Веронская насмешница - Кристина Додд

я. Но почему? Просто потому, что мы с ним друг другу не нравимся? У меня хватило ума не произнести это вслух. Покачав головой, я съела четвертинку яблока в меду, а потом и кусочек сыра. Не дождавшись ответа, князь спросил:

– А мой отец кого подозревает?

– Он видел мужчину в маске. Они боролись, а потом твоего отца не стало. Так что он не знает.

– Может, призрак лжет. Может, это вообще не мой отец, а кто-то, явившийся нас обмануть.

В словах Кэла был смысл. Но…

– Он выглядит в точности как портрет.

– Призраки способны менять внешность.

– Я не знаю, какие у них там правила, Кэл. Этого никто не знает, даже твой отец, во всяком случае он так говорит, но, уверяю, призрак, желающий меня одурачить, не был бы таким грубым и высокомерным. Настолько, что мне постоянно хочется его придушить, даром что он уже и так не дышит.

– Да, это похоже на моего отца, – неохотно признал князь.

Я машинально отщипнула немного от хлебной миски и помахала кусочком, произнося имя подозреваемого:

– Барнадин.

– Он много раз спасал отцу жизнь на поле боя. Нонна Урсула ценила его все эти годы. Зачем ему убивать папу и потом спустя много лет нападать на бабушку? – Он снова отпил вина и передал мне кубок.

– Тот, кто попытался прикончить нонну Урсулу, верил, что во время ритуала она с помощью черепа Йорика узнала имя предателя. – Старательно выбрав место, которого не касались его губы, я тоже сделала несколько глотков.

Он заметил это, и, похоже, моя строптивость доставила ему удовольствие. Мужчины. Кто их поймет?

– Если бы она выяснила правду, убийца уже болтался бы на виселице посреди моста через Адидже. – Кэл сунул мне в рот виноградину.

И что с ней было делать? Выплюнуть? Я разжевала ягоду, проглотила и резонно ответила:

– Твоя бабушка такой человек, что запросто могла не поделиться с тобой какими-то сведениями. Представь, если она собиралась разобраться со всем сама. Никто во дворце и за его пределами не удивился бы этому.

Я видела, как не хотелось князю смиряться с моим предположением, даром что оно вполне могло оказаться правдой.

– Проклятье, – выругался он. – Да, Барнадин понимал это лучше любого другого, но у него нет причин…

– Если только не он убил твоего батюшку.

– Он доблестно сражался вместе с отцом и так же доблестно в последние несколько дней вместе со мной, превозмогая сильную боль. Ты действительно думаешь, что он может быть убийцей?

– Если да, мне непонятно почему.

В знак согласия Кэл склонил голову.

– Кого еще ты подозреваешь?

Тут мы одновременно услышали хруст, обернулись и увидели стоящего за спиной князя Чезарио, который с любопытством смотрел на нас и жевал хлебную корочку. Поняв, что замечен, мой брат вышел вперед, встал между нами, наморщил лоб и принялся нас разглядывать.

– Чезарио, что ты делаешь? – спросил князь.

– Папа велел мне прийти сюда и посмотреть, не нежничаете ли вы с Рози.

Глава 45

Кэл хотел породниться со мной ради моей семьи.

Надеюсь, она была именно такой, как ему представлялось.

– Что-то не пойму, – сказал Чезарио, – так вы нежничаете? Или нет?

Мой нареченный испустил громкий вздох.

– Я же поклялся, что не буду, и верен клятве.

– Папа говорит, он тоже клялся, а потом мама ему улыбнулась, и у него из головы все вылетело, осталось только удовольствие от ее общества. – Чезарио ухмыльнулся. – А там уж и до детей недалеко.

– Хорошо бы они в будущем появлялись по одному, волнений меньше, – подумала я вслух.

– Папа говорит, близнецы практичнее.

Кэл потупился, пряча… да-да, пряча ухмылку. Я раздраженно ответила:

– Тогда еще практичнее будет целый помет, но рожать-то не папе?

В дверь просунулась голова Катерины.

– Чезарио, мама сказала, чтобы ты вышел из комнаты Рози.

– А папа велел мне быть тут, – возразил брат, – и следить, чтоб они не нежничали.

Катерина стрельнула в нас с Кэлом полным изрядного любопытства взглядом.

– И кого ты послушаешься, папу или маму?

Чезарио поплелся к двери. Катерина обняла его за плечи, и они удалились в сторону маминой спальни.

Мы с Кэлом еще поели, по мере насыщения все медленнее поглощая пищу и собираясь с мыслями, а потом вернулись к нашему расследованию.

– Интересно, убийство моего отца и нападение на бабушку могут быть не связаны между собой? – предположил князь.

Я принялась всесторонне рассматривать ломтик яблока и его идею.

– Если учесть выбор времени, это маловероятно. Но не исключено. В таком случае как насчет служанок нонны Урсулы? Допустим, одну из них подкупили, чтобы она вышла из комнаты и дала лиходею шанс что угодно оттуда украсть, но тут его застукала княгиня?

– О какой служанке речь? О Старой Марии, которая всю жизнь при бабушке, или о Паскете, которая ей всем обязана?

– Паскета пропала. Во всяком случае, вчера вечером перед моим уходом Старая Мария предположила, что Паскета испарилась по какой-то надуманной причине.

– Ясно, Старая Мария. Она ревнует хозяйку к Паскете с того самого дня, когда нонна Урсула взяла ту во дворец.

– Я разговаривала с Паскетой, когда мы сидели у кровати княгини, поскольку мне показалось подозрительным, что она вышла из спальни как раз перед нападением. Она призналась, что видела, как оттуда удаляется призрак твоего отца.

Кэл подался вперед.

– И что же она сделала?

– Перепугалась и сбежала.

– Думал, когда ты не в замке, призрак не может появиться.

– Верно. Допустим, Паскета, перепуганная ритуалом, увидев мужчину в плаще, сочла его призраком.

В комнате возникла София.

– Князь Эскал, мама хочет знать, останетесь ли вы трапезничать.

– Было бы некрасиво с моей стороны вынуждать ее хлопотать насчет обеда.

– Обычно трапезами занимается Рози, но, думаю, сегодня она от этого отвертится. – София осклабилась. – Кстати, Рози, думаю, тебе еще не говорили: у тебя красивый синяк.

Я ответила древним сдержанным, но очень грубым жестом с участием одного пальца. К Софии присоединилась Катерина:

– Я уже занялась кухней. Но, если честно, Рози навела там такой порядок, что мне осталось только одобрить меню. Из нее выйдет хорошая жена.

Я снова приложила к лицу лед, закрыла глаза и повторила неприличный жест, адресуя его хихикающим сестрам.

– Да, во всех отношениях. – Кэл показал на хлеб и сыр. – Тем не менее мне хватит и этого. Когда мы закончим нашу дискуссию, я отправлюсь прямиком к себе во дворец поговорить со своими людьми, а кухарка, которую вы так любезно мне предоставили, уж наверняка снабдит меня всем необходимым на сегодняшний вечер. – Он обратился одновременно ко мне, Катерине и Софии: – Я пришлю кого-нибудь рассказать о здоровье нонны