Десятая зима - Чжэн Чжи

от начальника управления Цао Мэна, который в тот момент находился в отделении дорожной полиции. Он подтвердил, что черный «Мерседес» с номерным знаком A94575 не принадлежал Инь Пэну, номер на машине поддельный. Более того, машина Инь Пэна все еще была припаркована внизу у офиса компании. Он не сбегал за границу, в аэропорту нет данных о его вылете за рубеж; они с водителем сейчас в Гуанчжоу, проверено. Может быть, Сяо Дэн ошибся и следил за кем-то другим? Третий звонок был от Ян Сяолин; она спросила, намерен ли Фэн Гоцзинь разводиться. Он сказал только: «Сяо Дэн погиб». Ян Сяолин расплакалась. Она была знакома с Сяо Дэном и относилась к нему с симпатией. Фэн Гоцзинь сказал: «В ближайшие дни, как только поймаю убийцу, я вернусь домой и поговорим. Мы обсудим все как следует».

«Где была Хуан Шу с 6 по 11 февраля 2003 года?» «Диски колес», «наручники», «видеозапись»… Фэн Гоцзинь листал блокнот, найденный в кармане Сяо Дэна. Почерк был неряшливым и корявым – видно было, что писал он второпях. За словом «Костыль» следовали три восклицательных знака, а за ними – «твою мать». Фэн Гоцзиня это рассмешило. Этот парень был таким забавным, что невозможно было не рассмеяться. Фэн Гоцзинь с трудом понимал смысл разрозненных пометок, которые Сяо Дэн сделал на последних двух страницах.

Он постоянно ждал звонка от Лю Пина. Вообще он не собирался отдыхать в управлении, но коллеги на него надавили. Они знали, что после смерти Сяо Дэна он был на грани. Фэн Гоцзинь не решился пойти в общежитие и лежал в кабинете на раскладушке с закрытыми глазами.

Заснуть он не мог и прокручивал в голове всю эту историю. Цинь Тянь изнасиловал и задушил Хуан Шу в кирпичном доме за продовольственным рынком «Даси». Затем он решил перевезти тело в микроавтобусе, но, поскольку левая рука у него была увечной и он не мог перетащить тело самостоятельно, он украл крюк из свиной лавки Вэй Чжихуна. Возможно, сначала Цинь Тянь планировал закопать тело в пригородном саду – раз он спрятал там какие-то вещи, значит, считал это место безопасным. Он планировал сжечь машину и тело той ночью, но никак не предполагал, что до выезда из города возле Башни призраков его остановит дорожная полиция. Цинь Тянь понял, что скрыть факт употребления алкоголя не получится (возможно, он выпил для храбрости перед тем, как выбросить тело, а может, уже был пьян, когда совершал преступление) и тело в машине наверняка обнаружат. Поэтому он решил тут же выбросить тело, воспользовался ситуацией и свернул в тупик у восточной стены Башни призраков. Случайно увидел большую дыру в кирпичной стене и с помощью железного крюка протащил тело через нее (кровь на кирпиче принадлежала Хуан Шу). Крюк, возможно, порезал ему руку, а его собственная кровь осталась на нижнем белье Хуан Шу (остальная одежда, возможно, была уничтожена ранее). Тело он оттащил к большой яме перед Башней призраков и бросил. Затем выбрался из ямы, выбросил крюк и окровавленное нижнее белье в мусорный бак и вернулся к машине (возможно, из-за оставшейся внутри крови). К тому времени как Цинь Тянь поехал обратно тем же путем, он понял, что бежать слишком поздно, поэтому предпочел, чтобы его задержали за вождение в нетрезвом виде, что было более безопасным вариантом. Во время заключения Цинь Тянь, должно быть, постоянно беспокоился о том, обнаружат ли тело в яме, и собирался вернуться туда, как только его освободят. Если тело будет еще там, он увезет его, как и планировал, и сожжет вместе с машиной. Но тело обнаружил старик Чжан, что вынудило Цинь Тяня при первой же возможности сжечь машину, лишив полицию возможности найти какие-либо прямые улики, указывающие на него. Надо признать, что этот негодяй действовал необычайно хладнокровно.

Но почему после освобождения он решился на убийство Сяо Дэна? Неужели это Сяо Дэн преследовал Цинь Тяня? Логичного объяснения не находилось. В голове Фэн Гоцзиня мелькнула страшная догадка. Хотя она звучала абсурдно, он не мог придумать лучшего объяснения: Инь Пэн и Цинь Тянь были в сговоре и организовали убийство Сяо Дэна. Но начальник управления Цао настаивал на том, что в ночь смерти Сяо Дэна Инь Пэна и Костыля вообще не было в городе. Неужели Сяо Дэн ошибся и следовал не за тем человеком? Как такое возможно? Это был бы не тот Сяо Дэн, которого знал Фэн Гоцзинь…

Он вдруг вспомнил мальчика по имени Ван Ди, который рассказал ему об отношениях между братьями Цинь Тянем и Цинь Ли. Если б последний помог брату, тому не пришлось бы тащить тело крюком. Означает ли это, что Цинь Ли ничего не знал о преступлении своего брата? Можно ли в принципе исключить причастность к этому Цинь Ли? Больше всего Фэн Гоцзиня интересовал тот факт, что Хуан Шу скончалась около 5 вечера 12 февраля, но Цинь Тянь был пойман за вождением в нетрезвом виде вскоре после 11 вечера. Что он делал в течение этих шести часов? Было ли тело Хуан Шу спрятано в кирпичном доме все это время? Если, как сказал Вэй Чжихун, Цинь Ли проводил там почти каждый день, почему в тот день он отсутствовал эти шесть часов? Где был младший брат в течение этих шести часов?

Зазвонил телефон. Это был Лю Пин. Две группы охранников не обнаружили Цинь Тяня, но Цинь Ли вышел из дома с рюкзаком и, судя по направлению его движения, направился к кирпичному дому.

– Рюкзак плоский? – спросил Фэн Гоцзинь.

– Что ты имеешь в виду под «плоский»? – уточнил Лю Пин.

– Рюкзак, который он несет, плоский? – крикнул Фэн Гоцзинь. – Он выглядит легким?

– Да, он выглядит довольно плоским.

– Следуйте за ним. Я сейчас буду.

Предположим, Цинь Тяню нужно немедленно бежать, но дома есть несовершеннолетний брат, которого он не может взять с собой; как будет жить младший брат? Что старший брат оставит младшему? Верно, деньги. Фэн Гоцзинь мгновенно пришел к выводу, что деньги, которые Цинь Тянь выкопал в саду, были его тайником и что Цинь Ли нес рюкзак, чтобы забрать их. Куда бы малец ни пошел за деньгами, Цинь Тянь не появится, но он определенно будет где-то поблизости. Он не успокоится, пока лично не убедится, что Цинь Ли забрал деньги. Поначалу Фэн Гоцзинь думал, что Цинь Тянь сжег машину, убил Сяо Дэна и исчез с концами, но, когда в саду обнаружили яму, вырытую лопатой, Фэн Гоцзинь начал верить, что