Кукла для зверя - Ника Долгина

умолять его не уезжать, ведь почти два месяца без него стали реальной пыткой. Она прятала лицо в мягкой ткани кашемира на его груди, полной грудью вдыхая присущий лишь ему запах и чувствуя макушкой его подбородок. Одна его рука обнимала её, другая гладила волосы.

— Ну ты чего?

Лере захотелось плакать, настолько невыносимо было снова возвращаться в этот мир без него — пустые стены, одинокую квартиру и рутину привычных дел. То, чем она спасалась без него, вдруг показалось очередной ловушкой — стоило ей вернуться туда — и волшебство этих двух дней рассеется как дым.

Она даже себе не могла объяснить это состояние, но он понял — кивнул охране, и медленно пошёл с ней в сторону её подъезда.

— Пригласишь в гости?

Лера энергично затрясла головой, смахивая непрошеных слёзы. В лифте он мягко обнимал её за плечи, а она нерационально цеплялась за него и боялась отпустить руки, чувствуя себя капризным ребёнком, но ничего не могла поделать.

У двери в квартиру Лере пришлось отпустить Влада и заняться поиском ключей. Её руки не слушались, и мужчине самому пришлось взять из её ослабевших пальцев ключи и открыть дверь, по сути в свою квартиру.

Он распахнул дверь и они вошли. Свет не зажигали. Влад мягко подтолкнул её к комнате, не отставая ни на шаг. Она кожей чувствовала мужчину за спиной, чутко реагируя на его присутствие. Впрочем, как всегда.

С первого момента его появления в первый вечер в той комнате она уже подспудно знала — эта встреча изменит в ней всё.

Лера сняла туфли на каблуках и блаженно выдохнула, потянувшись к молнии платья на спине и потянула ткань, спуская его с плеч и бёдер.

— Задержишься? — её тихий шёпот прозвучал неуверенно.

Вместо ответа она ощутила, что горячие руки Влада развернули её и впечатали в твёрдое тело. Одновременно они слились в жадном поцелуе.

Это было как раз то, что нужно, чтобы не думать.

В какой то момент она поймала его взгляд в темноте и увидела в нем отражение своей безумной жажды и боль от расстояния, что пропастью пролегло между ними в эти два бесконечных месяца.

Они оба пытались отпустить, но проиграли. Или выиграли...

Влад мигом сориентировался на месте и попятился к дивану, увлекая её за собой, не прерывая жадного поцелуя. Через пару мгновений она оказалась на коленях мужчины, прижимаясь с нему всем телом, желая чувствовать его как можно ближе. Его родной запах сводил с ума, воскрешая в голове образы и ощущения. Ей никогда не будет его достаточно, эта дикая жажда лишь увеличивалась с каждым глотком.

Его губы покусывали шею, затем стали ласкать чувствительную кожу за ухом. Руки гладили кожу головы, аккуратно перебирая пряди. Он вдыхал запах её волос, и она плавилась от его близости.

Лера находилась именно там, где всегда мечтала — в его объятиях.

* * *

Влад уложил её в постель как маленькую, но уходить не спешил. Он нежно гладил её плечо, убаюкивая, но сон не шёл. Сказывались эмоциональные потрясения последний дней...

— Поговори со мной, Влад.

— Спи. Мне нужно будет уехать ночью, есть ещё комплект ключей?

— Да, в тумбе в прихожей. Что ты подумал, когда увидел меня первый раз?

— Лично? Или на фото? — его голос выдавал улыбку, а интонация — безграничное терпение, но она больше не боялась его реакций.

— Ты выбирал меня по фото? Как в грёбаном каталоге на доставку? Серьёзно?!?

— Я подумал, что мне нравится твоё тело... Длинные ноги, дерзкое выражение лица... Я люблю вызов!

— А ты? Что подумала?

— Я подумала, что ещё чуть чуть и упаду в обморок! Я так боялась тебя, что все мысли путались. Я глаза поднять боялась, у меня всё просто тряслось внутри...

— Я видел. Был уверен, что ты тихо сидишь в комнате. И что мне должно было подсказать, что ты пустишься в бега? Ты ненормальная, ты знаешь? Спи давай...

— Что будет завтра?

Уголок его губ слегка дёрнулся в едва заметной улыбке.

— Завтра будет новый день. Теперь ты уже от меня никуда не сбежишь. Теперь ты моя, Лера. И у нас впереди очень много времени, вся жизнь. А теперь спи.

Это именно то, что Лера хотела услышать. Теперь она точно знала, что всё будет замечательно. Она провалилась в спокойный сон под ровное биение мужского сердца, убаюканная теплом его тела и светом новой надежды.

Впереди у них жизнь... Это лучшее, что они могли дать друг другу!

Эпилог

Лера неспешно прогуливалась вдоль аллей сада, наслаждаясь тишиной субботнего вечера. Рядом с ней важно трусил верный Ашдар — в последнее время он предпочитал составлять компанию именно ей — за мальчишками попросту не успевал, а Влад частенько отсутствовал — работа и командировки отнимали львиную долю его времени. Лесные птахи сновали туда-сюда, привнося суету в их тихий оазис.

Перед собой она катила коляску с трехмесячной дочкой — малышка мирно сопела, убаюканная свежим воздухом и тишиной.

Лера справедливо опасалась приближаться к месту футбольных баталий — ребята слишком шумно выражали свои эмоции во время игры, а Милена в последнее время стала спать очень чутко.

И даже её железное правило — кто разбудит — тот и мама — не всегда останавливало сыновей от бурных проявлений чувств, а ей потом с тихим ворчанием приходилось самой баюкать малютку.

Вдалеке слышался весёлый смех и подбадривающие крики — Влад с ребятами гоняли мяч по импровизированному полю, то и дело срываясь на крик, выражая им либо ликование, либо разочарование от неудачного паса или штанги.

Муж с удовольствием и сам играл в футбол, компенсируя тяжёлое и безрадостное детство. Он обожал высокотехнологичные гаджеты, всегда лично тестировал их, иногда вызывая недоумение детей — папа играет в их игрушки?

Ещё до рождения их первенца, он был полон скептицизма и сомнений по поводу своих отцовских способностей, но Лера верила в него как никто, и ему не оставалось ничего другого, кроме как оправдать оказанное ему высокое доверие.

Он долго боялся подходить к Максу когда тот только родился, месяцев пять даже не брал на руки, зато сейчас они были не разлей вода — муж пользовался абсолютным авторитетом и был примером для своего первенца. Их второй сын Арсений всюду следовал за братом и отцом, но в силу возраста ещё был очень привязан и к маме.

В малышке все трое души не чаяли, что впрочем не мешало сыновьям пренебрежительно называть сестру