Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

— Но насколько нам известно, это был Ларс Фрей, — возразил Марк.

Снейдер покачал головой.

— Вчера вечером я несколько раз обошел вокруг дома. — Он бросил короткий взгляд на Сабину. Она помнила их последующую встречу на кухне. — И заметил, что все датчики движения настроены довольно резко, так что наружное освещение включается при малейшем движении… все, кроме одного. Того, что напротив окна в каминной комнате, через которое стреляли в Хокона.

— Таким образом, вы делаете вывод, что кто-то изменил настройки датчика, — заключил Марк.

— Именно. В момент покушения — среди ночи — эта манипуляция была невозможна, поскольку устройство немедленно активировалось бы при малейшем движении, поэтому ее провели раньше, накануне или, по крайней мере, в тот же день при дневном свете, что означает…

— …это был кто-то из дома, — закончил мысль Марк. — Но почему он потом не вернул его в прежнее состояние?

— Когда? Спустя несколько часов или через день после покушения? Тогда бы он раскрыл, что он и есть инсайдер.

— О'кей… — Марк кивнул, — и кто бы это мог быть?

Снейдер переплел пальцы под подбородком и задумался. Сабина пыталась следить за ходом мыслей Снейдера, но не могла перестать думать о Кшиштофе. Взглянув на Тину, она поняла, что ей было не легче.

— Определенно не Ларс Фрей, как изначально предполагал Хокон, — ответил Снейдер.

Теперь Хоровиц прочистил горло.

— Почему нет?

Снейдер посмотрел в окно. Снаружи по участку все еще ходили сотрудники полиции в форме.

— Мы уже обсуждали вопрос, почему Хокон пригласил нас к себе домой после драки в баре. — Он поднял руки. — Я думал, он хотел узнать, кто убил Катарину фон Тун, но я ошибался. Его это вообще не интересует. Так какая же настоящая причина?

— Чтобы мы выяснили, кто заказал покушение на него?

— Да, и это возвращает нас к началу. — Снейдер задумчиво кивнул. — Но Ларс Фрей и некоторые из его людей — как мы уже знаем — бесследно исчезли почти две недели назад. Поэтому можно предположить, что Хокон уже разобрался с ними. Возможно, он при этом выяснил — после короткого и интенсивного воздействия, — что Ларс Фрей не имел никакого отношения к нападению. Тем более что, когда мы встретились в баре, на него было совершено еще одно покушение. Поэтому наняли нас.

— Значит, если за нападением на Хокона действительно стоит инсайдер, — размышляла Сабина, — то Хокон напрасно устранил мнимую проблему с соперником.

— Верно! Это его еще больше разозлит, — заключил Снейдер. — Но кто на самом деле стоит за стрельбой? Я полагаю, Кшиштоф нашел доказательства этого в машине Александера.

Сабина выпрямилась.

— Вы думаете, Александер планировал покушение на своего брата?

Снейдер пожал плечами:

— Возможно, он и есть этот инсайдер. Если у Александера и Астрид на самом деле роман и она даже беременна от него, у него мог быть веский мотив избавиться от брата… и разумным шагом было бы повесить убийство на одного из соперников Хокона.

Теперь Тина тоже вмешалась:

— Если все так… насколько в этом замешана Астрид?

Снейдер поморщился.

— Не думаю, что они случайно встретились на заправке, заправили свои машины и съели хрустящие хлебцы.

Хоровиц задумчиво кивнул.

— Хокон уже подозревает, что за покушением стоит его собственный брат?

Снейдер медленно повернул голову, пока не хрустнули шейные позвонки.

— Именно это я и собираюсь выяснить. — Он подошел к двери и уже взялся за ручку, как раздался стук. Удивленный, он открыл дверь. Снаружи стоял Хокон. — Я как раз собирался к вам. — Снейдер впустил его.

Хокон угрюмо огляделся, затем повернулся к Снейдеру:

— Мне очень жаль, что на вашего коллегу напали… он хороший парень, еще вчера мы пили «Гленморанджи Прайд».

Снейдер сжал губы, но ничего не сказал. Хокон подозрительно посмотрел на него.

— Я слышал, что моего брата разыскивают?

Снейдер кивнул.

— Вы знаете, где он?

Хокон проигнорировал вопрос. Теперь его глаза опасно сверкали, что еще больше подчеркивалось красными зрачками.

— Почему его ищут?

— А вы как думаете?

— Вы считаете, что он преступник?

Снейдер не ответил.

— Я должен напомнить вам о нашей сделке. Я выясняю, кто спланировал покушение на вас, а вы рассказываете мне, о чем говорили с Катариной фон Тун.

Хокон резко вздохнул, оглядывая всех в комнате.

— Да, я помню и сдержу свои обещания. Почему моего брата разыскивают?

— Потому что, возможно, это он пытался убить нашего коллегу.

— Зачем, черт возьми, ему это делать? Он успешный финансовый юрист с собственной юридической конторой! Он уже много лет не держал в руках оружия!

— Наш коллега обнаружил следы крови в его багажнике.

— Я… — Хокон умолк на полуслове и прищурился. — В машине моего брата, говорите? — спросил он. — Кровь?

Снейдер кивнул.

— Что вы об этом знаете?

— Черт… — Хокон провел рукой по лицу. Сабина буквально видела, как заработали шестеренки в его мозгу и как он складывал два и два. — Вы думаете, мой родной брат мог стрелять в меня две недели назад?

— Это настолько немыслимо? — ответил Снейдер.

— Но по какой чертовой причине?

Снейдер долго смотрел на него, но ничего не ответил. Взгляд Хокона был совершенно бесстрастен, только его плечи напряглись.

Тем временем Сабина затаила дыхание. Она не знала, насколько близки братья на самом деле. Вполне возможно, что кулак Хокона в любой момент врежется Снейдеру в живот.

— Вы наняли меня, чтобы я выяснил, кто в вас стрелял, — наконец сказал Снейдер, не дожидаясь слишком бурной реакции мужчины. — Но не почему. Причину нам тоже выяснить или вы возьмете это на себя?

Хокон глубоко вздохнул, но сохранил спокойствие, видимо, быстро обдумал все и наконец опустил плечи. Он покосился на Кору, затем снова посмотрел на Снейдера.

— Ладно, я сам выясню причину. — Он уже собирался развернуться, но Снейдер крепко схватил его за руку.

— Quid pro quo[150], — напомнил он ему.

Хокон кивнул:

— Хорошо, но ответ вам не понравится.

— Оставьте это на мое усмотрение. Так почему вы звонили Катарине фон Тун раз в месяц? — Снейдер отпустил руку Хокона.

— Она хотела молоденьких девочек. Я ей их доставал.

— У Катарины фон Тун была любовница — ее собственная уборщица.

— Когда я говорю о молоденьких девочках, то имею в виду молоденьких девочек. Им было двенадцать, максимум тринадцать. Сложно достать, но у меня остались старые контакты.

— Применялось ли насилие?

Хокон покачал головой:

— Это были подростки-наркоманки, сбежавшие из дома. Они добровольно ублажали эту женщину, чтобы получить деньги на свой метамфетамин.

Сабина вздрогнула. В отличие от нее Снейдер не проявил никакой реакции.

— Могли ли родители