Смертельный вызов - Андрей Леонидович Звонков

Иван начал припоминать, а какие отношения между ними на подстанции? И вспомнил. Несколько раз он видел женщину выходящей из кабинета заведующего. И что? Он тоже оттуда выходил. Это не означает, что между иванм и ЮАНом неформальные отношения. Нет. ЮАН ни разу не выказал какого-то особого отношения к аптекарше. И сплетен об этом Иван не слышал. Но она точно в деле. На это указывает тайник. Может быть даже стерилизатор, фельдшер, готовящая шприцы и всякие инструменты с родпакетами для бригад не в курсе того, что в стене ее комнаты есть тайник?

Захотелось поговорить с Беляковым, прямо сейчас, но того нет на подстанции. Он спит дома с женой, а появится только послезавтра. Можно утром позвонить ему, объявить аврал и примчаться в гараж, там все ему рассказать. А если ЮАН отправит эту партию в ближайшие дни? И когда нагрянет «Антидурь» в тайнике будет пусто? Ведь у него связи, и наверняка перед акцией ГНК его предупредят. А если пара коробок из тайника окажется в его кабинете? Да там, где он знать не будет? Это хорошее решение. Отложим эту идею на потом. Нужно обсудить с Беляковым.

«Не спеши»! — снова укротил свои эмоции Иван. Сердце в его груди колотилось так громко, что он подумал, как бы не разбудить спящих рядом коллег — фельдшеров!

Вдруг подумал: «А ведь правильно, если его предупреждают всякий раз перед приходом „Антидури“, то предупредят и о подброшенных в его кабинет наркотиках, значит нужно, чтобы в группе проверки был кто-то один, знающий, где лежат пачки с наркотой. Так, чего я лезу не в свое дело? Есть начальник, пусть он и соображает — планирует. Мое дело обнаружить и доложить. Москвичов ничего не говорил, что ему нужны руки на подстанции, только глаза и уши».

Он уснул, но спал очень чутко, приоткрывая глаз, когда приходили за другими фельдшерами. Постепенно очередь дошла и до его бригады, и. в начале седьмого часа он уехал на вызов, спас от почечной колики дядьку, который наотрез отказался от госпитализации, как его Иван ни уламывал. Дядька упорно твердил:

— Сейчас мне легче, а если опять будет приступ, тогда вызову и поеду.

— Зачем ждать? — взывал к его логике Иван, — сейчас утро, через три часа будет весь штат в больнице. Сделают УЗИ почки, анализы. Вы же понимаете, что камень в мочеточнике сам собой не исчезнет?

— Понимаю! — канючил дядька, — но и вы поймите, мне на работу надо съездить, дела передать заместителю. Счета подписать! Все не так просто. Я туда и вызову, если боль вернется, — дядька пихал в карман его халата приготовленные деньги.

Иван убедился, что офис больного на другом краю Москвы, и если он вызовет туда, то косяком такой повтор считаться не будет.

Что в этот момент сработало в мозгу? Иван пытался разобраться потом, но ничего толкового в голову не приходило. Напрашивалось ирреальное объяснение — ангел — хранитель или интуиция?

Дело в том, что выходя из квартиры, Иван довольно толстую пачку купюр, положенную ему в карман халата, засунул под телефонный аппарат в прихожей. Зачем? Он не мог объяснить.

На часах полвосьмого. В самый раз заехать на заправку и сдать бригаду. Он отзвонился, получил приказ на возврат и услышал от диспетчера странную фразу «тебя тут ждут!».

Кто его ждет? Люся вышла на дежурство? Тесть примчался зачем-то?

Но на подстанции его ждал линейный контроль.

Врач пригласил его в диспетчерскую. Здесь был и заведующий с совершено непроницаемой физиономией и две смены диспетчеров. Шесть человек. Сцена напомнила Ивану подготовку к избиению, аналогичному в кабинете его бывшей заведующей.

— Что случилось? — Иван старался держать себя спокойно. Он был уверен, что с наркотой все нормально, что карты все описаны правильно и нет никаких косяков со временем доезда на вызов. Что нужно ЛК?

— Пожалуйста, выложите все деньги на стол, — приказал врач контроля.

Иван достал портмоне из джинсов и выложил несколько купюр и высыпал мелочь.

— Это все.

Врач достал какую-то бумагу и принялся сверять записанные на ней номера купюр.

— Спасибо! Прикажите принести медицинский ящик и все оборудование. — Обратился он к ЮАНу.

Заведующий распорядился диспетчерам. Одна из женщин вышла.

Иван спросил:

— А что вы ищете? Спросите меня. Может быть, не стоит время терять?

— Отдайте те деньги, которые вы вымогали у больного! — сказал врач ЛК.

— Я ничего не вымогал, — Иван вдруг почувствовал неудержимое веселье, он чуть не расхохотался как безумный. — А те деньги, что он пытался мне засунуть в карман, вы найдете у него дома под телефоном. Я ничего не брал.

И вот тут вспылил ЮАН. Первое что он сказал жестким голосом:

— Уважаемый коллега! Я прошу вас пройти в мой кабинет и дать объяснение, на каком основании и с чьего распоряжения вы устраиваете провокации моим сотрудникам? Из сообщения моего работника и вашего списка я понимаю, что вся ситуация спланирована. Объяснитесь!

Врач линейного контроля дернулся на выход. Видимо понял, что из кабинета ЮАНа он выйдет, недосчитавшись зубов.

— Я подам на вас рапорт, — пригрозил заведующий. — Не думайте, что я оставлю это дело без внимания и позволю издеваться над ребятами.

Когда врач линейного контроля убежал, заведующий сжал плечо Ивана и сказал:

— Везучий. Ты знал, что это подстава?

Иван покачал головой.

— Почуял. Шестым чувством. Слишком уж настойчиво тот дядька пихал мне деньги и слишком много, — попытался объяснить свою интуицию Иван. — Да и не за что было. Если бы за то, что я повез его в больницу, еще понятно, а за то, что не повез — глупость какая-то. Вот я и выложил. Но колика там была очень натуральная. Я не подумал, что это инсценировка.

— На конференции доложи об этом, пусть все послушают. — ЮАН вышел из диспетчерской вместе с Иваном, — сдавай бригаду.

Иван влюбленными глазами смотрел на заведующего. В этот момент ЮАН действительно восхищал его яростью и выдержкой одновременно. Вот это враг! У такого надо учиться! Все в диспетчерской были уверены, что ЮАН не побоится и как звезданет линейному контролю в зубы! А все свидетели готовы были тут же подтвердить, что доктор сам споткнулся и упал.

Люся налетела на Ивана перед конференц — залом.

— У меня новость! Через неделю ложусь делать уши. Я записалась.

— Под общим наркозом?

— Зачем? Впрочем, я не знаю, но думаю, что под местным. Чего там резать? Раз-раз и ушки прижаты.