Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

— Вот именно. IRB и внедрили для того, чтобы такие исследования и злоупотребления больше никогда не повторились.

— Что ж, кто-то явно пропустил это распоряжение. Из этих документов ясно, что они занимались именно этим. Я понятия не имею, почему они выбрали такой путь. Я просто знаю, что они это сделали.

Подошел официант, и Кейти заказала чай на двоих. Рис удивился — она сделала это на китайском. Сразу было видно: эта девушка не боится брать инициативу в свои руки. Когда официант отошел, она снова повернулась к Рису.

— Мой мандаринский ужасен, но его хватает, чтобы не пропасть. Плюсы семестра по обмену в колледже, — Кейти улыбнулась.

— Вау. Впечатляет, — искренне сказал Рис.

— Всё это не укладывается в голове, Рис, — Кейти вернулась к делу. — Частная инвестиционная компания проводит клинические испытания на группе коммандос без их согласия, а потом убивает их, чтобы скрыть побочные эффекты? В этой истории есть что-то еще.

— Уверен, ты права. И обещаю тебе — я докопаюсь до правды, чего бы мне это ни стоило.

— Рис, я понимаю, что тебе придется делать вещи, о которых мне лучше не знать. И я не могу тебя винить. Даже представить не могу, какую боль ты носишь в себе после всего, что у тебя отняли. Я хочу, чтобы ты знал: я на твоей стороне. Что бы ты ни сделал, что бы ни случилось — я с тобой.

— Почему? Я не понимаю. Я ценю это, правда, но я не понимаю такой преданности человеку, которого ты едва знаешь.

Принесли горячий чай, и Кейти устроила целое представление из выдавливания лимона и размешивания сахара. Убедившись, что напиток доведен до нужной кондиции, она сделала глоток, поставила чашку на блюдце и посмотрела Рису прямо в глаза.

— В восьмидесятых годах в Чехословакии жил молодой армейский врач. Он любил свою страну, но ненавидел то, что репрессивное правительство вытворяло с народом. Поднимаясь по служебной лестнице, он вблизи видел лицемерие лидеров и твердо решил помочь переменам. Он начал передавать информацию американцам. Сначала по мелочи, но в итоге стал одним из их важнейших активов в стране. Как военный медик, он имел доступ к картам большинства партийных элит и знал об их физическом и психическом здоровье вещи, представлявшие огромный интерес для ЦРУ. Он давал им всё, что они хотели, и ничего не просил взамен. Он делал это ради своей страны, а не ради наживы. Так продолжалось несколько лет, пока тайная полиция не вышла на его след. Он, его жена и маленький сын пустились в бега, но перед этим он успел передать весточку своему куратору из Управления. Похоже, ребята в Лэнгли были готовы бросить его на произвол судьбы, но его офицер по связи когда-то дал обещание: в случае провала он вытащит врача и его семью в безопасное место или погибнет сам. Рискуя карьерой и жизнью, этот офицер вывез доктора и его родных из Чехословакии — сначала в Европу, а потом и в Соединенные Штаты. Здесь их семья выросла, здесь они живут и по сей день. — Кейти замолчала. — Рис, тем врачом был мой отец. А офицером связи, который его спас, — твой отец, Томас Рис.

По телу Риса пробежал мороз. Ему казалось, что он выгорел изнутри и больше не способен на эмоции, но «бомба», которую только что взорвала Кейти, совершенно его оглушила.

— Откуда ты узнала, что это мой отец? Я даже не знал, что он работал в Чехословакии. Должно быть, это было, когда мы жили в Германии, я тогда был еще ребенком.

— Твой отец в нашем доме был как бог, Рис. Отец только и говорит, что о Томасе Рисе и Рональде Рейгане — двух его главных американских героях. Позже мне стало любопытно, и я навела справки. Я увидела твое имя в списке родных в его некрологе, а когда услышала, что твоя группа попала в засаду, сложила два и два. Я написала отцу, и он подтвердил, что ты сын Тома. Они поддерживали связь все эти годы. Твой отец так гордился своим сыном-«морским котиком», что постоянно рассказывал о тебе моему отцу.

— Невероятно. Как тесен мир. Мой отец сам был в SEAL до того, как ушел в Управление. Я боготворил его в детстве. Он отслужил две командировки во Вьетнаме во Второй группе, прежде чем перейти в ЦРУ. Я родился в Вирджинии, когда он еще проходил подготовку разведчика. Конечно, обо всём этом я узнал гораздо позже. Официально он всегда занимал какую-то должность в Госдепартаменте. Пока он мотался по Европе и Южной Америке, сражаясь в холодной войне, я проводил почти всё время с мамой, дедушкой и бабушкой.

— На самом деле, я видела твоего отца, когда была совсем маленькой. Он приезжал к нам домой навестить родителей, и они принимали его как особу королевской крови.

— Поверить не могу… хотя нет, зная отца — могу. Он был человеком-загадкой, настоящим сфинксом. Он коснулся судеб многих людей за свою жизнь. Многим было бы трудно поверить, какой нежной душой он обладал, учитывая его ремесло, но он действительно был отличным мужиком.

Кейти протянула руку через стол и накрыла ладонь Риса своей. Он не стал её убирать.

— Мне было очень жаль узнать о его смерти. Я бы с удовольствием пообщалась с ним сейчас, во взрослом возрасте. Он был из тех людей, о которых пишут книги.

— Спасибо, Кейти. Я очень ценю эти слова. После всего, через что он прошел, мне до сих пор не верится, что его нет.

— Могу представить.

— Он был великим человеком и еще более великим отцом.

— Я знаю, Джеймс. И отчасти поэтому я помогаю тебе. Моя семья в неоплатном долгу перед твоей, и жизнь дала мне шанс вернуть хотя бы часть этого долга.

— Ты ничего мне не должна, Кейти, но я рад твоей помощи. Я не допущу, чтобы ты пострадала из-за этого дела. Я не позволю этим ублюдкам причинить вред кому-то еще, кто мне дорог.

Рис смутился, как только слова слетели с его губ. К лицу прилила кровь, и он тщетно попытался спрятаться за меню. К счастью, как раз в этот момент подошел официант принять заказ, и Кейти взяла это на себя. Она явно ориентировалась в тонкостях настоящей китайской кухни лучше Риса, и он