Смертельный вызов - Андрей Леонидович Звонков

— Ну, два дня. Сегодня прооперируют, завтра выпишут. Через неделю снимут швы. Но я не только об этом. Я договорилась еще на две «шаманки».

— Когда?

— Завтра вечером. Едем?

— Конечно, едем, — согласился Иван, потому что ему очень хотелось, чтобы, наконец, исполнилась Люсина мечта.

— А потом я зубами займусь! — мечтала Шкребко.

На утренней конференции он рассказал коллегам о провокации линейного контроля, а заведующий подтвердил, что ГУЗМ[28] специально нанял провокаторов и даже выделил наличные средства для «взяток». Деньги меченые. Если их найдут в карманах медиков — раздуют дело о вымогательстве. Еще ЮАН провел самую настоящую политинформацию, предупредив сотрудников, что в стране назревает очередной коммунистический переворот и готовится свержение законно избранного президента, что корни этого заговора в недрах Верховного совета народных депутатов, и если кто-то хочет поучаствовать в различных митингах, то пусть делает это не в рабочее время. А на дежурстве любые политические пристрастия засунуть куда подальше и оказывать медицинскую помощь.

После конференции Иван набрал номер Белякова и на автоответчике оставил сообщение: «Машина захандрила, встречаемся в гараже. Срочно!».

Водитель должен быть дома. У него второй выходной, и он непременно получит сообщение. Однако в гаражном кооперативе Иван просидел довольно долго, пока не появился Беляков.

Тот извинился за задержку и намекнул, что его вызвал на встречу Москвичов.

Иван доложил результат осмотра и про находку в тайнике.

— Ну, вот видишь! — обрадовался Беляков, — чтобы я без тебя делал? Молодец, Иван. А может ну его, этот кабинет заведующего? Компромат уже есть. Да, полковник тебе передал, что с фотороботами отморозков, нападавших за наркотой, совпадают сыновья Бакировой? Их сфотографировали уже и сейчас по — тихому опрашивают пострадавших медиков. Набирается материал. И еще, он просил передать благодарность за ту пленку и запись.

— Служу Советскому союзу, — шепотом отрапортовал Иван и приложил к голове руку.

— Брось, — сказал Беляков, — этой страны уже нет. И вряд ли будет.

— А что будет? — спросил Иван.

— Россия. Была и будет.

— Ну, значит, служу России.

— Принято. Езжай, отсыпайся.

— Дмитрий Валентинович, — Иван завел мотор «четверки», — Я все — таки осмотрю кабинет ЮАНа, есть мысль, что часть коробок можно перекинуть перед проверкой к нему. Тогда он точно не открутится.

— А ты злой. Хочешь жить, как Жеглов, который Косте Кирпичу кошелек в карман подкинул?

— Но ведь он пойдет в лучшем случае свидетелем!

— Ваня, не строй из себя большего праведника, чем ты есть на самом деле. Если наркота у него будет найдена, он пойдет по статье, а если нет, то в его деле будет ключевым показание виновной аптекарши. Если она все возьмет на себя — твой ЮАН останется свидетелем. И это по закону. Ты хочешь себя поставить выше закона? Тогда чем ты лучше этих беспредельщиков, которые были на выпускном вечере, о которых ты рассказывал?

Беляков не на шутку разозлился.

— Я понял, — сказал Иван, — но кабинет все — таки осмотрю. Вдруг там и так есть, за что привлечь Никитина?

— Запретить не могу, — Беляков закурил, — но не одобряю. Рискованно. Ты слышал о маячках?

— Нет, — Иван заглушил мотор, поняв, что уезжать еще рано. — Что это?

— Это такие метки, которые оставляет хозяин помещения и по которым он понимает, что в его отсутствие кто-то был.

— Вы думаете, что ЮАН оставит такие маячки?

— Почему нет?

— А какие бывают?

— Ну, разные, самый простой это волосинка, приклеенная поперек дверной щели. Если дверь открыть, волосинка рвется. А есть более сложные, даже электронные. Я видел магнитный. Это такая стрелка, которую можно снаружи поднять и закрепить магнитом. Если дверь открыть — стрелка падает и без магнита ее не поднять. А ты носишь с собой магнит? Я тоже не ношу. Иван, если увидишь, что стоит маячок, лучше не лезь!

— Я понял, спасибо.

«Что бы я делал без Кота? — думал Иван по пути на квартиру, — попался бы как кур в ощип. Все — таки опытный человек Беляков. Он прав в главном — осторожность и неторопливость. Правильно я сделал, что сегодня же ночью не полез к заведующему».

На следующий день он приехал к Люсе, снова они нарядились, как и в прошлый раз и снова все прошло великолепно. Люся, уходя с последнего адреса, шепотом сказала Ивану в ухо:

— Нас уже рекламируют друг другу. Мои знакомые дают мой домашний номер, но это не правильно. Хочу купить пейджер, пусть на него оставляют заказ, ты согласен?

— А не слишком дорого? — усомнился Иван.

— Не дороже денег, а домашний номер давать слишком рискованно, могут и бандиты накатить. Нет, с пейджером будет правильно. Но ты со мной?

— С тобой, Люся. Но только для операций. На карман просто так я не хочу.

— Я согласна.

«Что-то она больно легко согласилась, — подумал Иван. — Деньги на этом „шаманстве“ поднимаются хорошие. Две процедуры и можно купить новую „Четверку“. Нет, голубушка, меня не перехитришь»!

Он опять забрал триста долларов, оставив Люсе большую часть заработанных денег.

На следующих сутках, дождавшись трех ночи, Иван опять пришел в служебный коридор и просто из любопытства провел фонарем по дверной щели стерилизационной комнаты. Заметил коричневые шарики. Присмотревшись, понял, что в дверь вставлены две спички, если ее открыть — они упадут на пол. А в прошлый раз они были? Оба — на! А кто смотрел?

Предположим худшее — в прошлый раз он сорвал маячки и теперь ЮАН и его подельники насторожились. А если маячки теперь поставить на место? А их всего два? А теперь не будет повышенное внимание ко всем, кто в ночное время заходит в этот коридор? Иван с его любовью сидеть в одиночестве на стуле перед складом теперь первый на подозрении.

Что делать? Как отвести от себя подозрение? Он дернул ручку запертой двери и спички упали на пол. Иван вставил их на место. Это можно использовать! Но как дать понять ЮАНу, что он действительно просто дернул за ручку? Это сложнее. И вдруг осенило. А что если просто дергать ручку? Каждый раз. Просто так. Спички будут падать. Наконец они сообразят, что никто туда не лазил, а просто спички падают сами по себе, оттого, что кто-то дергает ручку.

Иван дернул ручку. Спички упали. Но вставлять их на место он не стал. При первой же встрече в эти же сутки, но уже под утро, он сообщил о находке Белякову. Тот нахмурился. Иван ему предложил: надо дергать ручку. Проходишь мимо — дерни.

— А когда я прохожу мимо? — не понял Беляков. Видимо сказывалась усталость от бессонной ночи.

— Когда