Охота на Призрака - Александр Шичкин

— Есть! Всегда есть другой выход. Надо только подумать, — уже не скрывая злобу, ответил Олег.

— Да, ты прав, — похлопал Сергей Петрович его по плечу. И, как ни в чём не бывало, продолжил наслаждаться напитком пшеничного цвета.

— Всем доброе утро, — поприветствовал Денис присутствующих, залезая в служебный микроавтобус. Сегодня он оказался в нём позже всех.

— Доброе утро, Ваше благородь, — как всегда весело, ответил Андрюха. В его глазах плясали чертенята. Давыдов понимал, с чем связано такое настроение товарища. Да и Марина, будто подтверждая догадки опера поздоровалась, опустив глаза в пол. Щёки при этом налились румянцем. Денис не удивился бы сейчас, если Андрей закричал что-нибудь из серии «Тили-тили-тесто, жених и невеста». Он уже привык к приступам инфантильности своего товарища.

— Ну что, тронулись? — обратился Давыдов к Юрке, никак не отреагировав на создавшуюся с его появлением атмосферу в микроавтобусе.

— Куда, Денис Юрьевич? — уточнил водитель. Он, как всегда, был немногословен.

— В отдел давай. Надо уже закрыть вопрос с Ермошкиным. И так очень много времени на него потратил, — произнёс Давыдов, откинувшись на подголовник и прикрыв глаза.

Так и ехали какое-то время молча. Андрюха вертел головой, выискивая, чем бы себя развлечь. При этом с его лица не сходила улыбка альтернативно одарённого ребёнка. Марина всю дорогу изучала пол автомобиля, так и не решаясь поднять взгляд. Евгений Иванович смотрел в окно, явно ничего не замечая там, а копошась в своих мыслях. Он первым и прервал тишину.

— Вчера, пока вы с Андреем аргументами мерились, я забыл сказать вам, Денис Юрьевич…

Денис приоткрыл глаза и вопросительно посмотрел на эксперта.

— В общем, результаты анализов по смывам, как и ожидалось, не принесли никаких результатов.

— Вы имеете в виду Ермошкина или жильцов? — уточнил Давыдов, снова прикрыв глаза и вернув голову на подголовник.

— Я про всех, Денис Юрьевич. Мои коллеги, конечно, знатно вчера помотались по городу, вылавливая тех, что по работам разъехались в разных уголках Твери. Но в итоге всех проверили. Все чисты, — заключил Евгений Иванович. Денис ничего не ответил. Остаток пути он проделал с закрытыми глазами, то ли размышляя о чём-то, то ли пытаясь доспать.

Несмотря на раннее утро, суета в отделе была как в пчелином улье. Кто-то торопился на выезд, кто-то наоборот бежал внутрь здания. У дежурки собралась небольшая толпа, перекрывшая проход и входящим и пытающимся покинуть здание.

— Доброе утро! — прогромыхал Денис так, что казалось, будто окна откликнулись звоном.

Он со своими товарищами уже несколько минут не мог даже приблизиться к турникету. На секунду воцарилась полная тишина. Затем словно по указанию коллективного разума, вся толпа расступилась, освобождая дорогу питерской делегации.

Подозреваемого привели, когда Давыдов раскладывал всё необходимое для допроса.

— Здравствуйте, Павел Евгеньевич, — положив руки перед собой и глядя в глаза сидящему напротив человеку в наручниках, произнёс следователь.

— Здравствуйте. Простите, не помню, как вас зовут, — ответил Ермошкин.

Если не брать во внимание явную удручённость, стоило признать, что выглядел задержанный гораздо адекватнее, чем вчера. Взгляд ясный, движения более скоординированные. В глазах читается способность думать и анализировать.

— Секундочку, пожалуйста, Денис Юрьевич, — вмешался в диалог эксперт, заодно подсказав Ермошкину имя следователя.

Евгений Иванович внимательно осмотрел подозреваемого. Попросил следить за движением пальцев, выводя им сначала горизонтальные, затем вертикальные линии. Нащупав пульс, уточнил у местных полицейских, давно ли давали водку. Наконец, проведя все необходимые процедуры, заключил: — После допроса нужно будет капельницу поставить. Время между рюмками увеличить до двух часов. Так глядишь, и увернёмся от белой горячки, — подмигнул он Ермошкину.

— Вы простите меня, что вчера пришлось ударить вас, — произнося это, Денис непроизвольно начал перекладывать бумаги на столе. Он действительно испытывал чувство стыда и не хотел встречаться взглядом с Павлом Евгеньевичем при обсуждении этого инцидента.

— Я, если честно, очень смутно помню, что произошло. Кто-то сказал про мою дочь, якобы её… Скажите, это правда? — взгляд подозреваемого был наполнен надеждой. Павел Евгеньевич очень хотел услышать, что произошла ошибка. И это было не с его дочерью. Или они специально так сказали, чтобы вывести его из равновесия, или ещё что-нибудь. Что угодно, лишь бы это было не про его дочь.

— Это случилось пятнадцать лет назад, — Давыдов вновь поднял глаза на задержанного.

— Она же тогда совсем ребёнок ещё была, — по щекам Ермошкина потекли слёзы. — Какая мразь это сделала?

— Брагин Роман Алексеевич, — коротко и спокойно ответил Денис, продолжая наблюдать за воякой.

— Ромка? Брагин? — удивление подозреваемого было искренним. — Порешу сучонка. Вот ей-богу, порешу.

— Знаете его? — как ни в чём не бывало, продолжал следователь.

— С малых лет этого гадёныша помню. Всегда нормальным парнем мне казался, — сквозь слёзы выдавил из себя Ермошкин. — Батя у него — Лёха. Дальнобоем был. Мировой мужик. Как же так? Почему? — вдруг перешёл на крик подозреваемый.

— Оружие откуда у вас? — резко сменил тему Давыдов.

— Оружие? — в глазах Павла Евгеньевича на секунду появилось недоумение. — При чём тут оружие?

— У вас в квартире при обыске нашли три пистолета и один пистолет-пулемёт, — пояснил Денис.

— Ну, и? — пожал плечами Ермошкин.

— Винтовку куда дели? — вдруг вскочив на ноги и повиснув над подозреваемым, проорал Давыдов.

— Какую винтовку? — и снова во взгляде, полное непонимание.

Вернувшись на место, Денис, как ни в чём не бывало, принялся заполнять какой-то бланк. Казалось, он напрочь забыл про присутствие Ермошкина и всех остальных.

— Так какую винтовку-то? — повторил Павел Евгеньевич.

— Вы зря отпираетесь, — не отрываясь от писанины сказал Денис. — Мы ведь уже всё знаем. И, в общем-то, не имеет значения, найдём мы винтовку или нет.

— Да какую винтовку-то? — теперь уже Ермошкин перешёл на крик. Затем опустив голову. Выдохнул медленно и громко. — Послушай, командир… Стволы, что у меня нашли, все трофейные. Ни у одного из них нет байка. Я их ещё на африканском континенте удалил. Тот, что со слоновьей костью, принадлежал командиру повстанцев в Анголе. Антонио Франциско, кажется, звали его. Который с арабскими буквами, в Сомали затрофеил. Имя, правда, спросить не успел у его владельца. Не до того было. Уж больно шустрый чертёнок оказался. Чуть меня не задвухсотил из этого самого ствола. Я к тому, что помню историю каждого из них, несмотря на состояние запоя, в котором сейчас нахожусь. Но никакой винтовки у меня нет.

— В магазин за водкой сами ходите или жену посылаете? — снова сменил тему Давыдов.

— Сам, конечно. Не хватало ещё Ольгу за выпивкой гонять. Она и так со мной мучается, когда я бухаю.

— А оплачиваете как? — бросив ручку на стол и подперев подбородок кулаками, уставился