Месть удалась на славу - Ирина Семеновна Левит

Замученная своими бедами Дина, которая только недавно выписалась, и то не совсем вылечившись, из клиники неврозов, вряд ли смогла бы так четко все спланировать, тайно приехать в Кураевск, шандарахнуть бывшего мужа по голове, а потом и все следы за собой подчистить. Да и зачем? Если бы уж она хотела с ним поквитаться, то, как говорится, по горячим следам. Она же Виктора не видела более двух лет и даже слышать о нем не желала. Бабушка Анна Федоровна, которая выхаживала не только правнука, но и внучку, тоже давно вычеркнула Виктора из своей жизни. С какой стати ей идти на убийство, особенно учитывая ее возраст? Опять же и Дина, и Анна Федоровна знать ничего не знали о последней подлости Марычева – обмене сына на машину. И – да, он мог для кого-то из них специально купить зеленые оливки, но вряд ли – виски. Это гораздо больше подходило мужчине, причем такому, который хорошо разбирается в качестве спиртных напитков.

Тут вполне бы подошел Владимир Евгеньевич Иноземцев. Специфический тип. Когда Дымарцева за решетку упрятали, кто-то сильно рассчитывал, что «Атлант» рухнет (для того, вероятно, и упрятывали). Иноземцева же в расчет не принимали. А он-то и оказался истинным атлантом. Не только фирму удержал, но и семью ближайшего друга поддержал. Зачем ему ввязываться в убийство мужика, который ни этой семье, ни ему самому не нужен?

Ну а кому еще мог так мощно насолить Марычев? Никто не просматривается…

А если убийца действительно приехал на «копейке», то это как-то плохо сочетается с дорогим виски. Ну это как надеть смокинг и валенки.

Роман вдруг почувствовал, что сильно проголодался. Звонить в гостевой дом Каблуковой по поводу обеда не хотелось, но он вспомнил, что недалеко от полиции есть павильончик с фастфудом, собрался сбегать за едой для себя и, разумеется, Веры, но тут дверь кабинета распахнулась, и появился Сидорчук. С улыбкой на лице, с полиэтиленовым пакетом и большой тарелкой в руках.

– Вот, – протянул он пакет и поставил на стол тарелку, – мама беляшей нажарила, прямо в отдел принесла, еще горячие, я для тебя с Верой Ивановной у парней шесть штук отжал. А то ведь они все сожрут.

– Ну спасибо! – обрадовался Роман и отправился за кофе. На всякий случай прихватил и Артему.

– А еще я кой-какие новости по «копейке» принес, – сообщил Сидорчук, отхлебнув кофе, но не посягнув на беляши. – Значит, ребята наши и камеры проверили, и базы. У нас в районе, оказывается, зарегистрированы только восемь «Жигулей» первой модели. Из них только три – светлые. Представляешь, всего-навсего!

– А ты чего хотел-то? – удивился Роман, смакуя беляш. – Эту модель перестали выпускать лет сорок назад. То есть еще с советской власти живут старички.

– Ну так вот я лично с этими старичками разобрался. Один стоит почти в разобранном виде уже десять дней на СТО у нас в Кураевске. Второй – из ближней деревни, на нем тетка шестидесятилетняя ездит. Но две недели она уже никуда не ездит, дома сидит со сломанной ногой. А на третьей машине хозяин, молодой парень из дальней деревни, еще месяц назад уехал в другую область на заработки.

Ничто из этого Дорогина не удивило. Местный, даже из дальней деревни, не стал бы оставлять свою машину около спорткомплекса. И вряд ли Марычев устроил бы ему тайную встречу в тренажерном зале – другие бы места нашлись.

– Ну а самое интересное – записи видеокамер, – продолжил Артем. – Полковник приказал проверить с девяти вечера до двух ночи. Так вот за это время проехали пять «Жигулей», но «копейка» только одна.

– Родионова могла ошибиться с моделью. Она все-таки не автомобилист… – проявил сомнение Роман.

– Вряд ли, она медсестра, причем, говорят, очень дотошная. И машину мужа хорошо знала, – уверенно заявил Сидорчук. – В общем, помимо «копейки» два наших, кураевских, «жигуленка» попали на камеру райадминистрации, а это дальше спорткомплекса. Еще две машины засветились на камере, которая на выезде из Кураевска в сторону соседнего района. И ни одна из этих машин не появилась на выезде в сторону города. В Кураевск въезжала и выезжала только одна машина, и это «копейка» с номером К365ТМ. И время подходит. В Кураевск въехала в двадцать два часа двадцать пять минут, до спорткомплекса там езды минут десять, ну, накинуть еще несколько минут, чтобы подъехать к спорткомплексу, обогнув стадион мимо камеры. Выехала машина в сторону города пятнадцать минут второго.

– Ну да… Родионова вполне могла видеть машину в районе одиннадцати вечера, – согласился Роман. – В двадцать три восемнадцать преступник позвонил Марычеву, сообщил, что подъехал. То есть просто сидел в машине и ждал. Положим, в половине двенадцатого он точно был в тренажерном зале. Вероятно, они как-то общались, не сразу же преступник треснул Марычева гантелей. Потом подтирал следы, тоже время требовалось. Ну и обратно до камеры доехал. В общем, на все про все почти два часа.

– И еще. Мы проверили: эта машина не числилась и не числится в угоне, – уточнил Сидорчук и спросил: – А где Вера Ивановна?

– Скоро придет, – не стал вдаваться в подробности Роман. Впрочем, никаких подробностей он и не знал.

Артем кивнул и ушел, а Дорогин набрал телефон Морковина.

– Не подгоняй! – с ходу огрызнулся Тимур.

– Я хочу облегчить тебе жизнь, – пропустил мимо ушей нелюбезность друга Роман. – У нас есть предположение по машине: «Жигули» первой модели К365ТМ. Ее надо искать.

– О! Это совсем другое дело! – мгновенно сменил тон Морковин и следом добавил ворчливо: – Только все равно не подгоняй.

Вера вернулась с задумчивостью на лице. Но ничего не сказала, а Роман не стал спрашивать. По опыту знал: следователь Грознова не будет набивать себе цену тайными знаниями, которыми вовсе не обязана делиться с оперативником. И если молчит, значит, ее размышлизмы пребывают в состоянии хаотичности, и она будет ждать, когда они сложатся в более или менее внятные мысли. Вот тогда она с удовольствием обсудит их с Дорогиным.

– Сидорчук беляши принес, домашнего изготовления, очень вкусные, я тебе по-братски три штуки оставил, только они остыли, – сказал Роман. – Но их можно в микроволновке подогреть. Тут типа комнаты отдыха есть, рядом с кофейным автоматом, там всякие хозяйственные прибамбасы.

– Вот спасибо! – обрадовалась явно оголодавшая Вера.

– Ладно, сиди, я за тобой поухаживаю. Не как за начальницей, а как просто за женщиной, – хохотнул Роман.

– Ну, за «просто женщину» дважды