Эдди Флинн - Стив Кавана

по-другому. Я буквально ощущал тяжесть воздуха, вдыхая его. Левая рука у меня не переставала дрожать. Мысль о Кейт – скорее всего связанной, наверняка смертельно напуганной, теряющейся в догадках, спасем ли мы ее когда-нибудь…

Показалось, будто меня вот-вот вырвет.

В течение многих лет я практиковал в одиночку. Никого, кроме меня, больше не было. Ни секретаря, ни сотрудников, ни помощников, ни партнера… Потому что иногда дела мне попадались настолько жаркие, что я оказывался под прицелом у очень опасных людей. И не хотел, чтобы кто-то из моего окружения угодил под перекрестный огонь. Те, кто мне близок, всегда оглядываются через плечо. Одной из причин, по которой мы с Кристин расстались, была моя работа. Я предпочел защитить свою семью тем, что отдалился от нее. Я не хотел такой жизни для своей жены и ребенка. К тому времени, когда я понял, что сделал неправильный выбор и что мне следует найти обычную работу юриста от девяти до пяти, было уже слишком поздно. Я потерял их обеих.

А затем появилась Харпер. Женщина, которую я любил. И так и не успел сказать ей об этом. Она погибла из-за меня. Потому что я пытался кое-кому помочь. Я все еще просыпался по ночам, задыхаясь, в поту, от сна, в котором бегу к дому Харпер, а она все еще жива.

Хотя и знаю, что уже слишком поздно. Что я никогда не доберусь туда вовремя.

И теперь я опять наступаю на все те же грабли.

Кейт оказалась в руках безумца только из-за меня.

Закружилась голова. Моя рука метнулась к одной из скамей, я вцепился в нее, чтобы не упасть. И тут почувствовала, как Гарри обхватывает меня за пояс, просунув свое плечо мне под мышку.

– Пойдем-ка вон туда, в уголок, – произнес он.

Мы прошли в самый конец галереи для зрителей, подальше от клерков и прочего судебного персонала. На процессах с большим участием средств массовой информации судебные приставы обычно предоставляют адвокатам возможность побыть наедине некоторое время до начала разбирательства. В правилах об этом ничего не говорится; это просто нечто вроде традиции, негласной договоренности.

Я присел на скамью. Я не хотел находиться где-то рядом со столом защиты. Просто не мог. Пока что. Обстановка кружилась вокруг меня, сводило живот, и я никак не мог сосредоточиться. Не мог дышать.

– Эдди, успокойся. У тебя просто паническая атака, – сказал Гарри.

– Это все из-за меня. Мне не следовало соглашаться на партнерство с Кейт. Гарри, она еще такая молоденькая! Я не могу…

– Я испытываю примерно такие же чувства. Она мне как дочь. И как раз поэтому ты должен взять себя в руки. Из этой ситуации есть выход. Мы можем спасти ее.

– Я не могу…

– Можешь! Мы можем. Ты тут совершенно не виноват. В этом никто не виноват. Но ты должен это исправить. Кейт жива, и мы должны продолжать в том же духе. Тебе сейчас надо взять себя в руки и с головой окунуться в игру. Потому что если ты этого не сделаешь, Кейт надеяться не на что.

Я закрыл глаза, запрокинул голову.

Казалось, будто все ошибки, которые я совершил в своей жизни, громоздятся вокруг меня, готовые обрушиться прямо мне на голову.

Я подумал о том, что сделала бы Кейт, если б ситуация была обратной – если б это я был тем, кто угодил в ловушку, и Кейт пришлось бы бороться, чтобы меня вызволить.

Ответ был очевиден. Я восхищался Кейт. Она была умней и сильней почти всех, кого я когда-либо встречал. Я точно знал, что она сделает. Она стиснет зубы, напомнив себе, что она из Эджуотера, штат Нью-Джерси, и что тот, кто попытается играть в подобные игры с Кейт Брукс, сильно об этом пожалеет.

Я хватался за эту мысль, дышал ею. Теперь у меня не было сомнений, что где бы Кейт сейчас ни была, она будет отбиваться. Она обязательно выживет. Я просто должен был быть таким же сильным, как она.

Глубокий вдох. Я упивался этим чувством, этой силой, которую черпал у Кейт. Я встал, и мы с Гарри вместе направились к столу защиты.

В судах США существует еще одна негласная договоренность: судьи, вышедшие на пенсию, не возвращаются к юридической практике. Это более или менее соблюдалось, всего лишь с горсткой примеров того, как судьи – бывшие адвокаты – возвращались к борьбе за старых клиентов после того, как навсегда покидали судейскую трибуну. У Гарри не было намерений возвращаться к реальной практике. В нашей фирме он был лишь консультантом, не более того.

По крайней мере, как он думал.

– Я не могу справиться с этим в одиночку. Мне нужна твоя помощь, – сказал я.

– Вот он я, Эдди, никуда не делся, – заверил он меня, когда мы заняли свои места.

– Нет, я хочу сказать, мне нужно, чтобы ты занял второе кресло за столом защиты.

– Но мне ведь нельзя…

– Нет такого закона, который бы тебе это запрещал. Мы зарегистрируем тебя прямо сегодня же, после обеденного перерыва. А пока что всё под мою ответственность, как ведущего адвоката защиты.

– Эдди, уже двадцать лет прошло. Я не знаю…

– Во встречном допросе ты куда сильней меня. Ты мне нужен. Я не справлюсь с этим делом в одиночку.

Я разложил перед нами на столе материалы дела и два электронных планшета со всеми документами в цифровом формате. Гарри посмотрел на мои дрожащие пальцы. Достал из своего портфеля желтый рабочий блокнот, авторучку «Пеликан» и пузырек синих чернил. Положил ручку на страницу, посмотрел на нее. Посмотрел на меня. Потом кивнул и взял ручку. Сделал горизонтальный штрих вверху листа, а затем провел вертикальную черту, разделив страницу пополам. Правый столбец – для записи слов обвинителя или свидетеля, правый – для собственных контраргументов. Азы адвокатской работы.

Потянувшись ко мне, Гарри накрыл мою руку своей, сжал мои дрожащие пальцы. А когда заговорил, голос у него срывался от напряжения.

– Давай выиграем это дело для Кейт, – сказал он.

Глава 30

Эдди

– Где он? – спросил я.

– Он обязательно появится. Он такое никогда не пропустит, – заверил меня Гарри.

Команда обвинения уже была на месте. Дрю Уайт и целое множество его помощников – все мужчины, всем не больше тридцатника, все хотят сделать себе имя на этом деле. Офис окружного прокурора мог похвастаться широким выбором способных и грамотных женщин-юристов, и ни одной из них не предоставили возможность хоть как-то проявить себя в этом деле. Уайт тщательно подбирал свою