Осколок рая - Ник Картер

за одну травинку. Как ужасно, подумала Минерва, быть здесь единственными живыми существами. Человек никогда не обращает внимания на то, что вокруг него всегда кипит жизнь. Пауки плетут паутину, мыши шныряют за стенами, еноты пируют в мусорных баках, фруктовые мухи колонизируют бананы. Из-за этого людям приходится перетряхивать порванные мешки для мусора или подметать мышиное дерьмо, но это все часть жизни. А вот сейчас они как будто шли по пустынной поверхности необитаемой планеты.

– Вот, – сказал Мика.

Минерва посмотрела туда, куда он указывал. Вдали виднелись темные очертания дома.

– Быстрее, – скомандовал он. – Пока не пошел дождь.

27

Эллен Беллхейвен провела утро в стеклодувной мастерской Маленького Рая. Она плавила боросиликатные бусины, добавляла красители, прокатывала и обрезала их, придавая расплавленному стеклу нужные формы. Никто ее не беспокоил: у населения Маленького Рая нашлись дела поважнее, чем отслеживать несанкционированное использование мастерской. Эллен сфокусировалась на своей задаче, но другую часть ее мозга заполонили крутящиеся по безумной орбите мысли. Она потому и заняла руки работой, лишь бы прекратить этот гул в голове.

Как же странно вели себя местные жители! Они бросали на Эллен такие взгляды, словно даже не сомневались, что она уже одной ногой в вечном пламени ада. Кроме того, они считали ее и остальных чужаками, которые принесли в Маленький Рай какую-то неопределенную болезнь, проклятие. Но на самом деле место было проклято уже давно, и все становилось только хуже.

Сначала произошел тот случай с детьми и землеройкой. Потом то, что они с Микой видели в лесу. В комплексе никто ни за чем не следил. Родители почти не обращали внимания на своих детей, и те могли свободно разгуливать где угодно, лишь бы не ходили в лес. С момента исчезновения Илая никто не отправлялся туда без сопровождения. Сложилось впечатление, что на угрозу – а Маленькому Раю явно что-то угрожало – вдруг перестали обращать внимание. Местные обитатели продолжали жить своей смиренной жизнью, словно из-под земли просачивался сильнодействующий газ, который одурманивал их, заставляя смириться с любым грядущим ужасом.

Она подняла глаза и увидела, как в стекольную мастерскую входит Сирил Нипс. Высокий, похожий на хорька, с клыком, торчащим из рассечения в нижней губе.

– Так-так, – сказал он беззаботно. – Что это тут у нас?

Под его хищным взглядом она на мгновение почувствовала себя мелкой и ничтожной, не больше кузнечика или какого-нибудь другого насекомого. Затем сжала зубы.

– Хотелось чем-то заняться. А этим местом, похоже, никто не пользуется.

Нипс радостно кивнул, но она по опыту знала, что эта радость – обманчивый солнечный свет, скрывающий блеск лезвия.

– Ну да… – Он улыбнулся. – Но все же стоило бы сначала спросить разрешения. Не ты же все это покупала, верно?

Он ждал ответа, но, когда она ничего не сказала, пренебрежительно махнул рукой.

– Нравится тебе, да? – Он рассмеялся так, что захотелось к нему присоединиться, хотя ничего из сказанного им не было особенно смешным.

– Как я и сказала, – ответила Эллен, – просто провожу время.

Нипс наклонил голову, явно оценивая, насколько стальной у нее хребет. Она спокойно посмотрела ему в глаза. Она не боялась. Давненько мужчины на нее так не смотрели. И будь она проклята, если когда-нибудь снова испугается кого-то вроде Сирила Нипса.

– Проводишь время, да? – Его улыбка стала волчьей. – Я могу придумать для тебя занятие поинтереснее. Я, знаешь ли, эксперт в… ну, «провождении времени».

– Вот как? – Она безучастно улыбнулась ему в ответ.

– Совершенно точно! – Он засунул большие пальцы за пояс.

– А как насчет твоего друга? Он в чем-нибудь разбирается?

– Кто – Вирдж? Он эксперт разве что по засовыванию большого пальца себе в задницу. А еще просто отлично ходит за мной по пятам, как потерянный щенок. Можно сказать, что я – мозг нашей небольшой команды.

– Тогда да поможет вам Господь.

Улыбка Сирила померкла. На его лице отразилось что-то темное и голодное.

– Я сама найду чем заняться, но спасибо большое за предложение, – ответила Эллен.

Пальцы Нипса провели по рукояти ножа, висевшего у него на поясе.

– Да, но вот что я понял о женщинах. Иногда им нужен кто-то, кто проведет с ними время. Нужно просто воспользоваться такой возможностью и помочь им осознать это.

Эллен достала из печи стеклодувный шест и положила его на наковальню. Его кончик раскалился добела. Теперь она направляла его на Нипса, держа примерно на уровне его промежности.

– Стеклодувное дело – это мой способ уединиться. Ты понимаешь, о чем я, Сирил? – Не отрывая от него взгляда, она покрутила шест на наковальне. И еще раз, и еще. – Иногда каждому из нас нужно немного одиночества.

Нипс как завороженный уставился на светящийся наконечник.

– Так что давай ты просто свалишь отсюда, ладно?

Взгляд Нипса метнулся к ней. Его губы скривились в усмешке. Казалось, он собирался продолжить, но что-то в лице Эллен – или в раскаленном металле у его яиц – помешало этому. Он поджал губы.

– Я тебе, дуреха, пытался помочь. Из жалости, вот и все. А так-то не думаю, что кто-то захочет с тобой трахаться, – жизнерадостно заявил он. – Сзади ты еще ничего, но стоит взглянуть на твое лицо, как у меня член вянет. Господи, что за зрелище! Лицо так изуродовано.

Он протянул к ней ладони, как ребенок, отталкивающий тарелку с горохом.

– Твоя голова похожа на зефир, который кто-то бросил в огонь.

– Ты умеешь очаровать даму, – заметила Эллен.

– Может, тебе тот одноглазый придурок нравится? Или та тощая сучка? Выбирать-то тебе не приходится. А она такая же фригидная, как и ты, это точно…

– Можешь думать что хочешь, если это тебя успокоит.

Сирил впечатал носок ботинка в грязь.

– Я слежу за вами. Если кто-то из вас даст мне малейший повод, то я с радостью… – Он не стал продолжать свою угрозу. – Вас тут быть не должно. Не забывайте про это.

– До свидания, Сирил.

– Прощай, мать твою, стерва! – крикнул он через плечо, когда за ним закрылась дверь.

…Нейт наткнулся на женщину, стоявшую у цистерны возле сухого склада. Одну из чужаков. Ту самую, с ожогом на лице.

После визита Илая мальчик так и не смог заснуть. Ночь тянулась как ириска: секунды превращались в минуты, минуты – в часы. Целая вечность, проведенная под одеялом, в то время как отец дремал рядом. В присутствии отца он не чувствовал себя в безопасности. Тот не был ни сильным, ни особенно умным. Если бы Нейт пошел с Илаем – или если бы Илай схватил его и потащил, – отец