След смерти - Андреас Грубер

— У нас точно нет дел поважнее, чем пялиться в пропасть? — голос Камиллы наконец вырвал её из оцепенения.

— А, ты опять здесь, — пробормотала Лея. — Да, ты права. Дай мне минуту…

— На что?

Лея не ответила. Подняла голову, огляделась. До сих пор её здесь не видела ни одна живая душа — значит, и со смертью Гернота никто её не свяжет. Тело, скорее всего, найдут не раньше чем через двенадцать, а то и через все двадцать четыре часа — и то лишь если течение прибьёт его к одному из туристических пляжей. А может, унесёт в открытое море — и концов не сыщешь.

К тому времени её на острове уже не будет.

Она взглянула на часы.

— Чёрт… — прошипела она.

Разговор с Гернотом, бесконечное вглядывание в обрыв, бесплодные раздумья — всё это съело слишком много времени. Даже если сорваться сию секунду — не успеть. Ни переодеться в апартаментах, ни схватить поясную сумку, ни домчать на такси до Алькудии, ни добежать до причала. Взгляд её упал на электровелосипед Гернота.

— Я могла бы взять велосипед, — пробормотала она.

— Ты в своём уме?

— А что? На велосипеде ещё успею.

— Насколько я заметила, у этих машин есть номера. Если Гернот вчера вечером оформлял его на ресепшн — любому будет ясно: ты замешана в исчезновении. Раз ты его вернула.

— Мне необязательно возвращаться в отель. Брошу где-нибудь в придорожной канаве…

— А если кто-то увидит — тогда уж точно станет ясно, что ты тут замешана.

— Ничего подобного, — возразила Лея. — Все подумают на Вики, не на меня. Мне-то что с того?

— Гениально, женщина-Шерлок, — съязвила Камилла. — А если опоздаешь на паром? Придётся возвращаться в отель. И к тому времени тело Гернота уже найдут. И допрашивать в полиции будут тебя. И мало проку упрямо твердить, что ты Вики Фукс: за пару часов выяснят, кто ты на самом деле.

— Чёрт… — Лея закусила нижнюю губу.

В этом был резон. Сесть на велосипед — значит обязать себя успеть к парому. Любой ценой. А есть ли ещё шанс? Слишком велик риск.

— Подумай спокойно. Главное — не паникуй.

— Но если я побегу пешком, а велосипед останется здесь, его искать начнут ещё рьянее.

— Тогда заставь его исчезнуть.

— Сбросить со скалы?

— Почему бы и нет? Что подумает полиция? Что Гернот заигрался в горный байк. Решил ночью прокатиться по площадке у маяка, подъехал слишком близко к краю, поскользнулся на гравии — и сорвался. Не первый идиот, выкинувший такой бредовый номер.

— Допустим. Велосипед исчезнет, смерть получит правдоподобное объяснение, никакой связи со мной. Но мне придётся идти пешком. И я опоздаю на паром.

— Значит, сядешь на следующий, утренний. До Куфштайна добраться ещё успеешь.

— Или возьму другой паром — из Пальмы, — рассуждала она вслух.

— Где у тебя проверят паспорт? Нет. Завтра утром — маленький паром из Порт-д’Алькудии. И платить наличными. Только так ты останешься невидимой.

Это звучало разумнее всего и, пожалуй, было самым безопасным из доступных вариантов. Лея медленно сошла по каменным ступеням к велосипеду и с каждым шагом всё отчётливее ощущала, как дрожат колени. Тело одеревенело от ночной прохлады, холодный пот пробирал до озноба. На всякий случай она стянула футболку и накинула её на руль — чтобы не оставить отпечатков.

— Тебе не кажется, что это уже перебор?

— И что с того? Хуже не будет.

С обнажённым торсом, в одном спортивном бра, она замёрзла ещё сильнее, но идти было всего ничего — пара ступеней до того места, где сорвался Гернот. Прислонила велосипед к табличке, запрещавшей идти дальше, и снова натянула футболку. Влажная ткань мгновенно прилипла к коже, по рукам пробежали мурашки.

Сильным толчком она отправила велосипед вниз по скалам. Несколько раз громыхнуло, один раз даже звякнул звонок — и наконец железяка плюхнулась в море.

— А теперь вперёд, пока не подъехал первый туристический автобус.

Лея промолчала. Сбежала по ступеням, выбралась на асфальт и двинулась обратно. Уже не вприпрыжку, как сюда, — размеренной трусцой. Силы были на исходе, да и спешить теперь было некуда: впереди ещё один день в отеле, и только завтра — её «обзорная поездка по острову».

— Зато тебе больше не надо отсиживаться в номере. Можешь искупаться в море. Насладиться отпускным днём.

«Насладиться отпускным днём». Лея мысленно повторила это — и едва не рассмеялась. Горько. После смерти Гернота. После всего, что она узнала.

— И заодно заработать солнечный ожог и тепловой удар, — буркнула она.

— Тогда надень кепку и не забудь про крем.

— Прекрати! — выдавила она. — Пусть тебе и трудно это понять, но я любила Гернота.

— Ты что, по нему скорбишь?

— Конечно.

— Опомнись! Он годами тебя обманывал, лгал, использовал.

— И это повод его убить?

— Вчера ты сама хотела его прикончить.

Лея промолчала. Слёзы катились по щекам, мешаясь с солёной взвесью, которую ветер поднимал с моря. Она их не вытирала — просто бежала дальше.

— Может, было бы лучше… если бы я никогда обо всём этом… не узнала… — всхлипнула она.

— И продолжала бы жить в иллюзии? Разочарование — это всего лишь одним обманом меньше.

— Избавь меня от этой психологической болтовни!

Камилла молчала весь оставшийся путь. Вскоре после шести на горизонте проступила первая нежная оранжевая полоса. Птицы пробудились, зазвенели на разные голоса. С каждой минутой становилось светлее. Море заискрилось — и Лея наконец увидела пейзаж при дневном свете.

Зрелище было дивное. Над величественными скалами и бескрайним океаном неподвижно висели в широком небе белые облака, рассечённые лишь медленно тающим инверсионным следом самолёта.

Ветер к этому часу стих, и воздух наполнился запахом сосен, оливы, миндаля и рожкового дерева. Все ощущения вдруг обострились до предела. За тоннелем Лея миновала пасущееся у обочины стадо диких коз — даже их запах различала отчётливо.

А потом снова появился бродячий пёс. Теперь она разглядела его как следует: рыже-бурая шерсть, узкая морда — почти лисья.

Когда край солнца показался над горизонтом, Лея добралась до отеля. Ещё один день — и не больше, поклялась она себе. Стоит найти и опознать тело Гернота, связать его с курортом «Aurelia Bay Club Resort» — и уголовная полиция тут