Зарубежный детектив 2026-21 - Кейт Родс

потрясая ножом для разрезания бумаг, — наш больной пользуется жизнью. Это гурман, который находит особое удовольствие в описании своих недугов, невидимых людям, которые имеют несчастье с ним общаться.

— Да, — сказал Форестье, — но существует масса вещей, которых нельзя видеть, когда не имеешь специального медицинского образования, господин комиссар. Весьма возможно, что Видмер болен.

— А теперь он исчез? — спросил Сатурнин.

— Да, в прошлую пятницу, днем. Это значит, двадцать шестого сентября. Его шофер, как обычно, приехал за ним без пяти минут четыре, и Видмер, как всегда, уехал с ним. Больше его не видели.

— А сегодня вторник тридцатое сентября, — вполголоса проговорил Сатурнин. — Мне кажется, господа, что вы не слишком беспокоитесь… и что вы ждали долгое время.

Краска бросилась на бледное лицо Форестье.

— Я не беспокоился. Как я вам уже сказал, за год или два Эжен Видмер понемногу отстранился от коммерческой активности, и мне все больше и больше приходилось вести дела. В типографии Сирано он скорее являлся человеком, желающим развлечься, чем серьезно заинтересованным делом.

— А он богат? — спросил Сатурнин.

— Он миллионер, — ответил шеф, — и если он работает, то только потому, что так ему хочется.

— Если я особенно и не беспокоился по поводу исчезновения Видмера, — продолжал Форестье, — то исключительно потому, что в последнее время он перенял эту английскую привычку с уик-эндами. Но я должен сказать, что до сих пор он всегда возвращался в контору в понедельник утром. Как вы помните, господин комиссар, человек в моем положении должен быть скромным и безусловно, если бы не необходимость срочного принятия некоторых решений, которые в компетенции только владельца…

— Естественно, — сказал Сатурнин. — А что вы сделали кроме того, что обратились на набережную Орфевр?

— Сегодня утром, когда я понял, что он не придет в контору, я позвонил к нему домой и поговорил с мадам Видмер.

— Вы знакомы с ней лично?

— Это сильно сказано. Я ее видел и разговаривал с ней, встречался с ней на ежегодных обедах, которые объединяли наших служащих. Но такого рода общения не приводят ни к какой близости. Я пожимал руки приглашенным, и Видмер делал то же самое.

— Это вторая жена Видмера, — сказал шеф. — Намного моложе его. Признаюсь, что она привлекательна, во всяком случае считаю, что многие мужчины о ней такого же мнения.

Шеф бросил вопросительный взгляд на Форестье, который в ответ без улыбки кивнул головой. Наклонившись вперед, он бросил сигару в пепельницу и иронически заметил:

— И если судить по тону мадам Видмер, то ее тоже не беспокоило отсутствие мужа.

— Значит, Эжен Видмер так и не появился ни в конторе, ни у себя дома? — спросил Сатурнин. — А что его жена сообщила вам по телефону? Вас удовлетворил этот разговор или вы пошли повидать ее?

— Я позвонил ей по телефону и все. Сказал, что мне нужно разрешить несколько деловых вопросов с ее мужем. Она ответила, что он не возвращался к обеду в пятницу, двадцать шестого сентября, что после этого он также не дал знать о себе.

— Значит, Видмер вышел из машины где-то между конторой и домом?

— Да. По словам мадам Видмер шофер довез его до бульвара, где тот собирался сделать покупки, если я правильно ее понял.

— Деньги? — спросил Сатурнин. — Его финансовое положение солидно. Ладно. А когда он покинул свой кабинет в прошлую пятницу, с ним было много наличных денег?

Абель Форестье покачал седой головой.

— Кто это может знать?

— Может быть, это известно мадемуазель Гонорин Лорд, его личной секретарше?

— Его личной секретарше? Она занимается хозяйством, прислугой, приемами? И кроме того, она ведь работает и в типографии?

— Время от времени. У нее там есть комната, но она приходит не каждый день, как другие. Видмер поручил ей ведение своих личных дел, и она, вероятно, помогает мадам Видмер по дому. Я ничего определенного не могу вам сказать. В сущности, я очень мало знаю о частной жизни Видмера и чем там занимается мадемуазель Лорд.

— Вы с ней не виделись? Вы не звонили ей по телефону?

— Нет, если только не она ответила мне, когда я звонил мадам Видмер. Мне кажется, я узнал ее голос, но я не задал ей ни одного вопроса. Я предпочел обратиться к мадам, понимаете? Как и я, личный секретарь должен быть скромен, может быть даже в большей степени, чем я.

Сатурнин подергал себя за усы.

— А эта секретарша намного моложе своего патрона?

Форестье улыбнулся.

— Она намного моложе, но я думаю, что очень немногие смогут считать ее соблазнительной. Ей тридцать лет, и Видмер, кажется, очень доволен ею. Это старая дева в полном смысле этого слова. Нет, господин комиссар, если в этом деле и надо искать женщину, то эта женщина, безусловно, не бедная Гонорин Лорд.

Легкая улыбка мелькнула на бледном лице шефа.

— Я согласен с месье Форестье, — заметил он, — я видел эту секретаршу. Только слепой может променять мадам Видмер на нее. Что там! Нет… нет!.. Вместе с тем, тут должна быть замешана женщина, почти наверняка.

— Да!

Сатурнин быстро повернулся к своему шефу. Последний пожал худыми плечами.

— Вы знаете, как это бывает, мой дорогой Сатурнин. Видмер достиг критического возраста, когда мужчина нуждается в любви и приключениях, особенно если эти веления сдерживались в течение ряда лет монотонной и безрадостной жизнью. Как и я, Видмер член Паддок-клуба. Там рассказывают разные истории — правдивые и вымышленные.

— И спортсмены Паддок-клуба верят, что у Видмера есть любовница?

— Ходят разные слухи. Звонит телефон, в игральную комнату приходят и говорят, что Видмера спрашивает женщина. Может быть, это была жена, может быть совершенно невинный телефонный звонок, кто знает. Телефонистка? Но она — сама скромность. Она даст себя растерзать, но не выдаст секретов членов клуба.

Шеф снова улыбнулся, с насмешливым видом вскинув вверх бровь. Потом выражение его лица изменилось.

— А честно говоря, — сказал он, — между нами, Видмер и не скрывал того, что он несчастен в семье. Почти все вечера он проводил в клубе. Вы знаете, что такое эти вторые браки, особенно, когда женщина на двадцать лет моложе своего мужа. К тому же есть дети. У Видмера есть пасынок, парень четырнадцати лет по имени Поль, Поль Видмер. По желанию своего отчима он носит его фамилию. Кажется, никто ничего не мог бы сказать против мадам Видмер с того момента, когда она семь лет назад вышла замуж, но мальчик, его сын…

Странное выражение появилось на лице шефа сквозь официальную маску, выражение отвращения, неприязнь…

— Избалованный ребенок, невоспитанный, грубый… и я готов считать