Эдди Флинн - Стив Кавана

с печеньем, – закончила за нее Блок, и они обменялись теплыми улыбками, напомнившими им о тех дождливых воскресных вечерах, когда они, завернувшись в одеяла, лежали на полу в гостиной в доме родителей Кейт со стаканами холодного молока и тарелками, полными шоколадного печенья «Орео».

Два часа спустя, ближе к полуночи, Блок ушла, а Кейт еще раз повторила свою вступительную речь перед присяжными. Ее главной задачей было перенаправить гнев присяжных в другое русло. Объяснив им, каким образом все улики указывают на то, что Кэрри была лишь еще одной жертвой Песочного человека, и не более того. Кейт хотела, чтобы они знали: ее клиентка уже порядком настрадалась и будет страдать дальше. Аргумент был трудный, но из тех, которые требовалось привести с самого начала.

Сделав несколько исправлений своими любимыми ручками «Мудзи», Кейт почистила зубы, переоделась в хлопковую ночную рубашку и забралась в постель. Сон овладел ею почти сразу.

Всего через пару часов она внезапно проснулась, в полной темноте. Алекса проигрывала какую-то песню. Поначалу, очнувшись от глубокого сна, Кейт не поняла, что происходит. В замешательстве она села прямо в постели, немного испуганная тем, что мир сна и осознанная реальность вроде как столкнулись между собой.

Песня была старой. Поначалу она звучала как какой-то диснеевский трек. Словно инструменты оркестра воссоздавали, в музыкальной форме, звуки ниспадающего с гор волшебного водопада.

После чего подключилась перкуссия. Что-то вроде колокольчиков или, может, ксилофона, после чего зазвучали мужские голоса.

«Мистер Сэндмен, навей ты мне сон…»

Кейт неподвижно застыла, все тело вдруг обдало холодом, словно под порывом арктического ветра.

А затем что-то темное, какая-то тень, схватило ее и прижало к кровати, одной рукой зажимая ей рот. Сверху навалилось что-то тяжелое, и чье-то жаркое дыхание согрело ей шею, прежде чем она почувствовала, как игла вонзилась в кожу. Когда она попыталась сделать вдох, в нос ударил запах кожаных перчаток.

Кейт попыталась повернуться на бок, оттолкнуть от себя этого неведомого человека, сопротивляться. Но все конечности казались какими-то чужими. Как будто весили две сотни фунтов. Она едва могла поднять их. Веки тоже отяжелели, а потом комната начала кружиться. Кейт казалось, будто она проваливается куда-то в глубь кровати и уже никогда не сможет выбраться оттуда.

Он разговаривал с ней. Звучало это так, словно он находился где-то очень далеко от нее.

– А у тебя красивые глаза… Думаю, я сохраню их.

Кейт почувствовала, как ее подняли, а потом опять положили на что-то. Она лежала на чем-то черном. Запахло резиной. Какой-то громкий треск грозил повергнуть ее в панику, но она была такой сонной, что не могла даже пошевелиться. Это был звук застегиваемой металлической застежки-молнии – большой, толстой.

Когда притягиваемые этой молнией черные половинки окончательно сомкнулись, Кейт с ужасом поняла, что оказалась в мешке для трупов.

Тут глаза у нее закрылись, и воцарилась тьма – темнее самой темной ночи.

Глава 26

Эдди

Восемь тридцать утра – это обычно не то время, когда я уже на ногах и в офисе, и к тому же я плохо спал предыдущей ночью. Слишком много всего крутилось в голове. Стоило только закрыть глаза, как я сразу же представлял Дилейни в кузове того пикапа, чувствовал ее теплую скользкую кровь у себя на руках, видел жуткие темно-розовые лужицы кровавого песка у нее в глазницах.

Дверь моего кабинета открылась, и вошла Дениз с коричневым бумажным пакетом в руках. Содержимое пакета она вывалила мне на стол. Это были дешевые одноразовые мобильные телефоны, все еще запаянные в твердые упаковки из прозрачного пластика. Всего пять штук.

Я взял один и попытался отковырнуть край пластика. Без мазы. Потом подхватил довольно массивные на вид канцелярские ножницы, которые тут же благополучно развалились на две отдельные половинки, когда я попытался разрезать ими плотный край прозрачной упаковки.

– Может, принесете мне кирку или паяльную лампу, чтобы я мог их вскрыть? – в сердцах бросил я.

Тяжело вздохнув и закатив глаза, Дениз исчезла на кухне и вернулась с открывалкой для консервов. Зажала край упаковки между зубчатых колесиков, покрутила ручку, и через считаные секунды уже протягивала мне новенький телефон.

– Я уже повышал вам сегодня зарплату?

– Пока что нет, – с улыбкой ответила она.

– Возьмите этот телефон себе.

– Минутку, мне нужно сначала проверить нашу электронную почту.

– Кофе еще остался? – спросил я, но Дениз уже вышла из моего кабинета и направилась к своему письменному столу.

– Сами принесете, не развалитесь, – отозвалась она, даже не оборачиваясь.

– Как и всегда. Я просто хотел узнать, не осталось ли еще сколько-нибудь…

Мне потребовалось гораздо больше времени, чем Дениз, чтобы вскрыть следующую упаковку с телефоном, но к тому времени, когда я добыл из прозрачной оболочки последний из них, в мой кабинет вошли Гарри и Блок.

– Давайте обменяемся номерами этих мобильников. Поскольку окружной прокурор прослушивает телефон Пельтье, я бы не исключил, что он может подключиться и к нашим. Властям так нужен Песочный человек, что Дрю Уайт мог бы получить ордер на получение даже моего аттестата зрелости, если б очень захотел. Не пользуйтесь своими собственными мобилами и рабочими телефонами. Вот наши новые рабочие телефоны. Погодите-ка – а где же Кейт?

Когда бы я сам ни появлялся в офисе – если честно, обычно хорошо после девяти, – Кейт уже была там.

– Сегодня утром я заезжала к ней домой, но там никого не было. Пробовала позвонить на мобильный, но она не ответила. Я подумала, что она уже на пути в офис. Сейчас позвоню ей еще раз, – сказала Блок.

– Дениз! Зайдите и тоже возьмите телефон! – позвал я.

Вошла она с пачкой сегодняшней почты. С тех пор как мы основали фирму, я нашей офисной почты и в глаза не видел – Кейт всегда успевала просмотреть ее с утра. Конверты были самых разных размеров и формы, в основном белые или коричневые, но в самом низу стопки, которую Дениз держала в руке, я заметил нечто вроде конверта для поздравительной открытки. Почтового штемпеля на нем не было, так что, похоже, доставили его лично. Письмо было адресовано мне.

Вывалив всю пачку на мой стол, Дениз принялась разбирать ее, а потом увидела конверт, осмотрела его с обеих сторон и передала мне.

– У вас сегодня день рождения? – спросила она.

Покачав головой, я вскрыл конверт, пока Блок помогала Гарри разобраться с новым телефоном, а Дениз возилась с почтой.

Внутри лежал единственный листок бумаги, сложенный пополам. Вырванный из желтого линованного блокнота, какими обычно пользуются юристы. Я сразу узнал почерк и