Осколок рая - Ник Картер

максимум заорал бы от ужаса. Он не бросился бы на Илая, чтобы спасти своего ребенка. Конечно, потом отец стал бы искать Нейта, горестно рыдая и обыскивая каждый куст, но он ничего не сделал бы в критический момент.

Именно поэтому Нейт и не подумал рассказать о визите Илая. Отец бы ему не поверил. Сказал бы, что Нейту это приснилось. Впрочем, кто знает? Может, и правда приснилось. Когда утром Нейт осматривал хижину, он не обнаружил никаких признаков визита Илая: ни отпечатков ног в грязи, ни следов его носа на пластиковом окне. Мальчик отчаянно желал, чтобы все это было сновидением или плодом воображения, но помнил все подробности слишком четко: белесые волосы Илая, мух с мордами, похожими на противогазы… Нет, это не был ночной кошмар.

Нейт столкнулся с обгоревшей женщиной почти в полдень. Она закончила какие-то дела в стеклодувной мастерской и вышла оттуда в рубашке, темной от пота. Нейт наполнял свою флягу из цистерны. Он копал ямки для игры в «Марблс» за сухим складом. Раньше у него был мешок с шариками разных размеров, но он пропал. Нейт считал, что это дело рук Элтона Редхилла, но обвинять кого-либо в воровстве было не по-христиански. Он делал ямки, вдавливая каблук в грязь, пока не получалась канавка, а затем вычерпывал грязь руками; в результате участок земли за сараем выглядел так, словно какой-то сумасшедший пират искал зарытые сокровища без карты.

– Как дела? – спросила женщина.

Нейт пожал плечами. Отец велел не разговаривать с посторонними: их помыслы наверняка были нечистыми.

Женщина наполнила чашку из цистерны и отпила.

– Пить хочется страшно, – сказала она.

Она чем-то напомнила ему мать, хотя и не была на нее похожа. Но Нейту было очень одиноко, поэтому ему показалось, что сходство есть. Когда женщина улыбалась, обожженная кожа на ее лице и шее тревожно натягивалась, словно могла разорваться. Но Нейт как-то слышал, что кожа со шрамами прочнее обычной примерно настолько, насколько картон прочнее бумаги. Даже если так, выглядело это все довольно отвратительно… Нейту тут же стало стыдно, что он так подумал.

– Я видела, как ты что-то делал за сараем. Ты не думай, я не шпионила! – спохватилась она; именно так сказал бы тот, кто действительно шпионил. – Qué pasa?

– Что, простите?

– Что ты там делал?

Ему не следовало с ней разговаривать. Но отец убирался в часовне, и за Нейтом никто не наблюдал, да и вообще было невежливо стоять как истукан.

– Копал ямки для шариков.

– Вот как? – Женщина подняла брови. – У тебя их много?

– Раньше был целый мешок. Но я… – Нейт покрутил носком ботинка в грязи, словно раздавливая окурок. – Наверное, я его потерял.

– Ты не поверишь, Нейт… – Она отвернулась, пробормотав что-то похожее на ругательство. – Тебя же так зовут, верно?

Нейт кивнул.

– Угадала! Ты похож на Нейта. Я могу тебя кое-чем порадовать, – сказала женщина. – Можешь подождать меня тут?

Вернувшись через пару минут, она полезла в карман и достала шесть маленьких отполированных стеклянных шаров. Внутри они были окрашены в голубой, черный и белый цвета. Они очень напоминали шарики для «Марблс», но все-таки отличались от них.

– Подойдут?

Нейт взял один с ее ладони и покатил его к ближайшей ямке. Он не был идеально круглым, но на полпути не остановился, так что в целом жаловаться было не на что. К тому же таких красивых, уникальных шариков для «Марблс» Нейт еще не видел.

– Они великолепны! – Подняв это сокровище, он вернул его ей.

– Оставь себе, – улыбнулась она.

– Вы серьезно?

– За стекло, которое я использовала, платила ведь вся община – в том числе вы с отцом, верно? Если подумать, они больше твои, чем мои.

– Да, но это же вы их сделали…

– Все в порядке. Все равно это мои неудавшиеся работы. Так что забирай.

Она высыпала шарики Нейту в карман; те приятно звякнули друг о друга. Он чувствовал их в кармане – шесть твердых выпуклостей на своем бедре.

– Спасибо!

К нему уже давно никто не проявлял такой доброты.

– De nada.

– Что, простите?

– Без проблем.

Женщина стояла рядом, наблюдая, как он кидает шарики. Было приятно держать в руках вещи, которые принадлежали только ему. Дома у него были его книги, собственный велосипед. Но в Маленьком Раю каждый владел одновременно и всем, и ничем – за исключением преподобного, которому Бог разрешил иметь свое имущество. Но остальным полагались только их Библия и несколько личных вещей. Мраморные шарики были единственной собственной вещью Нейта; может, потому их и украли. Новые лучше спрятать: по правилам он не мог оставить себе подарок от постороннего человека.

– Тебе здесь нравится? – спросила женщина. Она смотрела куда-то в сторону, словно ее не особо волновал ответ Нейта.

– Ну, тут нормально, – сказал он. – Нас сюда привел Бог.

– И ты чувствуешь себя… в безопасности? – Она повернулась к нему. – Я имею в виду, я знаю, что ты чувствуешь себя в безопасности, ведь Бог присматривает за тобой. Это замечательно. Но здесь, в Маленьком Раю, безопасно?

Нейт не сразу, но кивнул.

– Иногда я скучаю по своему старому дому. По маме.

– Это нормально, – сказала она.

– Думаю, некоторые другие дети тоже скучают.

– Да?

Нейт сглотнул. Неужели он действительно собирался говорить об этом с совершенно незнакомым человеком? Конечно, она дала ему несколько шариков, но за такие вещи Нейта и его отца могли изгнать.

– Я думаю, что… Не знаю! Просто в последнее время все кажется каким-то странным. Люди ведут себя не так, как обычно.

Женщина кивнула, как будто поняла. Возможно, и правда поняла – она была тут уже достаточно долго, чтобы почувствовать то же самое.

– А вчера вечером я, кажется, видел, как Илай Рэтбоун, тот пропавший мальчик, разгуливал посреди ночи без рубашки…

Нейт зажал рот рукой. Слова вырвались сами собой. Ему очень хотелось с кем-то поделиться – пусть даже с женщиной, которую он видел впервые и которой, наверное, не должен был доверять. А может, в этом и было дело: чужой человек понял бы его лучше, чем тот, кто увяз в той же чудовищной ситуации…

Она наклонилась вперед, прося его продолжить.

– Он выглядел не очень хорошо, – сказал Нейт. – Так, словно был одной ногой в могиле или вообще уже умер. Я понимаю, это звучит глупо, но… Однажды мы с мамой ходили в кино. Смотрели «Убить пересмешника». Мама дала мне десять центов на батончик «Зеро». Когда я возвращался от киоска, то увидел, что на другом экране идет фильм. Он назывался «Преждевременные похороны»… – Нейт покачал головой. – Мне