Интрижка - Флора Коллинз

Полтора года назад

Вера создала отличный профиль в приложении для знакомств – остроумные ответы, элегантные и сексуальные фотографии, которые и фигуру показывают, и подчеркивают чувственность, и оставляют простор для воображения. Большинство мужчин не могли ее оценить по достоинству, разве только за очевидную красоту, и она явно повстречала немало болванов, неспособных понять ее шутки и отсылки.

К счастью, Том совсем не такой.

Он понял: написать ей в приложении куда лучше, чем рисковать и выслеживать ее в баре. В наше время женщины не доверяют незнакомцам, поэтому проще выложить все карты на стол, удостовериться, что они оба свободные люди и хотят встречи. Пусть увидит его при свете дня, а не гадает в сумраке бара, нормальный он или нет.

Том указал профессию, возраст, добавил фото, раскрыл о себе все. Все, что хотел, разумеется. Фотографии выбрал красивые, но сдержанные, чтобы не спугнуть. Он навел справки. Долго изучал ее профиль, статьи о бренде, в которых ее цитировали. Уроки Пери даром не прошли, он сумел разгадать, что Вере нравится, чего она ищет в мужчине. От ее самоуверенности даже не по себе становилось. Если она и добилась успеха благодаря мужчинам, то хорошо это скрывала.

Правда, от ее снимков сквозило одиночеством, она точно пряталась от других за туманной завесой. Вроде бы сидела в компании друзей, но на поверку это оказались коллеги, люди из модной индустрии Нью-Йорка, в которой Вера становилась все заметнее.

Нет, «одиночество» – не то слово. Она не подпускала к себе людей, однако одинокой не была. Она не лезла из кожи вон, когда создавала профиль – конечно, фото выбрала роскошные, но вполне естественные. Просто показывала кадры из жизни, в отличие от его жены: та очень старалась, любила приукрасить.

Том понял: если хочешь добиться внимания Веры, нужно ей немного уступать – она не из тех, кто зависит от мужского одобрения, в отношениях она хочет играть главную роль. Она хочет иметь власть над мужчиной, возможность сделать ему больно, если захочется.

Ее поза, невозмутимость и жизнь на широкую ногу выдавали эту слабость, жажду власти в отношениях. Использовать такую женщину не получится. Надо держать себя в руках, не выдавать собственной тяги к власти.

И как он научился такой проницательности? Хороший вопрос. Для человека, которого не слишком-то волнуют окружающие, он неплохо умел распознавать чувства других. Конечно, тут не обошлось без Пери. Она всему его научила.

Жена уезжала в Мичиган с ребенком. Дом пропах солнцезащитным лосьоном для жаркого лета на Среднем Западе, хотя она тщательно убрала все туалетные принадлежности в пакеты с застежкой-молнией и разложила по сумкам.

– Могла бы и горничную попросить, – заметил Том, пока Одилия сворачивала вещи и клала в вакуумную упаковку, чтобы осталось побольше места в сумках. Похоже, надолго уезжала. И на сколько же? Впрочем, он спрашивать не стал.

– Я хочу сама. Хоть что-нибудь для себя сделать сама. Мама знает хорошего гинеколога, хотя, конечно, тебе плевать. – Она обиженно намотала провод фена на ручку, взяла косметику с туалетного столика и положила в сумку, вышитую ее инициалами. – Такое чувство, что меня не существует. Неужели не понимаешь? И с Пенелопой то же самое. Может, если уеду, хотя бы второму ребенку повезет. – Она распрямилась, дерзко посмотрела ему прямо в глаза. Он уже привык к этому взгляду. – От тебя, знаешь ли, помощи мало.

Одилия пошла к малышке в комнату, принялась ворковать – наверное, жаловалась, как противный папочка ее обижает. Он ей преподнес на блюдечке чудесную жизнь, а она вот так ему отплатила? Холодом? Возмутительно, если подумать, а Том в последнее время нередко об этом думал. Потому и добивался другой женщины.

Несколько месяцев назад он тихонько вытащил зарядку из телефона жены, пока она спала, и спустился в свой домашний кабинет. Пароль он знал, а она даже не догадывалась. Одилия меняла пароль каждый месяц, но не сумела провести Тома – он по движению пальцев догадывался, какие цифры она жмет. Когда привыкаешь к чьим-то пальцам, умеешь по ним определить чувства и мысли человека, разгадать такое несложно.

Судя по цифрам, это был чей-то день рождения, чей – непонятно. Она частенько использовала даты рождения – матери, ближайшей на то время подруги, дочки. А когда-то и его. Обычно он залезал в ее сообщения, проверял, с кем она переписывается. Мог заглянуть в электронную почту, историю поиска. Ничего особенного не находил. Его жена оказалась до безумия скучной. Однажды он наткнулся в истории на порновидео, где женщина испробовала на мужчине фаллоимитатор, но этим изобретательность Одилии и ограничилась. Даже с подругами она переписывалась до жути тоскливо: решала с ними, где выпить вина, спрашивала, как ухаживать за дочкой.

И все же он решил подглядывать за женой, пусть и не находил ничего интересного. Этому его тоже бывшая научила: если пускаешь кого-то в свою жизнь, не теряй бдительности, думай наперед, не поворачивайся спиной.

На сей раз он нашел в телефоне новое приложение. Вроде бы для медитации – человечек на иконке глядел в безмятежное небо. Однако чутье подсказывало открыть приложение. Ловушка может быть везде. Даже в заурядном приложении на айфоне.

Приложение действительно оказалось для медитации, с упражнениями на разное время дня. А еще был раздел для заметок, где неудачники без друзей могли записывать, как изменилось их самоощущение через неделю или месяц медитации. Ну и бред!.. Том нажал на значок дневника и вдруг понял, что сидит в полной темноте. Даже не подумал включить свет.

Одилия вела записи каждый день. Он прокрутил до первой, сел в кресло с откидной спинкой и принялся читать, ожидая какой-нибудь банальщины: она, мол, стала лучше спать после долгой медитации и чашечки куркума-латте… Однако он ошибся. Серьезно ошибся.

Фух, надеюсь, Том не прочтет. Он проверяет мой телефон, но, надеюсь, сюда не заглянет. Он со мной почти не разговаривает, а если и разговаривает, то как робот, точно меня вообще нет. Вспоминает про меня, только когда что-то нужно. И что я в нем могла разглядеть, кроме жадности? Раньше мне нравилась его решительность, его властность меня заводила. Но тогда он хотя бы меня замечал. Теперь это позади.

Беда в том, что он умеет подбирать слова, очаровывать людей. Такой ловкий, везде проскользнет. Даже противно. После него вся будто липкая. Иногда как засядет в своем дурацком логове, так и хочется шею свернуть. Подойти со спины и придушить.

Раньше было не так плохо. Даже хорошо было, верно? В понедельник после