Смертельный вызов - Андрей Леонидович Звонков

Какая-то смутная мысль промелькнула на краю уставшего сознания и исчезла. Иван не успел ее осознать и как следует подумать, обмозговать. Мысль растаяла. Это показалось ему обидным, но тут же вспомнилась присказка отца: «Хорошая мысля, приходит опосля!». «При чем тут это? — возмутился Иван, — это не к месту. Нет, нужна другая мудрость. И отец припомнил и ее: „Умная мысль не пропадет, раз подумав ее, непременно подумаешь еще раз!“. Вот, это правильно. А с чем была она связана? С невидимкой? Точно! Невидимка среди людей. Где-то я уже видел, читал эту аналогию. Уэллс? Нет. Кто-то, в какой-то книге или в разговоре уже сравнивал кого-то с невидимкой. А кто и где? Не помню».

Беляков поставил машину.

— Приехали.

Всю дорогу он не тревожил уставших Ивана и Люсю, но когда, все вышли, он, запирая двери в рафике, позвал:

— Иван! На минутку можно?

— Конечно, — Тупицын вернулся к машине. — Что?

— Как ты думаешь, — Беляков почесал нос, — где тут можно купить кислород?

Иван на мгновение замер.

— В любой аптеке, — как можно спокойнее ответил он. — В Москве живем, москвичам его купить несложно. Кислород везде есть.

Водитель протянул руку для пожатия.

— Ну, привет, Птица Говорун!

— Привет, Кот, — утопил свою ладонь в широкой лапе Белякова Иван, улыбнувшись. — Не ожидал.

— Так и должно быть, — Беляков удовлетворенно почесал усы. — Иди, отдохни. Потом поговорим, что тебе удалось наскрести.

— Уже кое — что есть, — возразил Иван, — Про систему штрафов для медиков слышал?

— Ну, это штрафные баллы за плохо оформленные карты?

— Нет, — Иван покачал головой, — это наркотики, которые должны списывать провинившиеся медики. И лично отдавать заведующему. Наказание за медицинские ошибки и действия, которые привели к повторным вызовам и снижению общего рейтинга качества оказания помощи для всей подстанции. — Процитировал Иван распоряжение заведующего. — Премий уже не дают, но традиция сохранилась.

— Мелковато плавает, — засомневался Беляков. — Да и не нашли у него ничего.

Иван повернулся лицом к подсвеченному прожекторами зданию подстанции.

— В этом доме, я думаю, живут привидения, — пошутил он, — и наверняка полно тайников. Вы замечали, что в коридорах даже после уборки в воздухе висит пыль, и в солнечных лучах воздух как бы светится? Дому больше полутора веков. Я узнавал, его построили после пожара восемьсот двенадцатого года. А в семнадцатом хозяин — купец Овчинников сбежал за границу от революции. Может быть, там и клад где-то зарыт?

Беляков задумался.

— Полагаю, что ты прав. Но «Антидурь» тайники искать будет, только если получит точную наводку на хранение. Они вообще ищут там, где что-то есть, и когда знают наверняка, что ищут. Для МУРа же нет повода для обыска, а негласный осмотр тут никак не проведешь.

— А собачки?

— Собачки стекло не учуют, да и заведующий не дурак. Нет, Ваня, я думаю, что штраф с наркотиком это не настоящий штраф. Вроде отвлекающего маневра. Ведь вы чего боитесь больше всего?

— Прокола с наркотой, и смерти при скорой, — подтвердил Иван.

— Вот он и манипулирует этими страхами. А на самом деле, он штрафует как-то иначе. Понять бы как?

Они, как приехали, так и стояли у машины. От подстанции их видно не было, только со стороны ворот, если кто-нибудь еще вернется. Но кого удивит, что фельдшер и водитель что-то обсуждают?

— У меня завтра еще одно ночное дежурство, — Беляков убрал ключи, — послезавтра высплюсь, и можем встретиться. Пригоняй свою четверку ко мне в гараж. Там никто не помешает спокойно поговорить, обсудим дела наши.

Он назвал адрес гаражного кооператива на окраине Москвы.

Иван заглянул в диспетчерскую. Бригада их в списке очереди на вызов оказалась не первой, появился шанс хоть полчасика подремать или полежать с закрытыми глазами.

Иван растянулся на жесткой кушетке. Ему не спалось. Теперь он действительно почувствовал, что рядом есть надежный человек. Вот уж на кого бы он никогда не подумал. Пожилой, нелюдимый Беляков, да еще и с татуировкой К. О. Т. А, впрочем, так и должно быть. Чтобы ни у кого даже искорки подозрений не возникло.

Глава десятая,

в которой Иван планирует поискать в здании подстанции тайники, «шаманит» с Люсей и сравнивает себя с Антоном Павловичем Чеховым…

Несколько недель Иван не виделся с тестем, только звонил, чтобы узнать есть ли вести от Оксаны. Писем от нее становилось все меньше. Но этот факт почему-то не расстраивал. Иван отдался азарту расследования событий на подстанции.

Так ему очень хотелось найти какой-нибудь тайник. Однажды за обедом на подстанции он как бы в шутку намекнул, что дом такой древний, что тут наверняка где-то в стенах запрятаны клады.

И вдруг узнал, что мысли эти посещали практически всех сотрудников. Манией поиска кладов переболели все, но ЮАН категорически запретил этим заниматься. Аргумент прост: здание ветхое, любые попытки разобрать стену, могут привести к обрушению. Принесшего самодельный металлоискатель фельдшера он уволил сразу, как только увидел в его руках приборчик с катушкой и наушниками.

Иван вспомнил, как встрепенулся ЮАН, увидав у него плеер, но убедившись, что эта коробочка именно магнитофон — успокоился. Теперь он был уверен, ЮАНу есть что прятать и хранить в тайниках. В первый же свой приезд к Белякову в гараж он поделился подозрением и идеей для начала провести негласный осмотр доступных помещений.

Беляков запретил. Он сказал, что ЮАН, если сделал тайник, то вероятнее всего у себя в кабинете или в каком-то помещении, на которое никто не подумает.

Иван такого себе представить не мог.

— Ты сам говоришь, что пыль в воздухе летает. — Рассуждал Беляков, — значит, любая попытка влезть в тайник увеличит запыленность помещения — так?

— Ну да.

— А влезать приходится регулярно! Вот и подумай, где пыли меньше всего?

— В стерилизационной, — не задумываясь, ответил Иван.

— Вот, там вероятнее всего и есть тайник, — сказал водитель. — Ты можешь туда пройти?

— Ну да, комната на ночь заперта, но ключ висит в диспетчерской, можно взять.

— Знаешь, Иван, ты сам не лезь в это дело.

— Мне бы металлодетектор!

— Где я тебе возьму?

— Я вот, что подумал, — Иван с Беляковым во время разговора делали вид, что копаются в моторе «четверки», — если прибор замаскировать под плеер, то ЮАН не заподозрит. А я пройдусь незаметно им по стенам и отмечу места аномалий.

— Как отметишь? — спросил Беляков.

— Карандашом крестики поставлю.

— Дядя Ваня, ты дурак?

Хотя Беляков спросил иронично, Иван даже обиделся.

— Это почему?

— Вспугнешь!

— А как тогда?

— А так, я достану тебе поэтажный план, и дома ты на нем