Эдди Флинн - Стив Кавана

что ей и не нужно ничего доказывать. Это задача обвинения – доказывать то, что было предъявлено. Хотя, раз уж на то пошло, предъявить им Кэрри Миллер нечего. Я уверен, что достаточно скоро вы это тоже поймете.

Я повернулся и направился обратно к своему месту, но тут у меня завибрировал телефон. Стоя спиной к судье, я глянул на экран. Это была Блок.

– Народ вызывает доктора Фарли Климптона! – объявил Уайт.

То есть судмедэксперта. Уайт собирался начать это дело с фильма ужасов. С демонстрации кое-каких жутких фотографий. Некоторые из этих образов присяжные запомнят на всю оставшуюся жизнь. А когда они окончательно проникнутся всеми этими ужасами, он торжественно нацелится пальцем в Кэрри Миллер и примется уверять присяжным, что это ее рук дело. Просмотр подобных фотографий наносит психологическую травму, и присяжным потребуется кого-то в этой травме обвинить – а вина в таких случаях легко ложится на подсудимого.

– Подожди-ка минутку, – бросил я Гарри, направляясь к дверям.

В коридоре я ответил на звонок.

– Ну, что там у тебя? – спросил я у Блок.

– Вроде что-то вырисовывается. Дэниел Миллер знал планировку дома Нильсенов. Нам нужно найти связь между ним и Нильсенами.

– Нам надо пошевеливаться. Нужно поскорей найти ее.

– Думаешь, я это не понимаю? Просто не знаю, что я сделаю, если…

– Прекрати. Этому не бывать. Мы этого не допустим. Федералам удалось что-нибудь выяснить у хозяина той чердачной квартиры?

– Особо ничего. Краткосрочная аренда, оплачена вперед. На бумаге не оформлялась.

– Что-то тут не то… В этом городе никто не сдает недвижимость в аренду, не получив хоть какую-то информацию об арендаторе – чтобы можно было прищучить его, если что-то пойдет не так.

– Федералы говорят, что ничего не нашли.

– Домовладелец лжет, и я вроде знаю почему. Есть кое-кто, с кем тебе стоит поговорить. Это адвокат, обслуживающий всяких левых арендодателей, зовут его Арчи Банзен. Он вряд ли захочет хоть чем-нибудь с тобой поделиться, так что не исключено, что придется на него надавить. Просто чтоб ты знала: у Банзена есть защита. Его личный телохранитель – бывший рестлер по кличке Лунатик. Шесть футов пять дюймов, пятьсот фунтов как минимум[211]. Жрет одни только стероиды. Очень сильный и злобный как черт. Будь с ним поаккуратней…

– Что? Думаешь, я с ним не справлюсь?

– Нет, я хотел сказать, аккуратней в том смысле, что не сломай ему что-нибудь жизненно важное.

Глава 33

Эдди

Проговорили мы с Блок примерно полчаса. Закончив разговор, я набрал номер офиса, и Дениз сняла трубку.

– Мне нужно, чтобы вы взяли из кассы триста долларов наличными и купили за две сотни подарочный ваучер на обед в одном ресторане. А потом чтобы наняли лимузин с водителем на весь день по безналу, – сказал я.

– Погодите, а зачем еще сотня?

– Потом расскажу. И еще кое-что. Сейчас скину текстом один номерок. Позвоните по нему. И скажите в точности то, что я сейчас продиктую. Ручка под рукой?

– Диктуйте.

– «У нас есть один общий друг, и мы хотели бы тоже угостить его в благодарность за обед, который он организовал. Он немного застенчив, но любит парики. Блондинистые, ярко-белые, причем чем ненатуральней, тем лучше. Тысячу сверху выплатим прямо сейчас. И еще: он очень бережется от ковида, так что понадобится маска».

– Это все?

– Все. Закиньте эти деньги на офисную кредитную карту. Она у вас с собой?

– Что это вы такое творите, черт возьми? – спросила Дениз.

– Занимаюсь юридической практикой. Доверьтесь мне. Как только закончите с этим, возьмите свою папку с зажимом и блокнот и к обеденному перерыву подходите к подъезду суда на Сентер-стрит.

Если Дениз сказала, что что-то сделает, – значит, железно так и будет.

Я вернулся в зал суда. Когда я занял свое место рядом с Гарри, доктор Фарли Климптон уже толокся с лазерной указкой в руке возле увеличенной до несусветного размера – примерно шесть на пять футов – фотографии Стейси Нильсен, на которой она лежала мертвой рядом со своим мужем.

– Раны на груди у Стейси Нильсен, как и у прочих жертв, были нанесены каким-то необычайно прочным и невероятно острым предметом – предположительно ножом с симметричным остроконечным лезвием неизвестного происхождения, более чем вероятно каким-то экзотическим, ручной работы. Лезвие было достаточно острым и прочным, чтобы пробить грудинную кость. Никаких металлических частиц в ране обнаружено не было – после того как песок, заполнявший раневую полость, был просеян, а трещина в кости исследована с помощью рентгена.

Я наклонился к Гарри, шепнул:

– Какие-нибудь сюрпризы?

Он бросил взгляд на присяжных.

Этель Горман так сильно сжимала свой скомканный носовой платочек, что у нее тряслись руки. Если б я как следует прислушался, то, наверное, даже услышал бы, как у нее скрипят зубы. Остальные присяжные выглядели так же, как и большинство своих коллег, которым приходится иметь дело с подобными делами. Половина из них смотрела в пол, поднимая глаза только в случае крайней необходимости, а затем опять опуская взгляд под ноги. Остальные потрясенно прикрывали рты рукой, покачивали головами и кривились, когда на экране появлялось очередное жутковатое изображение.

– Всё как и ожидалось, угу?

Гарри кивнул. Блокнот перед ним был уже весь исписан заметками, сделанными в ходе показаний судмедэксперта.

– Не хочешь взять его на себя? – спросил я.

Ответом мне послужила едва заметная улыбка.

– Доктор Климптон, – сказал Уайт, – вы обнаружили на теле Стейси Нильсен какие-либо раны, полученные при самообороне?

– Таковых не было, – ответил он.

– Насколько я понимаю, доктор, на телах Маргарет Шарп, Лилиан Паркер, Пенни Джонс, Сюзанны Абрамс, а также Тобиаса и Стейси Нильсен тоже не имелось защитных ран? Их не обнаружено ни на одной из шести жертв?

– Совершенно верно. Таковых ран не имелось.

– И смертельные ранения всем женщинам были нанесены при помощи ножа?

– Да.

– И все пострадавшие женщины были предварительно обездвижены при помощи какого-то транквилизатора?

– Да, путем инъекции в область шеи.

– Имелись ли на остальных телах какие-либо царапины или следы от уколов, которые указывали бы на борьбу?

– Нет.

– Учитывая ваш обширный опыт работы с жертвами преступлений, связанных с использованием холодного оружия, насколько необычно отсутствие на телах каких-либо защитных ранений?

– Весьма необычно.

– Опять же, основываясь на вашем немалом опыте, можете ли вы предложить какое-либо объяснение этому?

Климптон откашлялся. Отпил воды из стакана.

«Значок», как я это называю.

Окружной прокурор Уайт наверняка тщательно подготовил Климптона к этому выступлению. Натаскал его. И пока что подталкивал его настолько далеко, насколько тот сам был готов зайти. Этот последний вопрос явно выходил за оговоренные рамки, и