Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

Харви, который уже с нетерпением смотрел на следующего гостя: Жан-Пьер совершенно нахально протиснулся перед бостонским банкиром, явно близким другом Харви.

— Рад видеть тебя, Марвин.

Жан-Пьер проскользнул дальше. Он расцеловал Энн в обе щеки и, прошептав ей на ухо: «Гейм, сет и игру выиграл Джеймс», пошёл искать Стивена и Робина. Все инструкции Стивена сразу же вылетели у него из головы, когда он нос к носу столкнулся со старшей подружкой невесты.

— Вам нравится свадьба? — спросила она.

— Конечно. Я всегда сужу о свадьбах не по невесте, а по её подружкам.

Девушка даже покраснела от удовольствия.

— Эта свадьба стоит целое состояние, — продолжала она.

— Да, моя дорогая, и я знаю, чьё это состояние, — сказал Жан-Пьер, нежно обнимая её за талию.

Четыре руки ухватили протестующего Жан-Пьера и бесцеремонно утащили за колонну.

— Жан-Пьер, ты, как всегда, в своём репертуаре. Ей ведь, наверное, лет семнадцать. Совсем не хочется, чтобы тебя упрятали в тюрьму за изнасилование несовершеннолетней, да ещё и за кражу. На вот, выпей и веди себя прилично. — Робин сунул в руку неугомонному французу бокал с шампанским.

Шампанское лилось рекой, и даже Стивен немного перебрал. Когда распорядитель банкета обратился к собравшимся, призывая к тишине, друзья уже опирались на колонну для поддержки.

— Милорды, дамы и господа. Прошу тишины. Слово попросил жених — виконт Бригсли.

Джеймс произнёс впечатляющую речь. Актёр в нём взял верх, и американцы пришли в полный восторг. Даже на лице его отца, пятого графа, появилось восхищение. Затем распорядитель представил Харви, который говорил долго и громко. Он отпустил свою любимую шутку о том, что хотел выдать дочь за принца Чарльза. Все присутствующие долго хохотали, что нередко бывает на свадьбах даже при самых плоских шутках. Закончил он речь, провозгласив тост за жениха и невесту.

Когда аплодисменты утихли и гости опять зашумели, Харви вынул из кармана конверт и поцеловал дочь в щеку.

— Розали, это тебе маленький свадебный подарок вместо картины Ван Гога, которую ты оставила мне. Верю, что ты распорядишься им с пользой.

Харви передал ей белоснежный конверт с чеком на 250 000 долларов. Энн поцеловала отца с искренней благодарностью:

— Спасибо, папочка. Обещаю, что мы с Джеймсом используем их разумно.

Энн нашла Джеймса в окружении американских матрон.

— А правда, что вы родственник королевы?..

— Никогда не видела живого лорда…

— Надеюсь, вы пригласите нас к себе в замок…

— На Кингс-роуд в Лондоне нет замков, — ответил Джеймс, довольный, что к нему на выручку спешит Энн.

— Дорогой, можешь уделить мне минутку?

Извинившись, Джеймс отошёл в сторону, но остаться наедине с Энн было почти невозможно.

— Смотри, — сказала она. — Только быстро.

Джеймс взял чек.

— Боже правый! 250 000 долларов!

— Ты понимаешь, что я собираюсь с ним сделать, да?

— Да, любимая.

Энн тут же бросилась разыскивать троих друзей, что оказалось делом нелёгким: они все ещё продолжали прятаться за колонной в дальнем углу зала. В конце концов она отыскала их убежище — по приглушённому, но с душой исполнению «Кто хочет стать миллионером», доносящемуся из-за колонны.

— Стивен, можешь одолжить мне ручку?

Ей протянули сразу три авторучки.

Выудив из глубины букета чек, Энн написала на его обороте: «Розали Бригсли — в уплату Стивену Брэдли» — и вручила ему.

— Полагаю, что это вам.

Трое друзей уставились на чек. Энн исчезла, прежде чем они сообразили, что сказать.

— Какую девушку Джеймс нашёл и женился! — заплетающимся языком произнёс Жан-Пьер.

— Ты пьян, лягушатник, — остановил его Робин.

— Как вы, сэр, смеете вообразить, что француз может опьянеть от шампанского. Я требую сатисфакции. Выбирайте оружие!

— Пробки от шампанского.

— Тихо! — скомандовал Стивен. — Вы выдадите себя.

— Ну, скажи мне, профессор, как обстоят наши финансовые дела?

— Я как раз сейчас и занимаюсь подсчётом, — ответил Стивен.

— Чем? — одновременно переспросили Робин и Жан-Пьер, чересчур счастливые, чтобы препираться.

— Он нам все ещё должен 101 доллар 24 цента.

— ПОЗОР! — воскликнул Жан-Пьер, — Сожгите дом.

Энн и Джеймс уехали переодеться, а Стивен, Робин и Жан-Пьер влили в себя ещё шампанского. Распорядитель объявил, что минут через пятнадцать молодые уезжают, и предложил всем пройти во двор.

— Пошли, надо посмотреть, как они будут уезжать, — сказал Стивен, расхрабрившийся от шампанского, и все трое подошли опасно близко к лимузину.

Именно Стивен услышал, как Харви раздражённо сказал:

— Неужели мне нужно думать обо всём самому? — И он обернулся к гостям, выискивая кого-то взглядом, пока не увидел их троицу. У Стивена нога стали ватными, когда Харви пальцем поманил его.

— Эй, вы! Ведь вы распорядитель?

— Да, сэр.

— Розали в любой момент может уехать, а цветов для неё нет. Не знаю, что произошло, но цветов нет. Возьмите машину. В полумиле отсюда у дороги есть цветочный магазин.

— Хорошо, сэр.

— Послушайте, а мы раньше не встречались?

— Да, сэр, то есть я хочу сказать, нет, сэр. Я поеду за цветами.

Стивен развернулся и почти побежал прочь. Робин и Жан-Пьер, с ужасом наблюдавшие за происходящим, решили, что Харви, в конце концов, разоблачил их, и кинулись за ним. Добежав до угла дома, Стивен остановился, неотрывно глядя на самую красивую клумбу с розами. Робин и Жан-Пьер, проскочив мимо, тоже остановились и вернулись к нему.

— Что ты задумал? Нарвать цветов на собственные похороны?

— Я всего-навсего выполняю поручение Меткафа. Кто-то забыл цветы для Энн, а у меня на это есть только пять минут, поэтому начинайте рвать розы.

— Mes enfants[229], вы видите, что я увидел?

Все взглянули в ту сторону, куда восторженно смотрел Жан-Пьер.

Стивен подбежал к крыльцу с букетом коллекционных орхидей в руках. За ним бежали Робин и Жан-Пьер. Он успел как раз вовремя, чтобы передать цветы Харви: в дверях дома показались Джеймс и Энн.

— Великолепные орхидеи! Это мои любимые цветы. Сколько я за них должен?

— Сто долларов, — ответил Стивен, не задумываясь.

Харви вручил ему две пятидесятидолларовые купюры. Запыхавшийся Стивен отошёл к стоявшим неподалёку Робину и Жан-Пьеру.

Гости расступились перед молодожёнами. Все мужчины не сводили глаз с Энн.

— О, папочка, орхидеи! Какие красивые! — Энн поцеловала Харви. — Ты сделал этот день самым счастливым днём в моей жизни…

«Роллс-ройс» медленно отъехал от огромной толпы провожающих в аэропорт, откуда Джеймс и Энн самолётом вылетали в Сан-Франциско — их первой остановки по пути на Гавайи. Когда лимузин обогнул дом, Энн вытаращила глаза на разорённую оранжерею, а затем поглядела на цветы, которые все ещё держала в руках. Джеймс ничего не заметил: его мысли были заняты другим.

— Как ты думаешь, они меня когда-либо простят? — спросил он.

— Вполне возможно, дорогой.