Смертельный вызов - Андрей Леонидович Звонков

— Ы? — пошутил Иван.

Беляков вздохнул.

— Дитё неразумное. Ну, куда ты лезешь в серьезное дело? Убьют ведь. У тебя есть еще записи разговоров?

— Кое — что записал, — ответил Иван, — но ничего важного. В основном люди осуждают то, что ЮАН так опекает Бакирову.

С появлением в операции поддержки в лице водителя Белякова, у Ивана появилось дурашливое настроение. Беляков его веселья не разделял.

Кто он был на самом деле этот пожилой дядька с татуировкой К. О. Т.? Сотрудник милиции? Или такой же однажды завербованный полковником агент? Иван стеснялся спросить.

— Значит, люди недовольны? — Беляков вытер испачканные смазкой руки. — Это хорошо. Недовольного человека легче вывести на откровенность. А с Парновым поговорить удалось?

Иван вспомнил разговор с фельдшером, которому Люся предрекала большие проблемы в виде штрафа, за то, что он не уговорил больную ехать в хирургию, а в карте поставил липовый диагноз. Люся объяснила Ивану, что у ЮАНа чуйка на такие косяки. Ему не надо ничего доказывать. Она на пальцах разложила всю комбинацию. Парнов хочет куда-то сгонять после вызова, куда-то недалеко. Мы не знаем, куда, но это не важно. Везти в больницу, значит изменить этот план, не факт, что получится снова оказаться в этом же районе, а дело неотложное. На вызове он натыкается на острый аппендицит. По всем канонам нужно срочно везти. Но больная не понимает, не верит, в общем, не хочет в больницу и на операцию. Парнов же, которому в заднице свербит поехать по своим делам, намеками подводит больную к мысли о воспалении придатков и походу в женскую консультацию для амбулаторного лечения. Он берет у пациентки подпись отказа от госпитализации, пишет в карте что-то вроде «Обострение хронического сальпингоофорита[25]» и уезжает.

На что он может надеяться? Во — первых, что диагноз он написал не ошибочный, во — вторых, что если все — таки она вызовет второй раз, к ней приедет бригада с другой подстанции, и ЮАН не узнает о косяке. Но Парнову не повезло. Приехала Люся, аппендицит уже дошел до перитонита, и больная сообразила, наконец, что если ее не отвезти на операцию — умрет.

Иван не сразу понял, что страшного в том, что ЮАН занес Парнова в список провинившихся?

Люся объяснила. Заведующий создал сотрудникам на подстанции условия для очень неплохого заработка. Он не наказывает за халтуру, различные подработки, поездки на выведение алкашей из запоя и даже на «шаманство». Перестройка открыла шлюзы. Ну, что особенного, если доктор Катинский обнаружил в себе экстрасенсорные способности и подобно Кашпировскому, Чумаку и Джуне проводит массовые сеансы исцеления от разных болезней в арендуемых кинотеатрах и даже на стадионах? Лишь бы в кассу заносил, как положено. В личную кассу ЮАНа. А тот вероятно делится и с начальством на Центре. Иначе, отчего бы он так уверенно себя держал? Со скорой Катинский уходить не собирается. Дежурит. Получает заслуженные ушаты славы на вызове, когда его узнают, и не отказывается от «пожертвований» в карман халата.

Заведующий открыто намекает, что он за любые варианты подработок, а кто не знает, как подработать, не способен сообразить и проявить талант, тот может подойти к нему и получить задание. Несложное, но доходное. Главное условие ЮАНа — подработки не должны вредить основной работе. «Вызов получен, должен быть выполнен!» — этот девиз висел на доске со стенгазетой в холле перед диспетчерской.

Вот поэтому увольнение с подстанции, а ЮАН именно так расправляется с ленивыми и глупыми, а также теми, кто не исполняет его приказов, это страшное наказание. Приработок у многих составляет вторую зарплату по объему, а иногда и больше.

Иван с Люсей уже съездили пару раз на «шаманство» и оба раза успешно. Люся нацепила Ивану очки, заставила нарядиться в солидный костюм с галстуком, откуда-то притащила часы на цепочке с откидной крышкой и музыкой. Часы давно не ходили, но играли при открытии и смотрелись очень круто. Когда Иван полюбовался в зеркало, то не узнал себя. Там был врач из прошлого, чем-то похожий на Чехова без бородки, у которого вместо пенсне на носу очки. Усы он уже отпустил, но по молодости они были слишком «нежными» и не солидными. Чтобы исправить этот недостаток, Люся достала театральные усы на самоклеющейся подложке.

— Вот, купила в магазине ВТО[26], хотела еще седой парик, но денег не хватило.

Сама она нарядилась в «ассистентку профессора — нарколога», серый костюм с юбкой до колен, бязевая полупрозрачная сорочка, лифчик Люся исключила, так что бы подкрашенные помадой соски выделялись через белый халат.

Уши свои знаменитые прикрыла париком, а веснушки тональным кремом.

Она встала рядом с Иваном перед зеркалом и удовлетворенно заключила:

— Идеальный стереотип. То, что надо.

— Мне кажется, с нас карикатуру можно рисовать для Крокодила. — Иван усмехнулся, — неужели у людей такое представление об идеальных медиках?

Иван не удержался и провел кончиками пальцев по груди Люси.

— А это обязательно? Ты же не путана. Зачем так вызывающе?

Люся отшатнулась.

— Щекотно! Это нужно для прогноза, Ваня. Понимаешь, если алкаш отреагирует на меня, значит, у него все нормально с психикой, он не окончательно деградировал, и страх «Умру, если выпью!» в его голове сформируется очень прочно. Препарата ему можно ввести немного, минутки на три, чтобы почувствовал только остановку дыхания. А вот если не обратит внимания на мою гиперсексуальность, то дело плохо, значит, что он уже алкаш, спившийся до чертей, и на выпивке, на водке фиксирован очень крепко, сильнее, чем на влечении к женщине. Значит, ему надо испытать такую муку от капли спирта, чтобы он очень сильно испугался не только смерти, но еще и боли, которая обязательно появляется в мышцах при действии препарата.

Ездили они на Ивановой «четверке», в которую загрузили одолженные на подстанции кардиограф и аппарат искусственной вентиляции легких.

— Эх! Нам бы Мерседес для солидности! — пошутила Шкребко, усаживаясь в машину. — Даже старенький подошел бы!

Люся договорилась о двух процедурах на один день.

Если во время первой процедуры Иван был напряжен, немного путал слова из роли «прохвессора», то на втором адресе все прошло как по маслу.

Вернувшись домой к Люсе, чтобы переодеться и подвести итог, Иван решил, что деньги, свою долю, он оставит напарнице. В дороге он вспомнил советника Президента Атарова и его навязчивое предложение договориться о скидке для Люси.

Иван спросил, ездила ли она на консультацию к директору «института