Гостиница - Кит Даффилд

Семена чиа – вещь. Ты, как всегда, прав!

Улыбаюсь и глажу пальцем экран.

Мой психолог советует почаще пользоваться словом «бойфренд», особенно на людях. Я еще стесняюсь его произносить, но уже не чувствую такого жгучего стыда. И это прогресс.

Флетчер

Погоди, я еще пажитник тебе не рекламировал!

Отправляю ответ и возвращаюсь к последней части подкаста. Держу над заголовком палец, не решаясь нажать. Сначала я вообще не хотел ничего слушать. Тот отпуск, особенно его последний день, так меня измучил, что я и помыслить не мог о том, чтобы воскресить его в памяти. Однако у меня остались вопросы.

Тогда произошло слишком много такого, что можно понять, лишь внимательно анализируя события. А я уже выучил один важный жизненный урок: чем дольше ты прячешься от своих демонов, тем они сильнее.

В первых частях подкаста мне рассказали всю невероятную историю, которая разворачивалась в гостинице в течение трех февральских дней. Каждая глава была посвящена отдельному человеку, и меня самого тоже не обделили вниманием. Этот эпизод я не слушал, но друзья говорят, что в нем со мной обошлись довольно мягко. Что ж, и на том спасибо.

– Темное зеркало: история гостиницы «Кувастин», – начинает ведущий.

Машина дергается, резко затормозив, и мы опять застреваем в пробке. За окном перекликаются раздраженные гудки.

– Сегодня, в День святого Валентина, ровно через год после странных и загадочных событий, мы публикуем шокирующее завершение нашей серии, в котором окунемся глубоко в историю таинственного семейства Хайлендер: магната Хенрика, его жены Йоханны, а также их взрослой дочери Инки, бывшей сотрудницы «Кувастина», а в настоящее время – осужденной преступницы. Хенрик много лет истязал родных, а в феврале прошлого года его жестокость наконец привела к печальным последствиям, став причиной не только скандала, поджога и паники, но и кровопролития. История семьи Хайлендер…

Ведущий начинает свой рассказ, все больше углубляясь в лабиринт событий, приведших в итоге к падению Хайлендера. Мы снова слышим, что Инка, с ее блестящим образованием, предпочла работать в гостинице отца и что «Кувастин» действительно можно назвать семейным бизнесом.

Хенрик считал выбор дочери свидетельством преданности, но на самом деле она поступила так из страха за мать.

Отрезвляющая правда заключается в том, что Хайлендер почти всю жизнь обращался с Йоханной очень жестоко. Его излюбленными методами были сексуальное насилие и психологические манипуляции. Со временем это спровоцировало у нее множество психических расстройств. В своем роскошном столичном таунхаусе Йоханна годами жила в депрессии и состоянии острого тревожного расстройства, часто не понимала, где находится, страдала провалами в памяти. Все это – симптомы диссоциативного расстройства идентичности, той самой болезни, которая и вынудила ее надеть странный костюм и ходить по территории гостиницы, считая, что она мифический зверь из финского фольклора. Серьезность ее состояния доказывает тот факт, что она не помнила и до сих пор не помнит, где бывала и что делала, изображая лося. Не помнит, как бродила среди деревьев вокруг обсерватории, как поднялась по технической лестнице, ведущей на террасу номера для молодоженов, и стояла перед их окном, как восковая кукла. И поскольку ее всегда видели под покровом темноты или издали, иллюзия, созданная костюмом, продержалась до тех пор, пока я не застал ее в хижине. Однако диссоциативное расстройство не единственное, хоть и самое серьезное, из заболеваний Йоханны. Из-за жестокости мужа она также страдала от посттравматического синдрома и, хотя панически боялась Хенрика, была не способна бежать и не способна жить без него.

«Стокгольмский синдром», – сухо добавляет ведущий подкаста.

Хенрик был деспотом, который заботился только о своей репутации и потому скрывал плачевное состояние жены от публики. Единственным человеком, который знал правду, была их дочь Инка. Всю свою жизнь она была свидетельницей страданий матери и наконец решила что-нибудь предпринять. Она знала, что идти в полицию бесполезно, потому что ее отец – влиятельный человек со связями и легко выйдет сухим из воды, какие бы обвинения ему ни предъявили. Вместо этого Инка обратилась к Гевину Райту, частному детективу, который давно уже имел зуб на Хенрика, и попросила его поискать, не найдутся ли скелеты в отцовском шкафу. Она поняла, что лишь полный крах репутации Хайлендера поможет ей вырвать Йоханну из его крепких лап.

Первым ударом стали обвинения в жестоком обращении с животными. Утечка видео, сделанного на фабрике, принесла Хенрику серьезные финансовые проблемы как раз накануне открытия «Кувастина», однако не запятнала его доброго имени. Скандал привел лишь к тому, что за решеткой оказался некий Сигвард Йонссон, бывший военнослужащий, которого Хенрик сделал козлом отпущения. Кровожадный подлец, по которому и так уже плакала тюрьма, все еще отбывает срок, получив за свои преступные деяния щедрую плату от Хайлендера.

В отчаянной попытке спасти мать Инка снова обратилась к детективу. Гевин Райт был в то время на грани банкротства после тяжелого развода и проблем с алкоголем и потому с готовностью согласился. Он понимал, что сможет и дальше тянуть средства из трастового фонда Инки: в его глазах это было все равно что получить с Хенрика долг, да еще с процентами. Вместе с Инкой они разработали план, как использовать «Кувастин», самую обсуждаемую гостиницу на свете, чтобы погубить Хайлендера с помощью его собственного детища.

Перевернуть концепцию гостиницы с ног на голову придумал Гевин. Это ему пришло в голову превратить лучшие воспоминания гостей в ужасающее разоблачение тайн и лжи. А главное, что бы ни происходило в гостинице, это должно было пахнуть скандалом, достойным крупнейших таблоидов.

Сначала необходимо было разозлить гостей – вызвать шквал жалоб, публикаций в соцсетях и даже судебных исков, – а уж потом выйти с этой историей на мировой уровень. Люди должны были посвящать этому подкасты, до хрипоты спорить онлайн о том, кто прав, множить мемы, треды и хештеги. Чтобы как следует вывалять Хенрика в грязи, нужно было постараться – устроить все так, чтобы офисные работники от Торонто до Тель-Авива сплетничали о скандале с «Кувастином», стоя возле кулера в понедельник утром. А когда Инке становилось стыдно вытаскивать на свет личную информацию незнакомых людей, она напоминала себе, что иначе ее мать может не дожить до следующего Рождества.

После скандала с утечкой данных о тестировании косметики Гевин опасался, что его раскроют. Кроме того, он по опыту знал, что на поиск компромата нужно время, а потому предложил Инке на год залечь на дно, хорошенько все подготовить и нанести следующий удар в середине февраля две тысячи двадцать пятого года. Уик-энд в честь Дня