Смертельный вызов - Андрей Леонидович Звонков

Иван наслаждался их обществом и болтовней. Медики расслабляются. Эти ни к чему не обязывающие разговоры выполняли главную задачу, снимали накопившуюся за день усталость.

— Я хочу вам выразить большую благодарность от коллектива, Иван. — Объявил Сидорчук.

— За что? — не понял Иван.

— За Бакирову. С тех пор, как вы попали ей в вену, она стала намного реже вызывать. Ждет теперь ваших смен. Я слышал, как она звонила диспетчеру и просила продиктовать ваш график.

— Зачем ей? — удивился и встревожился Иван.

— А если это любовь? — предположил Плехов.

Иван отмахнулся от этой версии.

— Я не знаю, — ответил Сидорчук, — нам не докладывали. Бутерброд хотите?

— Нет, спасибо, я из дома. — Задумчиво отказался Иван. — Только я не понимаю. Вчера днем я был у нее, и соседка у подъезда сказала, что за час до меня уже была бригада.

— Иван, вы не путайте ее приступы и поставки сырья в виде солутана. Это дело факультативное. Она может и не вызывать. Ехали мимо — заскочили, партию сдали.

— И вы так спокойно об этом говорите. — Ивана реально передернуло ознобом, не понадобилось даже инсценировать встревоженность.

— Привыкли уже, — объяснила Бушмелева, — каждый крутится, как может. Она хоть наших не травит.

— В каком смысле?

— Не торгует в районе и не привлекает нас к продаже. Сбывает где-то на стороне.

— А если ее возьмут за хибот, она не сдаст ЮАНа и подстанцию?

— А не возьмут.

— Почему это? — удивился Иван.

— Крыша у нее в РУВД. Детишек ее брали с товаром и отпускали.

— Так может они на договоре, постукивают? — кинул версию Иван, — я не спец в этих делах, но слышал, что менты агентов обычно отпускают. А кто ее крышует?

— То нам не известно. Мы — люди маленькие в чужие секреты не лезем. И тебе не советуем.

— Спасибо за совет. — Иван все — таки съел бутерброд. — Это все новости?

— Ну, из тех, что касаются вас, Иван, все. — Сидорчук занялся поеданием бутерброда.

— А что-нибудь общее, глобальное есть? — Иван собрался ехать домой, — а то утром ЮАН был на центре, может, привез какие-нибудь вести?

— Да так, сказал, что новые машины дают нам, финские рафы — Тамро. Две штуки. Но одну отдадут битам[29], вторую детям.

Новость действительно никаким боком Ивана не касалась. Он поднялся, поблагодарил врачей за угощение и приятную компанию и пошел на выход.

Его догнал Плехов.

— Иван, не знаю, важно или нет, — Леша наклонился к уху, — старший фельдшер теребил замок твоего ящика в раздевалке.

— Зачем?

— Не знаю, ты проверь там все, может чего подкинули?

— Зачем? — повторил Иван.

— Иван, — Плехов говорил очень серьезно, — мы тут все ходим по лезвию, с оглядкой. Ты понимаешь, за хорошую жизнь надо платить. У местных начальников своеобразное понимание власти, слишком независимых не любят. Подложить наркоту могут не для того, чтобы сдать ментам, а чтобы держать за мошонку и требовать исполнения своих условий. ЮАН тебе слишком благоволит, и некоторым это не нравится.

— Я ничего не понимаю, — Иван не на шутку встревожился. А если старший фельдшер именно по заданию ЮАНа проверял его шкаф? И видел ключи в халате? — Так он открыл шкафчик?

— По моему, нет. Во всяком случае, при мне. Но я-то уехал на вызов, потом в тишине и одиночестве он вполне мог взломать.

— Замок цел, я только что его открывал, — сказал Иван. — Правда, я шкаф не осматривал. Может быть, действительно что-то подкинули?

— Проверь, пока не уехал. А то придешь послезавтра, и тебе ласты завернут. — Плехов пожал Ивану руку и вернулся в кухню.

Иван проверил шкафчик, выгрузив из него содержимое: плащ, запасной халат, свитер на случай похолодания, хирургическую форму — на случай жары, пакет с флаконами растворов из больницы, которые они набрали с Люсей. Часть Иван забрал себе, потому что в ее шкафчике они уже не помещались. На дне шкафчика Иван нашел женскую косметичку, усыпанную бисером. Эта вещь не его. Он раскрыл сумочку. Действительно косметика, и свернутые в трубочку пять сотенных долларовых купюр. Спасибо Плехову! Вроде бы не набивался ему в друзья, но просто порядочный человек. Иван с косметичкой под мышкой направился к туалету. По пути ему никто не встретился. Кабинет старшего фельдшера расположен на первом этаже, рядом с душем и туалетами. И все знали, что дверь в эту комнату не запирается. Потому что диспетчерам периодически нужно ходить туда. В кабинете нет ничего ценного. Бланки карт, пустые журналы, старые графики дежурств, ремнаборы для кардиографов и запасная бумага. Иван приоткрыл дверь и проскользнул внутрь. Через стекла в двери проникал свет. Осмотревшись, Иван закинул косметичку на шкаф с расходными материалами и бланками.

— Вот так! Вашим же салом, вам же по сусалам.

Он вернулся в туалет и тщательно вымыл руки. И только совершив это действие, понял зачем, от косметички исходил сильнейший запах духов.

Завтра старший фельдшер придет к себе в кабинет и поймет, что не на того напал. Но теперь надо быть начеку.

Вернувшись в машину и по пути домой, Иван обдумывал все обстоятельства. Теперь случай с линейным контролем и этот эпизод с подброшенной косметичкой не выглядели случайными. Кто-то настойчиво хотел Ивана скомпрометировать. Причем довольно серьезно. За вымогательство могли и уволить и впаять срок и за кражу тоже однозначно светила тюрьма. Значит, противник хочет не просто убрать Ивана с подстанции, а получить на него такой мощный компромат, что… Что?

И вдруг его осенило. Да его же хотят завербовать! Вот для чего так старательно компрометируют! Кому-то нужен мощный крючок, заведенное, но незакрытое уголовное дело на Ивана. А вот это уже серьезно. Что там Сидорчук сказал про крышу Бакировой? Кто-то в местном РУВД? Надо срочно доложить об этом Москвичову. И тут же одернул себя. А зачем? Чем ему поможет полковник? Придет в РУВД и скажет: «Не троньте Ваньку, он мой»! Нет, конечно. А тогда зачем ему докладывать? Белякову рассказать? Это можно, как бы поставить в известность. И прежде всего, доложить о крыше Бакировой. Вот кого пусть поищут. Что еще очевидно в этой ситуации? Что старший фельдшер явно выполнял чье-то задание. ЮАНа? Вероятно, но зачем ему? Не хватает влюбленного взгляда и искренней преданности, которую выказывал Иван? После сцены с линейным контролем, Иван не уставал восторженно рассказывать, что реально испугался за целостность зубов у контролера. И все, кто слушал эту историю, подтверждали, что заведующий реально крут. Но одно дело дружба и преклонение, и совсем