже залезали, и нашли копии ключей от стерилизационной и кабинета заведующего, то это стопроцентный провал. А если еще нет, то есть шанс успеть их выкинуть. Зачем он едет по легенде? Правильно — забрать халат в стирку.

В раздевалке Иван внимательно осмотрел замочек одежного ящика, вроде бы без повреждений. Гвоздем его не открыть, конечно, но можно вообще не открывать замок. Достаточно выдвинуть шкафчик в проход и стамеской снять заднюю стенку. Пользуясь тем, что в раздевалке никого, Иван внимательно осмотрел и заднюю стенку шкафчика — ничто не указывало, на вскрытие. Он успокоился. Достав из халата ключи, Иван осмотрелся, куда бы их засунуть? Увидав на стеллаже с разным старым хламом большой брезентовый мешок с противочумным костюмом, он немного распустил завязки и, просунув руку, всунул ключи в раструб резиновых сапог.

— Вот там им будет очень хорошо.

Свернув халат кульком, Иван пошел на выход.

Навстречу ему в коридор перед диспетчерской ввалились разом Сидорчук, Плехов и Бушмелева. Они довольно шумно о чем-то говорили и хохотали. Иван невольно улыбнулся. Время семь вечера, пересменок, сейчас их фельдшера открывают ночные бригады, а у врачей появляется небольшая передышка в полчаса. Из шумной беседы врачей Иван понял, что они обсуждают дурость человеческую и наиболее идиотские ситуации, в которые люди сами себя загоняют и друг друга. Ему стало интересно послушать и, сжимая в руках свернутый халат, Иван пошел следом за врачами в кухню.

— Чего не отдыхается, Иван? — окликнула его Ирина Бушмелева. — Одолела тоска по ностальгии?

— Я за халатом приехал, забыл утром взять, уже надо стирать.

— Мать у тебя — чистюля! — нетрезвым голосом персонажа Олега Ефремова из фильма «Ширли — мыри» произнес Леша Плехов.

— Пойдем, чайку попьем! — пригласил Сидорчук. — Давно я тебя не видел.

Иван не стал сопротивляться, а доктор продолжал рассказ:

— Ну, так их на одних носилках и повезли. Внизу сука — дог, а мужик с застрявшим членом — на ней сверху.

Однако эта байка старая и врачи даже не усмехнулись, а Сидорчук продолжал:

— А про енота слышали?

— А что енот? — спросила Бушмелева, выкладывая булочки на стол. — Енотов я люблю, они смешные.

— Сидят рыбачки на берегу, пьют водку. К ним выходит енот. Один дает ему сосиску. Енот ее помыл в реке и съел. Другой рыбак говорит: — Это енот — полоскун! А третий штаны расстегивает, достает агрегат и, протягивая еноту, говорит: — Ну, на, поласкай! И все… остался с огрызком вместо пиписьки. Енот откусил и понес к реке мыть.

— Вранье, — засомневалась Бушмелева. — Кто это возил? Он бы кровью истек от разрыва пещеристых тел. Там кровь не сворачивается!

— Не вранье! — возразил Плехов, — кто моет свое хозяйство перед рыбалкой? Я верю… агрегат был грязный! А енот — молодец, немытое — не ест!

Иван отсмеялся, и припомнил историю, рассказанную хирургом Бельченко про трех дружков в бане. Он сразу предупредил, что за достоверность истории не ручается, но ему рассказал тот самый хирург, что мужика спасал.

Врачи выслушали, поухмылялись, а Сидорчук сообщил:

— Это чистая правда, дело было в восемьдесят третьем, я возил этого бедолагу. Значит, он выжил?

— Вот когда ты узнаёшь отдаленный результат, Андрей! — сказала Бушмелева. — Так приходит мировая слава! Случайно, на кухне… спустя десять лет.

— Сик транзит глория мундей! — изрек Плехов. — Это латынь.

— Да мы поняли,