Маневр пустого города - Юнь Хуянь

Девушка рассердилась:

– Пусть вам решать, болен ребенок или нет, но разве не мне решать, буду ли я его лечить?

Ли Дэян чувствовал, что ей бесполезно что-то объяснять.

– Ладно. Отец ребенка пришел вместе с вами? Я хочу поговорить с ним.

Его слова вызвали взрыв хохота, на лицах у всех малолетних хулиганов расцвели бесстыжие ухмылки, и они наперебой принялись кричать:

– Это я делал ей ребенка!

– И я!

– Да кто вообще знает, кто его отец!

– Надо посчитать по дням, может, это я!

– Да хер тебе! Кто сказал, что она в тот день трахалась только с тобой?

Слыша все эти непристойности, Ли Дэян не знал, куда себя деть от стыда, но на лице девушки не было и тени смущения, она только выругалась:

– Да пошли вы все! – И сразу вслед за этим рассмеялась во весь голос, широко раскрыв рот, и не закрывала его битый час. В конце концов, открыв рот еще пошире, несколько раз зевнула и, немедленно залившись сразу и слезами, и соплями, прикрыла глаза, будто бы проваливаясь в сон.

Ли Дэян смотрел на нее, и вдруг его осенило. Он схватил руку девушки и задрал рукав; вся рука девушки была покрыта следами от уколов.

Оказывается, она наркоманка!

Если женщина, имеющая в анамнезе наркотическую зависимость, продолжает злоупотреблять наркотическими веществами и во время беременности, то наркотики могут через плаценту проникать в организм плода, приводя к симптомам со стороны нервной, пищеварительной, дыхательной, кровеносной систем, напоминающим приступы, которые случаются у наркоманов на фоне синдрома отмены.

Когда Ли Дэян раскрыл ее секрет, девушка рассвирепела:

– Что ты делаешь, твою мать?!

Врачам, разумеется, не следует упрекать родителей в том, что болезнь ребенка развилась по их вине, но этот младенец страдал из-за зависимости матери, и Ли Дэян не сдержался:

– У тебя еще хватает наглости спрашивать! Эти проблемы у ребенка из-за того, что ты употребляла наркотики, хоть это ты понимаешь?!

– Это кто, твою мать, употреблял наркотики?! Мне ставили капельницы! – пытаясь выпутаться с помощью вранья, она между делом опустила рукав.

Ли Дэяну надоело с ней спорить. Он опустил голову и стал выписывать направления на обследование:

– Все-таки лучше сделать анализ крови, анализ мочи, рентген грудной клетки…

Он не успел договорить, как кто-то дернул его вверх за воротник и приподнял над стулом. Сжавшая его рука была как железные клещи. В ту же секунду у него перехватило дыхание. За пеленой из белых мух, кружащих перед глазами, он разглядел крайне свирепую круглую рожу. Это был тот самый хулиган, который угрожал оставить его без глаз:

– Я же говорил тебе, чтобы ты занимался своими делами! Хватит уже совать свой нос куда не надо, по-твоему, мои слова что – пустой пердеж?!

Лицо Ли Дэяна уже стало багровым. Двумя руками он вцепился в кисть Люй Вэя, пытаясь отодрать его руку от себя, но все было бесполезно. Люй Вэй, судя по всему, ощущал это как простое почесывание, которое ему никоим образом не мешало. Ху Лайшунь рванулся к нему, чтобы помочь, но другие хулиганы, стоявшие рядом с ним, схватили его и скрутили, прижав лицом к столу с такой силой, что раздался скрип. Ему все-таки удалось повернуться к Ли Дэяну и хриплым голосом крикнуть: «Дэян, беги!»

Ли Дэян беспорядочно шарил руками по своему столу и в один момент нащупал спицу, на которую накалывал ненужные талоны. Он схватил ее за основание, острым концом вверх, и изо всех сил ткнул ею в Люй Вэя.

Люй Вэй тут же отскочил в сторону и с размаху своей огромной и тяжелой, как утюг, ладонью влепил Ли Дэяну затрещину. Звон оплеухи – и тщедушный Ли Дэян покатился по полу; его нос и рот тут же окрасились кровью.

Ли Дэян почувствовал только, что вся левая часть лица болит так, что он вот-вот потеряет сознание. Подчиняясь инстинкту самосохранения, он медленно пополз в сторону выхода. Кровь из носа и изо рта стекала на пол и, по мере того как он двигался, размазывалась по одежде. За ним тянулся широкий кровавый след. Но Люй Вэй не собирался отпускать его просто так. Грязно ругаясь, он продолжал пинать и топтать Ли Дэяна, нанося удары по его спине и ногам.

Охранник Ван Си, который хотел задержать Люй Вэя, получил удар кулаком в лицо и пинок в голень и завалился за мусорную корзину, откуда долго не мог выкарабкаться. За счет этого Ли Дэян получил немного времени. Поскольку левая сторона лица опухла и онемела, он никак не мог продумать пути для бегства, лишь подсознательно чувствовал, что шансов на спасение больше там, где больше людей. Поэтому он двигался к выходу, где виднелся лес из людских голеней. Увидев его и тянущийся за ним кровавый след, а потом еще и здоровенного Люй Вэя, который выскочил следом, скрежеща зубами от злости, люди в ужасе кинулись врассыпную.

Собрав все оставшиеся силы, Ли Дэян после двух попыток наконец поднялся на ноги, толкнул дверь и перешагнул порог палаты наблюдения номер один.

Чжоу Юнь вместе с Да Нань и Цай Вэньсинь только что провели трахеостомию Ван Чжу и с помощью назального фиброскопа откорректировали положение трахеостомической трубки так, чтобы наполненный воздухом баллон перекрыл канал свища между трахеей и пищеводом. Они еще не успели даже вытереть пот, как дверь палаты с треском распахнулась и внутрь ввалился Ли Дэян с залитым кровью лицом.

– Доктор Ли! – вскрикнула Да Нань и хотела кинуться к нему, чтобы поддержать, но Ли Дэян странным образом продолжал двигаться вперед. В результате он налетел на ширму, разделяющую палату, и она шумно рухнула, открыв всем взглядам четверых пациентов «голубой комнаты».

Выполнявший приказ Лэй Лэя охранять «заложницу» Гиена в это время сидел на стуле рядом с кроватью Чжан Сяолин. От неожиданности он испуганно вздрогнул и вскочил.

В этот момент дверной проем заслонил собой звероподобный монстр: в палату ворвался Люй Вэй. Фэн Ци, после того как отбил у толпы Чжоу Юнь и вернул ее в палату, опасаясь, что могут случиться еще какие-то неприятные события, находился там вместе с ней. Увидев обезумевшего от ярости Люй Вэя, он тут же заслонил ему путь и крикнул:

– Стоять!

Рот Люй Вэя расплылся в кровожадной ухмылке.

Фэн Ци показал на дверь палаты и твердым голосом скомандовал:

– А ну быстро сдал…

Слово «назад» заглушил громкий хлопок!

Только в этот момент все заметили в руке Люй Вэя пистолет, над дулом которого вился легкий белый дымок.

Родители, находившиеся в «голубой комнате», замерли от