Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

– Позволь мне сказать, что тебе не вырваться из моих лап.

Нас распределили в класс 7 «Д». В то время я уже был высоким, поэтому меня посадили на пятый ряд, в то время как Фэн Сюэцзяо оставалась в третьем ряду, сидя за одной партой с мальчиком, у которого грязные волосы свалялись в войлок. Девушку, сидевшую со мной за одной партой, звали Фан Лю. Она была еще болтливее, чем Фэн Сюэцзяо, и закатывала глаза, разговаривая с людьми. Нашим классным руководителем оказалась женщина средних лет по фамилии Цуй, у нее было звание «Выдающийся учитель провинциального уровня»; говорят, что это очень престижно. Учитель Цуй преподавала китайский. Мне немного повезло – по крайней мере, под ее руководством я смог определить свой жизненный путь самостоятельным сочинительством. Я слышал от учеников, которые раньше у нее учились, что никто никогда не видел, чтобы она смеялась или ругалась. Но все это не имело ко мне никакого отношения. С того самого дня, как поступил в школу «Юйин», я утешал себя тем, что для меня это просто временное пристанище, а не шанс поступить в университет Цинхуа или Пекинский университет. Смогу ли я добиться успеха в жизни, зависит от судьбы. Я просто буду жить одним днем.

В полдень того дня мы с Фэн Сюэцзяо нашли Цинь Ли в огромном кафетерии школы «Юйин». Он обедал в отдельном зале с группой детей, которые выглядели младше его. Все скучали и молчали. Цинь Ли вышел с миской риса, и мы с Фэн Сюэцзяо потянули его к малолюдному подоконнику, чтобы поесть вместе. Изначально я думал, что Цинь Ли найдет больше друзей, с которыми сможет найти общий язык, когда придет в «Детский класс», но вышло не так. Цинь Ли сказал:

– Мы ни о чем не разговариваем, каждый занят своим делами.

Он поступил в школу «Юйин» на полгода раньше нас, и предметы в «Детском классе» уже были изучены им в первом полугодии. Пристрастное отношение к науке – обычная проблема для гениев. Оценки Цинь Ли по китайскому и английскому были довольно средними, из-за чего он находился в середине рейтинга класса. Однако для таких детей есть еще один удобный способ – участвовать в олимпиадах. Надо выбрать одну дисциплину из математики, физики, химии или информатики, и второе место по провинции или даже больше будут гарантированы, а первое место на олимпиаде сразу приведет к зачислению в университет Цинхуа или в Пекинский университет. Цинь Ли сказал, что он готовился к провинциальной олимпиаде по физике, но недавно у него адски разболелась голова. Боль была такой сильной, что он не мог читать и писать – рябило в глазах; оставалось только продумывать вопросы в голове. Я спросил его:

– Если ты получишь первое место на олимпиаде, то поступишь в университет в ближайшее время?

Цинь Ли ответил, что не знает и что он очень устал. Когда я впервые услышал слово «устал» из уст Цинь Ли, ему было меньше двенадцати лет.

На самом деле еще во время летних каникул, когда Цинь Ли окончил начальную школу, у него уже начали проявляться признаки серьезной болезни, но, за исключением Хуан Шу, мы с Фэн Сюэцзяо не обращали на них внимания. Это были последние летние каникулы в моем детстве. Мы с Фэн Сюэцзяо были в хорошем настроении, потому что нас приняли в школу «Юйин», как мы и стремились. Хуан Шу перевелась в танцевальный класс провинциальной школы искусств и вернулась в мир, где у нее было все, что ей нужно. Она была, очевидно, намного счастливее, чем в тот год, когда училась в школе «Хэпин». И только на лице Цинь Ли как будто была надета толстая маска несчастья. В тот раз мы вчетвером катались на лодке в Молодежном парке. Хуан Шу и я сидели на веслах. Фэн Сюэцзяо фотографировала нас на фотоаппарат-«мыльницу»[39], который купила ей мать. Цинь Ли неподвижно сидел посередине лодки. В то время я думал, что «дурак» – это название бренда фотокамер, и саркастически заметил Фэн Сюэцзяо, что название камеры зависит от того, кто ею на самом деле пользуется. Фэн Сюэцзяо пнула меня в ответ. Звук был очень громким. Движение ее ноги заставило лодку качнуться на середине озера. И в этот момент Цинь Ли, который крепко держался за борта лодки обеими руками, внезапно вырвало в озеро. Мы трое испугались и поспешно направили лодку обратно к берегу. В тот день было солнечно, и озеро было таким же спокойным, как и твердая земля, но Цинь Ли все равно не мог унять дрожь. Именно Хуан Шу взяла на себя инициативу угостить Цинь Ли фруктовым мороженым и позволила ему съесть холодный кусочек, чтобы его желудку стало комфортнее. Метод Хуан Шу действительно сработал – она всегда заботилась о других. Тогда она больше не носила на голове резинку с вишенками, которую подарил ей Цинь Ли, – просто перестала собирать волосы в хвост, и ее длинные вьющиеся волосы свободно развевались, как ветви ивы на ветру. В то время я все еще считал Цинь Ли ребенком младше нас. Хуан Шу заботилась о нем как старшая сестра о младшем брате. На короткий промежуток времени я уже не ревновал к Цинь Ли, а просто завидовал и даже фантазировал, что было бы лучше, если б я мог заболеть какой-нибудь опасной для жизни болезнью, вызывающей сострадание, чтобы получить необычную любовь и заботу Хуан Шу.

В то время мать заставила Фэн Сюэцзяо коротко подстричься; та проплакала три дня. Когда она вышла на улицу и увидела нас, ее глаза все еще были опухшими от слез. Мне, напротив, показалось, что ей больше подходят короткие волосы, удобные и аккуратные – по крайней мере она стала отличаться от Хуан Шу и больше не походила на наивную подражательницу. Наверное, Фэн Сюэцзяо и сама поняла, что, сменив имидж, она сгладила проблему. Ей всегда нравилось поправлять челку на лбу, при этом напевая про себя песню Лян Юнци «Короткие волосы».

Сойдя на берег, Фэн Сюэцзяо предложила выпить чего-нибудь холодного и добавила, что она нас угощает. Но Хуан Шу настаивала на том, что она угощает, и добавила, что хочет поблагодарить нас за то, что мы заботились о ней в прошлом году. Я покраснел, когда услышал это, думая, что она поймет, что значит так называемая забота в моей душе. Фэн Сюэцзяо ответила:

– За что ты